Первая книга - Тим Роверандом

   - И почему мне вас не жаль, маг? А? - Мейс и не заметил, как выпил полкружки глотком. Микела уважительно икнул.

   - Я разве жалуюсь, а? Нет. Я просто говорю тебе, что мы сейчас оба, и ты и я, выполняем работу, на которую нас поставили сверху. - Пустая бутыль заняла место у края "гнезда" - И изменить ничего не можем, хотя и мне и тебе по горло ненавистна наша деятельность. Можем лишь делать свое дело по-доброму и стараться поддерживать друг друга. Иначе мы умрем быстро и бессмысленно. Оставив вино недопитым, а песни недопетыми.

   Некоторое время они молчали. "Черное республиканское", качка корабля, ветер - все это создавало неповторимую атмосферу.

   - Я говорил с другими источниками, маг. - Агамемнон в сомнении глянул на него. - Они хорошо о тебе говорят. Но я не верю в гуманизм мага по отношению к источнику, прости. Вы считаете нас ресурсами, и ни в грош не ставите, пожертвуя при любом удобном случае!

   - Ик! - Микела откинулся на бортик, и его рыжая шерсть вздыбилась от ветра. - Давай я как-то сам буду знать, кого за что я считаю. Я маг лишь по профессии, не по убеждениям. я вобще, если хочешь знать, навигатор!

   - Ну-ну. Ты имперец, этим все сказано. Эк. - У Агамемнона, с непривычки немного повело перед глазами. Микела осторожно открывал вторую бутыль.

   - Что бы ты понимал, матрос, я никогда не хотел быть имперцем. Вот знаешь, что у меня за мечта? Да я с детства, Кхе-ик, мечтал бросить эту проклятую семью в бездну и перебраться в Республику. Я мечтаю о свободе! О том, чтобы-ик, покинуть этот берег и стать свободным мейсом, вот!

   - И-и-к что ж тебе мешает? - Альваро отобрал третью бутылку себе.

   - Ну, надо найти момент. Ик. И не могу же я вас бросить, да? Да и другие парни тут хорошие. Но вот веришь, как-нибудь я соберусь! И знаешь, что?

   - Ик?

   - Я возьму тебя с собой!

   Капитан хмуро поглядывал вверх. Он опять не заметил, как Микела полез пьянствовать в "гнездо". И вот теперь расплачивался. Голос мага тянул едва слышную отсюда, но от этого не менее скрипучую песню. Впрочем, через пару минут все перекрыл второй, глубокий и мощный голос. Песня была о свободе, о том, что за горизонтом. Песня, которую знали многие, особенно из простых людей. Ее запрещали, но без толку, и о самом запрете уже забыли. Отсутствие рифмы не мешало. Мешало скорее ее присутствие в некоторых неоднозначных местах. Матросы один за другим стали подпевать в меру памяти, воображения и словарного запаса. Тогда уже Альваро, покачав ушами с идеальным слухом, отправился вниз, в каюту.

   Ворота Академии были одним из чудес города. Витые стальные листья, в которых прятались искусно сделанные звери и птицы, сплетались в единый массив, окруженный чарами и подсвеченный магическими огнями. Впрочем, для мало значимых гостей тут была и незаметная дверь. По знаку стражника, дежурный маг шевельнул рукой и переплетения стальных ветвей в углу ворот расползлись, открывая черную каменную лестницу, покрытую фиолетовым ковром. Свет падал из отверстий вверху, между башнями. В проход скользнула фигура себеш. Впереди его ждал зевающий воин, приглашающе кивнувший. Себеш помахал ему рукой, и они пошли во служебному переходу внутрь, к остальным башням. Молодой посыльный, нагруженный сумками, снова и снова взбирался по лестницам, ведомый стражником. Относить послания магам, магистрам, влюбленным уборщицам. Главное было не перепутать. Но вот, в какой-то момент, проходя мимо небольшого фонтана, себеш на секунду задержался, сделав вид, что выдохся, и с восторгом оглядел представшую впереди башню архимагистра. Стражник с улыбкой бросил взгляд на новичка и потихоньку пошел дальше. Затем и себеш продолжил свой путь, спеша отдать послания адресатам.

   Из-за угла осторожно вышла Джессика. Подойдя к фонтану, она, оглянувшись по сторонам, аккуратно достала из-под него небольшой мешочек. Развязав, себеш удовлетворенно кивнула трем маленьким бутылочкам с зеленой жидкостью внутри. До приезда мага из Крыла Воронов оставалось десяток дней. И пора было начинать то, что иначе бы через месяц вскрылось.

   Вернувшись в комнату, Джессика аккуратно спрятала бутылки и стала собирать остальное. Все ценные книги и артефакты упаковались в небольшой рюкзак, украденный на кухне. Непромокаемый и зачарованный, он сам по себе стоил не мало. Далее Джессика засунула его под кровать и задвинула каменным блоком. Теперь настала пора уже сегодняшних дел. Под куртку пошли ножи, крюки и веревки. Натренированной рукой себеш набросала письмо и, оглядев себя в зеркало, двинулась к комнатам других источников. Наконец, по ходу поисков, навстречу попалась Мила - простодушная девушка из деревни Железных Земель. Это было то, что нужно.

   - Мила! - Джессика протянула ей письмо. - Тебя-то я и ищу. Маги из башни Восточного крыла требуют тебя.

   - Ой, Джессика! А меня обычно туда отводят. Можешь помочь? Я ведь знаешь, тут все время в коридорах путаюсь. Раньше Агамемнон мне задачи с кем-то еще подыскивал...

   - Конечно, дорогая! Пойдем.

   Они поднялись, потом спустились, прошли по переходу и повторили это еще раз десять, прежде чем вышли к большой и толстой зеленой башне, что незаметной высилась в центре восточного крыла. Не смотря на официальное название "Изумрудная", среди послушников ее звали Башня Жаба.

   - Судя по письму, мне надо ждать где-то тут, на случай если меня вызовут, так? - Мила взглянула на бумагу.

   - Да, дорогая. Посиди вон там, в тени. - Джессика указала на лавку у выхода в небольшой сад. - Я зайду за тобой через час, не уходи никуда, хорошо?

   - Спасибо тебе большое, Джесс, без Агамемнона нам теперь очень тяжело бы пришлось, если бы не ты.

   - Не за что, Мила, не за что. - Себеш грустно вздохнула. Ей было совестно покидать этих людей и мейсов, но увы - с собой взять она не могла никого.

   Старый мейс кряхтя шел по залам. Он любил эти стены, в которых он провел практически всю свою жизнь. Не слишком впечатляющие успехи в магии, нелюдимость и редкая для мейсов боязнь открытых пространств сделали свое дело. И вот, маг, получивший это звание лишь по причине почтения, питаемого к нему всеми жителями Академии, стал хранителем музея. Не слишком часто посещаемое место. Да и подлинные ценности сюда не несли. Какой же магистр откажется оставить у себя Живой Кристалл Паймара или, например, Глядящий Свиток Бездны? Нет. В музей попадали вещи ценные, но не слишком. Вроде Горшка Вечнобурлящей Жижи. И потому, заперев заклятьем дверь, маг с трудом побрел в свою келью, не заботясь о страже. Наконец, его шаги затихли вдали, и от стены отделилась тень, блеснув чешуей в свете единственного светящегося шара.