Большая книга ужасов – 68 (сборник) - Елена Арсеньева

– Кто тебя там в Хельхейм тянул? – буркнул Валерка не слишком приветливо, стараясь не глядеть на Валентину – мокрую, скорчившуюся, несчастную.

– Дети, – всхлипнула Валентина. – Два брата. Они утонули в проруби, совсем недалеко от берега. Они совсем маленькие еще… Я видела их в Хельхейме. А потом, когда я уже выбралась оттуда, я сама чуть не свалилась в ту же прорубь: они звали меня туда, заманивали… Меня тогда Сан Саныч спас, я говорила…

– Сан Саныч спас тебе жизнь, а ты меня, его племянника, хотела отдать на расправу белой траве?! – Валерка аж задохнулся от негодования. – И ты, Лёнечка… За что?! Почему?! Вы меня убить хотели, а я, дурак, снова вам помог! Надо было оставить вас! Не потонули бы, так трава бы до вас дотянулась! Поделом бы вам! Надо же… Уран, которого я считал врагом, спас меня ценой собственной жизни, а вы… вы привезли меня на смерть. Называли другом, а сами… Правильно я говорил, что двоедушник – это предатель! Оба вы двоедушники! Оба предатели! – Он захлебывался словами и подступающими слезами. – Лёнечка, ну вот почему?! Из ревности, что ли? Да Валентина мне совсем не нра…

Валентина закрыла лицо руками, и Валерке вдруг стало стыдно. Он забормотал:

– Ты мне совсем не так нравилась, как Лёнечке нравишься, а просто как друг. То есть бывший друг!

– Ты дурак… – вздохнул Лёнечка и больше ничего не сказал.

«Конечно, я дурак, – подумал Валерка. – Валентина пыталась меня прикончить, а я еще перед ней оправдываюсь! Щажу ее самолюбие!»

Валентина вытерла ладонью заплаканное лицо и посмотрела на Валерку так устало, словно вместе со слезами из нее вообще вытекли все силы.

– Ничего ты не понял, – горестно сказала она. – Какая ревность? Мы вместе с Лёнечкой через такое прошли, что тебе и не снилось. Он мне просто друг, просто брат. Нет, не просто! Он мой единственный друг и единственный брат. И я знаю, почему он так поступил с тобой. Потому что не мог иначе! И я тоже не могла. Правда, Лёнечка?

– Ты, Валерка, твердишь только одно слово: предать, предать! – пробормотал тот. – Но ведь есть и другое: спасти… Спасти тех, кто тебе близок и дорог.

– Я… не понимаю, – нахмурился Валерка. – О чем это ты?

Лёнечка хотел что-то сказать, но его опередила Валентина.

– Конечно, ты не понимаешь! – зло воскликнула она. – Ты не понимаешь, что это такое – быть одиноким, никому не нужным на целом свете, а потом вдруг найти родных людей. Ну, вообще-то чужих, но они тебя любят как родных – и сами становятся тебе дороже всего на свете. Для Лёнечки это доктор Михаил Иванович, а для меня мама Марина. Они пожениться собирались, между прочим. Мы бы жили одной семьей, правда, Лёнечка?

Тот печально кивнул.

Голос Валентины прервался горьким рыданием:

– Но теперь не знаю, как будет… Ты не думай, Валерка, мы против тебя ничего не имели, да, Лёнечка?

Тот снова кивнул. А Валентина продолжала:

– Ты нам очень понравился, особенно мне… – Она смущенно улыбнулась: – Даже не представляешь, до чего понравился! Я, может быть, даже влюбилась в тебя с первого взгляда! Но когда владычица острова явилась нам ночью во сне и спросила, чья жизнь для нас важней: твоя или тех, кто нам заменил отца и мать…

У Валентины вдруг сел голос, она пыталась прокашляться, чтобы заговорить, но Валерка перебил:

– Не надо. Я все понял… Помнишь, когда мы нашли Ефимыча… вернее, то, что от него трава оставила, я сказал, что Вера мстит всем, кто имел хоть какое-то отношение к ее смерти, даже обыкновенному сторожу морга. И спросил: «Вы не знаете, кто-то из Городишка был еще с этим связан?» – а вы с Лёнечкой переглянулись и покачали головами. И я сказал, типа, откуда вам знать, вас тут в то время еще не было. Но на самом деле вы знали!

Лёнечка глянул ему прямо в глаза:

– Да, мы знали. Труп владычицы острова в нашем морге вскрывали, как положено. Вскрытие производил патологоанатом. А его обязанности в то время в Городишке исполнял доктор Потапов. Михаил Иванович! А помогала ему медсестра Марина Николаевна. Мама Марина, как ее называет Валюшка. Поэтому и она, и доктор Потапов тоже были обречены. Владычица острова убила бы их!

– И она предложила вам обмен, – понимающе кивнул Валерка.

– Она предложила нам их спасти… – очень тихо сказала Валентина.

– И вы согласились…

Оба молчали.

А что говорить? И так все ясно!

– Нормально… – хмыкнул Валерка. – И вы так сразу поверили, что это не просто сон? Мало ли что кому приснится?! Мне вон тоже…

И осекся. Ему тоже снились сны, которые были не просто сны!

– Одинаковый сон не могут видеть два человека, – покачала головой Валентина. – А мы видели. Вдобавок… владычица острова оставила на нас метки.

– Какие? – удивился Валерка.

– Помнишь, когда я засучил рукав, у меня запястье оказалось оплетено белой травой? – вмешался Лёнечка. – И у Валюшки был такой же «браслет». Мы не могли их сбросить, эти метки! И не могли противиться их силе! Мы бы согласились на что угодно. Как только надели браслеты – так все, сами больше ничего не решали. Нам было приказано заманить тебя на остров. Владычица хотела, чтобы Уран сам уничтожил тебя. Сам отомстил тебе. Но… он не смог. Не захотел.

– А вы смогли бы? – с кривой улыбкой спросил Валерка. – Вы хотели?

– Мы не могли иначе! Если можешь, прости! – с мучительным выражением крикнул Лёнечка, но его перебила Валентина:

– Не знаю! Я не знаю! Но ты сам разве не надел бы браслет, не пошел бы на все, если бы надо было выкупить жизнь твоей мамы и отца или, к примеру, Сан Саныча. Или… той девчонки, Ганки?

Валентина сунула руку во внутренний карман своей курточки и выхватила какую-то промокшую бумажку. И еще что-то упало на дно лодки.

Белая трава! Мокрая, слипшаяся в комок…

Но Валерка не смотрел на нее. Он о ней даже не думал.

Он смотрел только на бумажку.

Да ведь это… Это листовка с портретом Ганки!

– Отдай! – крикнул Валерка яростно. – Где нашла?

– Там, где ты потерял, под вешалкой, дома у Михаила Ивановича, – огрызнулась Валентина. – Я сразу поняла, что ты в нее влюблен. Я… я… я не знаю, что готова была сделать!

– Даже убить меня, да? – тихо спросил Валерка.

Значит, без ревности тут все же не обошлось.

Эх, и дурак же он был! Думал, что Валентина просто из любопытства допрашивает его так пристально о том, кто такая Ганка…

Выходит, не из любопытства!

Валерка вдруг страшно устал. И ему стало все равно. Вообще все равно.

Вот лежит белая трава. Сейчас она мокрая, не страшная, но она высохнет. И тогда Валентина или Лёнечка могут снова бросить ее на Валерку, чтобы заслужить одобрение Веры.

Что же она сотворила с ними? Вот уж воистину чудовище! Эти двое вместе пережили страшные опасности, они были отважны, бесстрашны, они лицом к лицу схватились с призраками Хельхейма – но владычица острова сделала их предателями, пользуясь тем, что они любят приемных родителей и Городишко, где они обрели дом и семью.