Нежнее неба. Собрание стихотворений - Николай Минаев

Н. П. Кугушевой-Сивачевой («Ведь не Марии и не Антонины…»)

Ведь не Марии и не Антонины,А, как это от нас ты не таи,Двадцать шестого августа твои,Наталия Петровна, именины.

Поэтому купи кило свинины,Очищенной, советского Аи,И поздравителей так напои,Чтоб море им казалось по штанины.

Финал, примерно, должен быть таков:Гора окурков, груда черепков,Везде объедки, стол по-свински залит,

А гости: тот рыдает о былом,Другой, поллитра требуя, скандалит,А третий растянулся под столом…

«Ты надулась и – «До свиданья!..»…»

Ты надулась и – «До свиданья!..»Заспешил почему-то вдругНа какое-то заседаньеДрессированный твой супруг.

И едва он, закончив фразу,Свой распухший портфель унес,За меня принялась ты сразуИ, по-видимому всерьез.

Ты резвилась пантерой гибкой,Ты порхала как стрекоза,Очаровывала улыбкойИ закатывала глаза.

Млела, томничала, дрожала,Нетерпения не тая,Словом, всячески выражала:Мол, дерзай и я вся твоя!

Ах, уж эти мне шуры-муры!Не даешь даже чай допить;Разве можно без увертюрыПрямо к действию приступить?

Дай опомниться хоть немножко,Не легко мне идти вперед:Ты суха, а сухая ложка,По пословице, рот дерет.

Но уж поздно трубить к отбою: —Вторит вздохам твоим кровать…Неужели же я с тобоюДолжен больше чем флиртовать?!.

«Жизни неудачи…»

Жизни неудачи          Я уж не кляну,Здесь, на этой даче          В маленьком Клину.

Тянутся лениво          Дни без суеты;За окном крапива,          Солнце и цветы.

Запахами сада          Веет из окна;На душе отрада,          В сердце тишина.

И забот не зная,          Отдыхаю яЗдесь с тобой, родная,          Славная моя.

«Буйству плоти потакая…»

Буйству плоти потакая,Грубо комкая белье,Обнажит рука мужскаяТело женское твое.

И стремясь скорее к цели,Не щадя грудей и плеч,Он прижмет тебя к постели,Под себя заставив лечь.

Чтоб двойник его нескромныйИстощить весь пыл свой мог,Отыскав приют укромныйМеж твоих горячих ног.

«Играет патефон «Москва моя!..»

Играет патефон «Москва моя!..»Вино лучится в рюмках и стаканах,Ну, словом, жизнь кипит вокруг, а яУпорно думаю о тараканах.

Они имеют длинные усыИ очень выразительные лица,И могут забираться за часыИ там непринужденно шевелиться.

Им жизнь ясна, их жребий не жесток,Без громких фраз и без рукоплесканийОни проводят век свой тараканий,Для них опасен только кипяток.

Но в наши дни кто их побеспокоит?Ведь человеку не до пустяков:Он борется с наследием веков,А керосин к тому же денег стоит.

И с грацией нечуждой мне подчас,Тянусь я вилкой к пряному соленью,Приняв за факт, что время к сожаленьюРаботает на них, а не на нас.

«Как говорят, родом ты из-под Вильно…»

Как говорят, родом ты из-под Вильно,Лет тебе, видимо, за шестьдесят,Тело твое велико и обильноИ кой-какие придатки висят.

Ты обладаешь корнет-а-пистоном,Пишешь кому-то раз в месяц в Донбасс,И разговариваешь баритоном,Переходящем при пафосе в бас.

Кошку свою называешь Карменой,Любишь изрядно попить и поесть,Но несмотря на пошиб современный,Что-то в тебе допотопное есть.

Кто же ты в прошлом? Портниха ли, сваха льТрудно решить, но товарищ ПузенНаш управдом, безусловно твой хахаль,Иль, говоря по-французски, кузен.

Лишь он появится, мы замечаем:Потолковав про районный советИ подкрепившись картошкой и чаем,Демонстративно вы гасите свет.

А как уйдет он, особенно яркоРдеешь ты в кухню придя за водой,И ухмыляешься словно доярка,Давшая за год рекордный удой.

«Когда и где и как я сброшу…»

Когда и где и как я сброшу,День изо дня, за годом год,Таскаемую мною ношуТоски, тревоги и невзгод?

А впрочем мне не все равно лиВ сознании или в бреду,От страсти, гнева или болиЯ, изнемогши, упаду?

И пусть бесчувственное телоПоглотит вырытая пасть,Душа теперь еще взлетелаИ ей на Землю не упасть.

Ведь может быть чертя кривую,Ей предназначено идтиСквозь беспредельность мировуюПо бесконечному пути.

«С каждым днем трудней мне дожидаться…»

С каждым днем трудней мне дожидаться,Но ведь и тебе невмоготуИ вот-вот желание отдатьсяЯ легко в глазах твоих прочту.

Сразу вспыхнет кровь моя мужская,Что так долго этого ждала,И уже из рук не выпуская,Я тебя раздену догола.

И пока мы льнуть друг к другу будем,Ненасытная моя рукаОт плечей опустится по грудямИ коснется бедер и лобка.

И тебя я навзничь опрокину,И наощупь в щелку между ногКак в ножны резиновые вдвинуСвой из плоти скованный клинок.

«Сначала мы, подобно голубкам…»