Властелин Черного Замка - Стивен Браст

– Избегать боя? – крикнул он, вперившись взглядом в гонца, который вообще не имел никакого отношения к этому делу. – И сейчас мне говорят избегать сражения? После всего этого, когда мои люди деморализованы, раненых столько, что полевые хирурги не в состоянии заняться ими всеми, а все наши запасы еды и оружия попали в руки врага – что, заметим, не было правдой, но только потому, что солдаты Маролана еще не заметили, насколько близко они находятся к лагерю Саакрю – и теперь он хочет, чтобы я не вступал в сражение. Клянусь Богами! Я очень хотел бы избежать сражения! И более того, я очень хотел бы иметь подкрепление, которого потребовал два часа назад!

Гонец, у которого был немалый опыт выполнения своего долга во время битвы, достаточно терпеливо слушал его, твердо зная что, со временем, либо он получит от него сообщение, которое надо доставить, либо его отпустят, но никакого настоящего вреда ему никто не причинит. В последнем случае это и будет ответом – мысленным. Наконец Саакрю успокоился, кратко обрисовал произошедшее сражение, как он понимал его, и потребовал отставки или, в любом случае, инструкций, которые больше годились к нынешнему положению дел. Гонец поклонился и отправился передавать его сообщение.

К тому времени, когда Маролан был готов двигаться вперед, Зарика вошла в Насин – первый город, в который она вошла как Императрица (остановка в Балитоуне или позабыта или игнорируется большинством историков), факт, который не только отмечен в летописи города, и действительно был большим событием. На самом деле каждый год в его честь происходит парад и потешная битва, а Королева Урожая в роли Императрицы торжественно проезжает в этот день по главной улице. На самом деле настоящая Императрица, вместо того, чтобы ездить по главной улице, затаилась между лавкой свечника – что безошибочно можно было определить по запаху – и заброшенным зданием почты. Так получилось, что в городе в этот день вообще было мало людей, и ни один из них не знал о битве, которая происходила снаружи, да и отряд Императрицы не привлек особого внимания – факт, который нынешние жители предпочитают не знать, так что мы приносим наши извинения любому человеку из этого прекрасного города, который читает эти строки, но не собираемся и на волосок отступить от правды, как бы неприятна эта правда не была для самосознания некоторых индивидуумов или гражданской гордости некоторых городов.

Кааврен искал место, в котором они могли бы спрятаться (он, конечно, немедленно отверг почтовую станцию, о которой мы только что упомянули, так как прекрасно знал, что в первую очередь обыскивают именно заброшенные здания), когда Айрич прочистил горло. Кааврен немедленно повернулся к нему, бросив на него вопросительный взгляд.

Не произнеся ни единого слова, Айрич жестом показал на другую сторону главной улицы и дальше направо, то есть восток (наши друзья вошли в город с юга). Кааврен нахмурился и сказал, – Ну, Я вижу только несколько маленьких домов и – ага! Да. Мы не настолько опередили погоню, как я думал. Их тут человек двадцать или тридцать, и, значит поблизости их должно быть намного больше. Мы должны либо оставить лошадей и попытаться спрятаться где-нибудь в этом городе, либо попытаться обогнать их.

– Хорошо, Капитан, – сказала Зарика. – Что из этого вы бы посоветовали?

– Я расположен скрываться не больше, чем Ваше Величество, – сказал Кааврен. – И, более того, мне очень нравится эта лошадь.

– Очень хорошо, – сказала Императрица, как если бы этих причин было вполне достаточно. – Так мы еще верхом, нам нужно только повернуть лошадей и продолжить скакать тем аллюром, который вы, Капитан, найдете самым подходящим для нас.

– Лошади, – сказал Кааврен, мгновенно оглядев их, – устали, но еще не истощены – как, я могу добавить, и мы сами. Поэтому я поведу вас легкой рысью. Вперед.

– И без дальнейших разговоров капитан (на роль которого в ежегодном параде Насина, вынуждены мы заметить, настолько не обращают внимания, что даже заменили его безымянным генералом, который, кажется, должен представлять то ли Маролана, то ли Фентора, то ли их обоих сразу) повел их к выезду из Насина. Через несколько минут Кааврен приказал остановиться, сказав, – Мой дорогой Пэл, не будете ли вы так добры направить ваши острые глаза назад и сказать, преследуют ли нас теперь?

– С удовольствием, – сказал Пэл.

Кааврен и Пэл поскакали на вершину утеса, спешились и лежа на земле, внимательно изучили окрестности при помощи приближающих стекол, причем Кааврен глядел вперед, а Пэл назад.

– Сейчас я не вижу ничего, – сказал Йенди.

– Хотел бы я сказать тоже самое, – заметил Кааврен. – Более того, хотел бы я понять смысл того, что я вижу.

– Интересно, – сказала Императрица. – Тогда скажите мне то, что вы видите. Возможно я смогу прояснить его смысл.

– Неужели Ваше Величество так думает?

– Ну, если вы видите, как несколько тысяч вооруженных человек сражаются между собой, тогда, на самом деле, у меня есть некоторая идея о том, что это означает.

Кааврен глядел на Императрицу с молчаливым изумлением, пока Зарика, слегка улыбнувшись, не сказала, – Дорогой Капитан, разве вы забыли, что у Императрицы есть Орб, и что, благодаря Орбу, я могу связаться с любым гражданином.

– Клянусь Лошадью, – сказал Кааврен. – Я действительно забыл об том обстоятельстве. Могу ли я спросить, с кем Ваше Величество связалось?

– В это самое мгновение с Сетрой Лавоуд, и не с кем иным, а она, как вы помните, более чем заинтересована в исходе нашего предприятия.

– Это я помню очень хорошо. А не сообщит ли мне Ваше Величество суть ее сообщения, ведь тогда я буду способен принять самое лучшее решение о нашем дальнейшем передвижении?

– Я сделаю это немедленно. На самом деле я как раз собираюсь сделать это.

– Тогда я слушаю.

– Как сообщила мне Чародейка, Лорд Маролан сражается с армией Каны, и даже в тот момент, когда мы с вами разговариваем. И если вы видите битву-

– Я вижу.

– Тогда, без всякий сомнений, это она и есть.

– Очень хорошо, но-

– Да?

– Кто это, Лорд Маролан?

– О, что до этого-

– Ну?

– Я знаю об этом меньше всех в мире, уверяю вас.

– Но он на нашей стороне?

– Он Драконлорд, который решил защищать Империю, хотя из лояльности ко мне, к Империи, к Сетре Лавоуд или, скорее всего, просто из-за нелюбви к Кане, я не знаю.

– Неважно, этого достаточно, я думаю. Что-нибудь еще?

– Да.

– Что именно?

– Его армия намного меньше армии Каны.

Кааврен кивнул. – Мне тоже так показалось, с первого же взгляда. Но тогда мы не можем ожидать, что он победит.