Игра в метаморфозы - Бернар Миньер

них был ошалелый и угнетенный. Растерянный Харуки сидел позади машины скорой помощи, укутавшись одеялом и согнувшись под тяжкой невидимой ношей.

– Вон твои студенты, – тихо сказала Лусия Саломону.

Криминолог обернулся. Она увидела, как он нагнулся, чтобы пролезть под заградительной лентой, подошел к ребятам и обнял их. Плечи у всех четверых затряслись от рыданий. Вероника плакала не сдерживаясь, Корделия старалась владеть собой, но по щекам у нее все равно бежали слезы. Улисс, бледный, осунувшийся и какой-то помертвевший, бросил на нее быстрый взгляд и уткнулся подбородком в плечо Саломону.

Пенья вздохнул и бросил сигарету на землю.

– Ну и что ты обо всем этом думаешь?

Он говорил нейтральным тоном, но чувствовалось, что внутри у него все кипит.

– Он запаниковал, – ответила Лусия. – Почувствовал, что его загнали в тупик, что у него висят на хвосте, и стал действовать впопыхах. На этот раз мизансцена минимальна. Мы еще посмотрим, будет ли она соответствовать какой-нибудь иллюстрации к «Метаморфозам»…

Она достала телефон и позвонила Адриану, но услышала автоответчик. Тогда отправила ему на почту фото, сделанные наверху.

– Почему именно они? – спросил Пенья. – Почему вдруг ополчились на студентов группы?

– Они ведь тоже были счастливой парой, – предположила Лусия. – Как и остальные…

– Да, – грустно подтвердил подошедший Саломон.

– В любом случае после двойного убийства и статьи этого журналюги пресса наверняка распояшется, – угрюмо буркнул Пенья.

«Скорая помощь» дала короткий и пронзительный гудок, предупреждая зевак.

– Он приближается, – не унималась Лусия. – Необходимо восстановить шаг за шагом, чем вчера занимались Асса и Алехандро. Но первое, что надо сделать, это выявить все камеры слежения, перед которыми они могли проходить, и просмотреть все записи.

* * *

Он наблюдал за ними издали, сквозь окна кафе. Саломон и эта лейтенантша из ЦОП держались за оградительной лентой возле автомобиля Гражданской гвардии. Двое других, наверное, были ее коллеги. Высокий, усатый и небритый тип корчил из себя начальника. Это угадывалось по тому, как он к ним обращался и как наблюдал за работами.

Чуть поодаль, держась вместе, стояли студенты Саломона. Вероника плакала и не могла остановиться. Корделия старательно вытирала глаза. Улисс вообще не плакал.

Саломон, конечно, удивился бы, что он знает их по именам. Но его больше интересовал ДИМАС, и он не обратил на это внимания. Допил кофе и поставил чашку.

В это утро на нем был костюм от «Пауля Шмидта», рубашка от «Тернбулл и Ассер» и узкий шелковый галстук от «Сальваторе Феррагано». Он быстро посмотрел на часы. Пора было возвращаться в Вальядолид. Советник по делам образования провел нынешнюю ночь в Саламанке.

Он расплатился и внимательно посмотрел на невысокую брюнетку в черном. Черная куртка, черные джинсы… А она хорошенькая. Даже с такого расстояния угадывался ее характер: упрямый, бесстрашный и вспыльчивый.

Эта дамочка из Гражданской гвардии, Лусия Герреро, не знала, как близко дьявол подобрался к ней.

52

Утро четверга

Они впятером разместились в крошечной комнатке три на три метра: Лусия, Пенья, Ариас, Саломон и один из служащих университета, которому поручили следить за экранами камер. Он единственный сидел, остальные стояли перед ним. Его форменный костюм был обсыпан перхотью, взлохмаченные волосы давно не встречались с расческой, и по́том от него несло, как от быка.

Лусия заметила, как капли испарины стекают по бычьему затылку, где курчавились черные волосы, и решила, что это у него от стресса. Не всякое утро следствие ЦОП требует показать изображения с камер.

– Пабло, вас ведь так зовут? – сказала она около одиннадцати часов.

– Да…

– Пабло, нам нужны изображения с двух камер у восточного входа и с двух у северного. А начнем мы с пяти часов вечера вчерашнего дня… Я вижу, у вас два экрана. Пожалуйста, настройте их параллельно и увеличьте скорость изображения. Сможете?

– Думаю, да, – ответил Пабло, сглотнув.

– Гениально.

Толстяк пробежался пальцами по клавиатуре, и они увидели силуэты людей, входящих и выходящих из университета. В пять часов выходящих было гораздо больше, чем входящих.

– Стоп, – сказала Лусия, когда на экране появились Асса и Харуки, выходящие из здания юридического факультета со стороны авеню де-лос-Маристас. – Остановите и отмотайте на минуту назад.

Тот приподнялся на стуле и выполнил ее просьбу. Лусия заметила время: 19:30. Ладно. Эти ребята раньше всех приходили в университет, а уходили позже всех, когда занятия уже кончались. Они обожали то, чем занимались… Когда Лусия увидела на экране живую Ассу, которая шутила и заливалась веселым смехом вместе с Харуки, у нее сжалось горло. Она сдержала вздох. Японский студент уже давно не смеялся. Можно было побиться об заклад, что он уедет в свою страну раньше срока и в душе у него навсегда останется клеймо, как от каленого железа. А по ночам его станут мучить кошмары, он будет просыпаться среди ночи в холодном поту, и его хриплое дыхание будет напоминать шорох мертвых листьев в руинах дворца его веры в мировое добро.

Лусия следила глазами за ускоренным изображением и за маленьким электронным счетчиком времени, что крутился в углу экрана и отсчитывал прошедшие минуты и часы. Поток тех, кто выходил из здания, редел, а поток входящих вообще прекратился.

– Стоп! – вдруг резко сказал Ариас. – Отмотайте назад!

Алехандро… Он только что появился у северного входа.

– Переключите правый экран на нормальную скорость, – сказала Лусия. – Все отлично, Пабло… Вы прекрасно справляетесь.

Толстые пальцы Пабло оставляли на клавиатуре мокрые следы. На экране Алехандро второй раз миновал двери.

– Давайте дальше, Пабло, скорость нормальная…

Пабло повиновался. Лусия внимательно следила за дверью, надеясь, что кто-нибудь выйдет вслед за студентом. Она не спускала глаз с экрана.

– Он возвращается! – крикнул вдруг Ариас.

Она быстро наклонилась. Алехандро действительно снова вошел в здание минуты через две после того, как только что оттуда вышел.

– Ускорьте, пожалуйста, но будьте готовы быстро перейти в нормальный режим.

Она внимательно следила за счетчиком времени. Пять минут. Десять. Четверть часа… Наконец появился Алехандро. Вид у него был подавленный; похоже, он пережил сильный стресс. Не начав еще спускаться по ступеням, бросил взгляд назад.

– Стоп! – крикнула Лусия.

Пабло вздрогнул и нажал на клавишу своим толстым пальцем. На экране появилось красивое лицо юного испанца. И застывшее на нем выражение сомнения не оставляло. В глазах его было что-то напоминавшее очень сильную тревогу.

А может быть, и страх…

* * *

– Я проверила распечатку звонков, – сказала Лусия. – Алехандро позвонил Ассе через минуту, то есть сразу после того, как вышел из здания юридического факультета во второй раз, и был в таком состоянии, словно