Атлант расправил плечи. Часть I. Непротивление - Айн Рэнд

Ничем не примечательная компания обладала безупречной репутацией и занималась делом из тех, которые редко вырастают в крупное предприятие, но никогда не подводят. Мистер Уард был представителем четвертого поколения семьи, владевшей компанией и руководившей ею в меру тех способностей, которыми были наделены ее члены.

Квадратный и солидный, он перевалил за пятый десяток. Одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять: человек этот считает любое открытое проявление своего страдания столь же непристойным, как и появление нагишом на публике. В сухой, деловой манере он объяснил, что всегда имел дело — как и его отец — с одной из небольших сталелитейных компаний, которая теперь оказалась поглощенной «Ассошиэйтед Стил» Оррена Бойля. Последней заказанной партии металла он ждал уже целый год и потратил последний месяц на попытки попасть на прием к Риардену.

— Я понимаю, что ваше предприятие работает с предельной нагрузкой, мистер Риарден, — сказал Уард, — я знаю, что вы не в состоянии думать о новых заказах, когда вашим крупнейшим и старым заказчикам приходится дожидаться своей очереди у единственного пристойного — то есть надежного — поставщика стали, оставшегося во всей стране. Я не знаю, что может сподвигнуть вас сделать для меня исключение. Но мне не остается ничего другого, разве что навсегда закрыть ворота своего завода, а я… — тут голос его чуть дрогнул —…не могу представить себе, как это сделать… пока еще… поэтому я решил переговорить с вами, невзирая на то, что у меня почти нет никаких шансов… тем не менее я должен был испробовать все возможности.

Такой язык Риардену был понятен.

— Мне бы хотелось помочь вам, — проговорил он, — но вы выбрали наихудшее время для просьб, поскольку я выполняю очень большой, особый заказ, имеющий для меня несомненный приоритет.

— Я знаю. Но может быть, вы выслушаете меня, мистер Риарден?

— Конечно.

— Если дело в деньгах, я заплачу столько, сколько вы запросите. Если я могу заинтересовать вас таким образом, что ж, возьмите с меня столько, сколько посчитаете нужным, возьмите двойную цену, только дайте мне сталь. В этом году я могу продавать свои комбайны в убыток себе, чтобы только не закрывать завод. Мне хватит имеющихся средств, чтобы торговать в убыток пару лет, если это окажется необходимым, потому что, как я полагаю, дела не могут оставаться в подобном состоянии слишком долгое время, они должны пойти на поправку, должны наладиться, иначе… — не договорив, Уард твердым тоном заявил: — Они не могут не исправиться.

— Не могут, — согласился Риарден.

Мысль о «Линии Джона Голта» не оставляла его — как созвучие слов, внушающее лишь уверенность. Строительство дороги продвигалось вперед. Нападки на его металл прекратились. Ему казалось, что, разделенные многомильным расстоянием он и Дагни Таггерт видят ныне новый горизонт, не имеющий препятствий, чтобы закончить работу. «Они оставят нас в покое», — думал он. Слова эти звучали боевым гимном: нас оставят в покое.

— Производительность моего завода составляет тысячу комбайнов в год, — продолжил мистер Уард. — В прошлом году мы выпустили три сотни. Я собирал сталь по распродажам банкротов, выпрашивал по нескольку тонн в крупных компаниях, просто рыскал по самым неожиданным местам, как мусорщик… ну, не буду докучать вам этим рассказом, только признаюсь, что никогда не думал дожить до того времени, когда мне придется вести дела подобным образом. И все это время мистер Оррен Бойль клялся и божился, что поставит мне сталь на будущей неделе. Однако все, что ему удавалось прокатать, по никому не известным причинам отправлялось к его новым клиентам… я, правда, слышал шепоток, что все эти люди пользуются некоторым политическим влиянием. А теперь я просто не в состоянии пробиться к мистеру Бойлю. Он уже целый месяц сидит в Вашингтоне. И вся его контора дружно твердит мне, что не в силах ничем помочь, потому что у них нет руды.

— Не стоит тратить на них время, — фыркнул Риарден. — от этой компании ничего не добьешься.

— Понимаете, мистер Риарден, — сказал Уард тоном, полным недоверия к собственному открытию, — по-моему, есть что-то нечистое в том, как мистер Бойль ведет свое дело. Я не понимаю, чего ему нужно. Половина его печей простаивает, однако в том месяце об «Ассошиэйтед Стил» писали во всех газетах. И вы думаете о том, сколько они выпустили стали? Нет, там говорилось о тех домах, которые мистер Бойль только что построил для своих рабочих. На прошлой неделе в кино показывали цветной киножурнал о том, как мистер Бойль послал своих представителей во все институты показывать, как разливают сталь, и какую роль этот металл играет в жизни человека. Кроме того, мистер Бойль обзавелся радиопрограммой, на которой постоянно идут разговоры о том, насколько сталелитейная промышленность важна для страны… они все твердят, что мы должны сохранить ее целиком. Я не понимаю, что он хочет сказать этим словом… целиком?

— А я понимаю. Не думайте об этом. Ему не удастся.

— Знаете ли, мистер Риарден, мне не нравятся люди, которые постоянно уверяют нас в том, что делают все ради блага ближних и дальних. Это совсем не так, и мне не кажется, что подобная идея верна, даже если бы они не лгали. И поэтому я скажу, что сталь мне нужна для того, чтобы спасти собственное дело. Потому что оно мое. Потому что, если мне придется закрыть его… впрочем, в наши дни этим никого не проймешь.

— Я понимаю вас.

— Да… Да, вы должны это понимать… И меня в первую очередь заботит этот факт. Но, кроме того, у меня есть и свои клиенты. Они много лет работали со мной. Они рассчитывают на меня. Ведь в наши дни практически невозможно достать любую машину. Сами понимаете, что случится там, в Миннесоте, когда у фермеров не будет инструментов, когда машины станут ломаться посреди уборочной кампании, когда исчезнут запасные части, не будет новых комбайнов… ничего не будет, кроме цветной хроники мистера Оррена Бойля… Ладно… Кроме того, на меня работают люди. Причем некоторые работали еще у моего отца. Им не найти себе другого места. Во всяком случае, сейчас.

«Невозможно, — подумал Риарден, — выжать дополнительное количество стали, если каждая печь, каждый час ее работы и каждая тонна стали расписаны наперед на шесть месяцев для срочных заказов. Однако… «Линия Джона Голта»», — напомнил он себе. Если он сумеет закончить ее, то сможет сделать все, что угодно… Он едва ли не ощущал в себе желание немедленно взяться за разрешение еще десятка проблем. Ему казалось, что в этом мире для него нет ничего невозможного.

— Вот что, — произнес он, протягивая руку к телефонной трубке, — позвольте мне связаться со своим управляющим и узнать, какие заказы мы выполняем в ближайшие несколько недель. Быть может, мы сумеем занять по нескольку тонн металла от разных заказов и…

Мистер Уард торопливо отвернулся, однако Риарден успел заметить выражение его лица. «Как много значит для этого человека такая малость с моей стороны», — подумал Риарден.

Он поднял трубку, но тут же выронил ее, потому что дверь кабинета распахнулась, и в нее влетела Гвен Айвз.

Подобное нарушение порядка со стороны мисс Айвз казалось немыслимым, как и непривычная буря чувств на ее обыкновенно спокойном лице, как и ничего не видящий взгляд, как и вдруг сделавшаяся неуверенной походка. Она пролепетала:

— Простите меня за вторжение, мистер Риарден, — и он понял, что она не видит кабинета, не видит мистера Уарда, не видит ничего, кроме него. — Я подумала, что должна сообщить вам о том, что законодательные власти только что приняли Билль об уравнении возможностей.

Глядя на Риардена, солидный мистер Уард воскликнул:

— О, Боже, нет! Нет, только не это!

Риарден вскочил на ноги и замер, неестественно согнувшись, выставив одно плечо вперед. Пауза затянулась только на мгновение. Потом он огляделся и, словно зрение только что вернулось к нему, произнес:

— Простите меня, — охватив взглядом сразу мисс Айвз и мистера Уарда, и опустился обратно в кресло.

— Но нас ведь не информировали о том, что Билль вынесен на голосование, так ведь? — спросил он сухим, полностью контролируемым тоном.

— Нет, мистер Риарден. Ход был сделан неожиданно, и на голосование ушло всего сорок пять минут.

— Это сообщил вам Моуч?

— Нет, мистер Риарден. — Она подчеркнула голосом отрицание. — Это сделал посыльный с пятого этажа, прибежавший, чтобы сообщить мне о том, что минуту назад услышал это по радио. Я позвонила в газеты, желая получить подтверждение. Я попыталась дозвониться в Вашингтон, до мистера Моуча. Его кабинет не отвечает.

— Когда он в последний раз давал о себе знать?

— Десять дней назад, мистер Риарден.