Ледяной Дракон - Ричард Кнаак

— Брат Ледяной.

Незнакомый голос разнесся по всей пещере. В нем была необычная звучность, словно он исходил из самого льда.

— Брат Ледяной.

Король-Дракон вскинул голову, его бледно-голубые глаза сверкнули:

— Почему ты явился в мои покои непрошеным гостем, брат?

— Разве часть твоих владений не принадлежит мне? Разве сияние твоих пещер — не слабое отражение моей власти?

— Чего ты хочешь?

В голосе Ледяного Дракона отчетливо слышалась тревога, необычная для самоуверенного и бесчувственного монарха Северных Пустошей.

— Ты должен остановиться.

— Я предлагал тебе присоединиться ко мне, но ты отказался.

Тома хотел что-то сказать, но Гвен утихомирила его.

— Ритуальные самоубийства бессмысленны, — ответил голос.

— Только не такое! — на удивление горячо возразил Ледяной Дракон. — Никто не придет на смену нашей расе! Мы — вершина творения, воплощение силы! Позволить человечкам-паразитам править этими землями означает попрать былую славу! Уж лучше пусть не будет ничего!

— Я не одобряю твою затею.

— Что ты собираешься предпринять? — Ледяной Дракон огляделся, словно подбирая место для следующего гостя.

— Ничего. Твои собственные поступки обратятся против тебя.

Все ждали продолжения, но гулкое эхо понемногу угасало. Воцарилась тишина. Тома сдавленно пробормотал:

— Мы мертвецы. Даже Хрустальному Дракону не выстоять против этого психа.

— По голосу не скажешь, что он сдался, — возразила Гвен, но чувствовалось, что и она потеряла всякую надежду.

Кейб хотел заговорить, но в его мозг вторгся старый знакомый. Одновременно он остро почувствовал присутствие Натана, готового вступить в бой, чтобы спасти его от предсказанной Тиром судьбы. Кейб обреченно подумал, что теперь никому из них уже не помочь ему.

Бедлам. Не думал, что ты такой осел.

Кейб оторопел, не зная, как это понимать. Почему незнакомец вернулся?

Тайны, которыми пользуется братец Лед; они происходят из двух источников. Один уничтожен. Второй — это ты.

«Знаю», — мысленно ответил Кейб. Он пытался угадать, кто говорит с ним; возможно, Хрустальный Дракон? Почему он сначала обратился к Ледяному? Или это был просто обманный маневр? Кейб ощутил раздражение и неодобрение бесцеремонного незнакомца. Действительно, тратить время на бесплодные умозаключения не стоило. Магия и логика не обязательно согласуются между собой.

У меня не хватает сил, чтобы оказать тебе прямое содействие, но, если ты не возражаешь, я позаимствую у тебя те самые секреты, которые украл Ледяной. Я не могу забрать их силой, как он. Я нуждаюсь в твоем согласии. Кое-кто намерен помочь тебе, но они пока заняты.

В голосе слышалась тревога, которой Кейб не замечал раньше. Он заподозрил, что загадочным союзником движут какие-то неведомые мотивы, без сомнений определяющиеся соответственными возможностями. Впрочем, какая ему теперь разница?..

— Вперед, — пробормотал Кейб.

В Пенаклесе Грифон и Синий Дракон, обложившиеся древними книгами, тревожно замерли, когда Яйцо Ялака подернулось дымкой и завибрировало.

— Э… так и надо? — осторожно осведомился Синий, переживший не одно покушение за последние дни и рассматривавший всякую неожиданность как потенциальную угрозу. Грифону трудно было винить его в этом, поскольку он чувствовал то же самое.

— Нет, не совсем. — Лорд Пенаклеса осторожно поднял кристалл. Так как ничего страшного не произошло, он пристально вгляделся в Яйцо.

Белое облачко быстро растаяло, и появилось изображение глубокой пропасти. Эта пропасть втягивала в себя все вокруг. Все больше и больше поглощала она, а потом, словно не смогла насытиться, начала изгибаться и деформироваться. Грифон понял, что жадная бездна пытается поглотить и себя самое. С ужасом и отвращением он всматривался в кристалл, пока изображение не исчезло.

Голод растет и растет, пока не начнет пожирать себя. Жизнь кормит ее, и жизнь убьет ее. Источник — это начало, но он же и конец всему.

Грифон моргнул:

— Что это было?..

— Я ничего не почувствовал, — удивленно ответил Король-Дракон. — И ничего не слышал. Я видел только туман в этом твоем кристалле.

— Тебе не кажется это знакомым? — Грифон процитировал услышанную фразу и описал картину, которую увидел в Яйце Ялака.

— Звучит весьма в духе этих проклятых фолиантов, — заметил Синий.

— В духе… очень может быть! — Грифон резко повернулся.

— Да, милорд? — Гномс стоял перед ним с какой-то большой книгой в руках.

Грифон оценивающе оглядел книгу:

— Это то, что я собирался заказать?

— Я услышал, как вы говорите вон с тем. — Кончик носа гномса был нацелен на Короля-Дракона.

— И решил сэкономить мне немного времени.

— Да, милорд.

— И ты знал в точности, что искать.

— В этой книге есть нужная вам фраза. Можно поискать и в некоторых других.

Грифон оценивающе смотрел на маленького библиотекаря:

— Мы непременно должны побеседовать, если только переживем ближайшие несколько дней.

— Если вы полагаете, что в этот раз выйдет удачней, чем в последние девять… — Гномс красноречиво пожал плечами.

Грифон скорчил гримасу. Ему уже случалось беседовать с библиотекарем. Ничего существенного насчет устройства Библиотек ему узнать не удалось. Впрочем, надежда умирает последней. Самим бы пережить затею Ледяного Дракона.

— На кой черт только существуют эти Библиотеки? — пробормотал Король-Дракон без видимой связи с вышесказанным. У Грифона не было времени отвечать. Он уже выхватил книгу из рук гномса и быстро перелистывал страницы, казавшиеся пустыми.

— Здесь нет ничего, кроме… — Он затаил дыхание. Фраза, которую он слышал, красовалась сверху на правой странице. А под ней…

Не обращая внимания на стенания гномса, он вырвал пару чистых страниц и использовал их в качестве закладки. Захлопнув книгу, он вскочил. Его глаза остановились на Яйце.

Синий Дракон тоже вскочил:

— Что там? Что в ней говорится?

С Яйцом Ялака в руках Грифон пробормотал:

— Там говорится, что мы, скорее всего, уже опоздали. Я могу только надеяться…

— Чего он ждет? — прошептала Гвен. — Почему он ничего не делает?

Кейб изо всех сил изогнул шею, чтобы увидеть ее. Прекрасна, как всегда, даже после путешествия через Пустоши и всех последующих приключений. С дурацкой гордостью он улыбнулся. Потом он вспомнил ее вопрос, и ответ возник в голове сразу же, сам по себе. Он даже удивился, что не додумался до этого раньше.

— Он ждет равностояния Близнецов.

И увидел, что Гвен схватила его мысль на лету. Когда две луны, Гестия и Стикс, оказываются на одной линии, открыть доступ к источнику силы становится гораздо легче.