Harry Potter and the Deathly Hallows - Джоанн Роулинг

Ворота проскрипели, когда они отворили их. Извивающаяся дорожка, ведущая ко входной двери, поросла разнообразными странными растениями, включая куст, порытый оранжевыми редискообразными фруктами, которые Луна иногда носила как сережки. Гарри показалось, что он узнал Снаргалуффа и он сделал широкий шаг в сторону от трухлявого пня. По другую сторону от двери стояли, колыхаясь на ветру, две старых крабовых яблони, без листьев, но всё ещё обременённые небольшими, размером с ягоду красными фруктами и пушистыми коронами белых бус омелы. Маленькая сова с несколько приплюснутой, похожей на ястребиную, головой,

уставилась на них с одной из ветвей.

- Лучше сними мантию, Гарри. Мистер Лавгуд хочет помогать тебе, а не нам, - сказала Гермиона.

Он прислушался к этому предложению, и, сняв Мантию, протянул её Гермионе, чтобы та сложила ее в сумку. Потом она три раза постучала в толстую черную дверь, оббитую железными гвоздями с дверным молотком в форме орла.

Не прошло и десяти секунд, прежде чем Ксенофилиус Лавгуд отворил дверь, босоногий, одетый в нечто, похожее на испачканную пижаму. Его длинные, белые как сахарная вата, волосы были грязными и непричесанными. На свадьбе Билли и Флёр он определенно выглядел опрятнее.

- Что? Что случилось? Кто ты? Что ты хочешь? - прокричал он высоким, недовольным голосом, взглянув сначала на Гермиону, затем на Рона, а затем на Гарри, при этом его губы потешно раскрылись, образовав идеально круглое «О».

- Здравствуйте, мистер Лавгуд, - начал Гарри, протягивая руку. - Я Гарри, Гарри Поттер.

Ксенофилиус не пожал Гарри руку, хотя его взгляд скользнул прямо к шраму на лбу Гарри.

- Мы можем войти? - спросил Гарри. - Мы хотели бы кое о чем вас спросить.

- Я… Я не думаю, что это целесообразно, - прошептал Ксенофилиус. Он сглотнул слюну и быстрым взглядом оглядел сад. - Довольно странно… Мое слово… Я… Я боюсь, что я действительно думаю, что мне следовало бы…

- Это не займет много времени, - ответил Гарри, несколько разочарованный его не слишком теплым приемом.

- Я - ох, тогда хорошо. Заходите быстро. Быстро!

Они едва шагнули за порог, как Ксенофилиус захлопнул за ними двери. Они стояли в наиболее странной кухне из всех, которые Гарри когда-либо видел. Комната была идеально круглой, так, что казалось, что они находятся внутри гигантской перечницы. Все было изогнутым под стать стенам - печь, раковина, шкафы - и всё это было разрисовано яркими цветами, насекомыми и птицами всех цветов радуги. Гарри отметил, что узнал стиль Луны. Производимый им в столь замкнутом помещении эффект был обескураживающим.

В центре кухни находилась кованная летница, ведущая на верхние этажи. Сверху доносились стучание и удары. Гарри стало интересно, чем же могла заниматься Луна.

- Вам лучше подняться, - произнёс Ксенофилиус, все еще выглядевший очень неуверенно, и пошёл впереди.

Комната наверху оказалась комбинацией гостиной и мастерской, поэтому выглядела еще более хаотично, чем кухня. Будучи меньше по размеру и полностью круглой, комната чем-то напоминала Выручай-комнату в тот незабываемый раз, когда она превратиалась в гигантский лабиринт, содержащий в себе за столетия спрятанные там предметы. Всюду громоздились стопки книг и бумаг. Хрупкие модели неизвестных Гарри существ свисали с потолка, махая крыльями или хлопая челюстями.

Луны здесь не было. Странный шум, как оказалось, издавал деревянный предмет, с прикреплёнными к нему зубцами и шестернями, вращающимися под действием магии. Он казался причудливым отпрыском верстака и ряда полок, но через мгновение Гарри догадался, что это был старинный печатный пресс, поскольку предмет выплёвывал свежий выпуск «Квибблера».

- Извините, - хмыкнул Ксенофилиус, подошел к машинке, выдернул неряшливую скатерть из-под огромного количества книг и бумаг, которые тотчас упали на пол, и бросил ее на пресс, что слегка приглушило громкий стук и удары. Затем он повернулся лицом к Гарри.

- Зачем ты пришел сюда?

Прежде чем Гарри успел ответить, Гермиона слегка вскрикнула от удивления:

- Мистер Лавгуд, что это?

Она показывала на гигантский, серый спиральный рог, не похожий на рог единорога, который был прикреплён к стене, на несколько футов выдаваясь в комнату.

- Это рог морщерогого кизляка.

- Нет, это не он! - бросила Гермиона.

- Гермиона, - смущенно пробормотал Гарри, - сейчас не время…

- Но Гарри, это рог Громамонта! Он в классе "Б" продаваемых материалов, и держать его в доме очень опасно!

- Откуда ты знаешь, что это рог Громамонта? - спросил Рон, отходя от него настолько быстро, насколько мог, приводя комнату в ещё больший беспорядок.

- В «Фантастические животные и где их искать» есть его описание! Мистер Лавгуд, вам нужно немедленно избавиться от него, вы разве не знаете, что он может взорваться даже от малейшего прикосновения?

- Морщерогий кизляк, - четко и уверенно отрезал Ксенофилиус с упрямым выражением лица, - это стеснительное и очень магическое животное и его рог…

- Мистер Лавгуд, Я узнаю желобки вокруг игл, это рог Громамонта, и он очень опасен - Я не знаю, откуда он у вас…

- Я купил его, - категорично отрезал Ксенофилиус, - две недели назад у очаровательного молодого волшебника, который знал о моём интересе к морщерогому кизляку. Рождественский сюрприз для Луны. Теперь, - сказал он, развернувшись к Гарри, - Зачем конкретно вы пришли сюда, мистер Поттер?

- Нам нужна помощь, - ответил Гарри, прежде чем, Гермиона успела сказать хоть что-то.

- Ах, - ответил Ксенофилиус. - Помощь. Хм…

Его взгляд опять вернулся к шраму Гарри. Он выглядел одновременно испуганным и завороженным.

- Да. Дело в том… что помогать Гарри Поттеру… довольно опасно…

- Разве вы не тот, кто продолжает говорить всем, что их первый долг - помочь Гарри? В этом вашем журнале - бросил Рон.

Ксенофилиус посмотрел позади его на замаскированный печатный пресс, все еще стучащий под скатертью

- Ну… Да, я выражал такую точку зрения, но…

- Это что - руководство к действию для всех остальных, не для вас лично?

Ксенофилиус не ответил. Он все продолжал сглатывать, его взгляд метался между ними. У Гарри сложилось впечатление, что Лавгуд

испытывал какую-то невыносимую внутреннюю борьбу.

- Где Луна? - спросила Гермиона. - Давайте спросим у нее, что она думает?

Ксенофилиус сглотнул. Казалось, он успокаивал себя. Наконец, трясущимся голосом, еле слышным из-за печатающего пресса, он

произнёс:

- Луна около реки, ловит Свежеводных Плимпов. Она… она захочет вас увидеть. Я пойду, позову ее, а потом - да, хорошо. Я вам

помогу. Он исчез за спиральной лестницей, и они услышали, как входная дверь открылась и закрылась. Они переглянулись.

- Старая трусливая бородавка. - сказал Рон. - Луна стоит десятка таких, как он.

- Он, наверное, волнуется о том, что случится с ними, если Пожиратели Смерти узнают о том, что я был здесь, - ответил Гарри.

- Ну, я согласна с Роном. Ужасный старый лицемер, говорит всем другим помогать тебе, а сам пытается увернуться от этого. И ради всего святого, держитесь подальше от этого рога.

Гарри подошел к окну на противоположной стене комнаты. Он видел тонкую, блестящую ленту реки, лежащую далеко за основанием холма. Они были очень высоко, птица пролетела рядом с окном, когда он уставился в направлении Норы, теперь невидимой из-за других холмов. Джинни была где-то там. Сегодня они вновь были близко, почти как на свадьбе Билла и Флёр, но сейчас она понятия не имела о том, что он смотрел в её сторону, думая о ней. Он думал, что должен быть рад этому, любой, с кем он общался, был в опасности. Отношение Ксенофилиуса доказало это.

Он отвернулся от окна, и его взгляд упал на другой странный предмет, стоящий на захламлённом изогнутом серванте, каменный

бюст прекрасной, но строгой ведьмы, которая была одета в наипричудливейший головной убор. Два предмета, похожие на золотые слуховые трубки, торчали по его сторонам. Пара крошечных сверкающих голубых крылышек была прикреплена к кожаному ремню над её головой, в то время как оранжевые редиски были прикреплены ко второму ремню вокруг её лба.

- Посмотри на это, - сказал Гарри.

- Очаровательно, удивлен, что он не надел это на свадьбу.

Они услышали, как входная дверь закрылась, и спустя минуту Ксенофилиус поднялся к ним по спиральной лестнице, его тонкие ноги были обуты в высокие резиновые сапоги. Он нёс поднос с разнообразными чашками и кипящим чайником.

- А, вы нашли мое любимое изобретение, - произнёс он, пихая поднос в руки Гермионы. После этого он встал у статуи рядом с Гарри. - Довольно точно подогнана, чтобы сидеть на голове у прекрасной Ровены Рэйвенкло.

"Богатства в мире нет бесценней, чем разум сильный с правой целью"

- Вот сифоны Вракспуртов - чтобы убрать все отвлекающие источники из головы думающего. Вот, - он показал на крошечные