СТРАТЕГИЯ: «СПАСАТЕЛЬ» - Вадим Денисов

А ведь мне, если честно, везде понравилось.

Глянулся уютный европейский Базель, спокойный, тихий и ухоженный, очень комфортный для проживания, с вменяемыми и предсказуемыми жителями. По душе весёлый и шумный независимый Шанхай, умеющий жить мирно в таком бурлящем многонациональном котле. А Манила понравилась своей готовность к очередному прыжку "восточного тигра" - этот анклав себя ещё проявит. "Заблизнячил" я.

И друзья-знакомые везде остались - годные ведь парни, собрать бы их всех за одним столом.

Хорошо, всё-таки, путешествовать!

От края причала отчалила моторка и вскоре пошла рядом с нами. В сидят ней трое, одни "томпсон", одна винтовка неизвестной мне модели. Это серьёзно. Пора бы и гуркхам разживаться стволами… На сером корпусе лодки белая полоса, фирменный знак "будолистов". Старший группы прикрытия махнул мне рукой, мол, спокойно, камрад, никто не укусит.

По течению лететь - одно удовольствие.

Дело близился к вечеру, задержались мы в Маниле сверх графика, что нисколько не удивительно - а кто бы уложился? Водная поверхность спокойная, почти зеркало. По берегам на воде сидят птицы, спокойно смотрят на проносящиеся мимо катера, лишь недовольно вскрикивают, когда поднятая судами волна доходит до осыпающихся невысоких берегов. С левой стороны по колено в воде против течения медленно бредут три довольно крупные антилопы, пасти приоткрыты и опущены прямо в реку - так и пьют, лентяи.

Я сел за румпель, Ленни напротив. Часок прокатимся, и посажу её, сам попробую достучаться да "Клевера", тут равнина, глядишь, добьём.

Вскоре лодка сопровождения, тонко просигналив, резко отвалила в сторону, заходя на разворот - бандитский эскорт покатил домой. Прощайте и вы, ребята!

А ещё через десять минут нас достали.

Прикидывали из опыта? Ждали, когда конкуренты отвалят?

- Чувак, слева-взади из кустов выходят две лодки! С чёрными полосками, - нервно крикнула Ленни, опуская бинокль.

- Пересаживайся, - сразу отреагировал я.

Повезло нам с гладкой водой, девчонка быстро и уверенно переместилась к румпелю.

- Держи постоянную скорость! Прямо и не рыскай!

Что скажет дальномер?

Восемь сотен двадцать. Начинать? Нет, подожду. Я встал на одно колено, пристроив карабин на перекладину игрушечного "флайбриджа". Отлично вижу. Но колотит, в оптику заметно.

- Zicke, сбрось скорость, опусти "Гугля" в воду! Не газуй, ручку не дёргай и не оглядывайся! И сама не шевелись!

- Поняла! - крикнула подруга и тут же сбросила газ.

Хорошо…

Увидев, что добыча приближается, "спутники" заволновались, заворочали стволами. Ага, одна винтовочка есть! Значит, парень, ты первый.

Я прикрыл глаза, послушал пульс. Всё нормально, Федя, две минуты дел, и поедем дальше. Спокойно.

Работаем, тут прямой выстрел.

Ба-бах! Ба-бах!

Второй пулей я попал в плечо уже вложившемуся в приклад бандиту, винтовку вырвало и вынесло за борт, человек скрючился. Вопля не слышу. Удачно попал, и пространство освободилось, кожух двигателя открылся.

Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах!

И перезарядка. А пока смотрим чистыми глазками.

Есть, задымил движок, зачихал. Одна из лодок, резко теряя ход, отвалила к берегу. На второй возникло секундное замешательство, но, к чести "лейтенанта", сообразил он быстро - добыча очень кусучая, причём на длинных дистанциях.

Добивать? Не буду. Они вообще не успели выстрелить, пока мы вполне в понятиях. А вот последующие выстрелы будут лишними, это уже сверх этической нормы.

- Гоним, родная! - и мы пошли!

А всё равно мне было жаль уезжать из Манилы.

На большом столе кают-кампании спешащего к Шанхаю "Клевера", на который моя подруга вывалила содержимое двух своих "мешков", лежал целый блошиный рынок.

С Джайем мы помирились быстро. В конце концов, индус прав: узнай я, что лежит в пакете, не поехал бы и не увидел Манилу. Без посылки же приезжать с просьбами не в обычае. А без крыши там, новеньким, да беленьким… Так что остыл я быстро.

Гуркхи - с завистью, а потом и индус - безразлично, уже осмотрели "глок", теперь ковыряются в куче, часто советуют то одно, то другое сразу же выбросить за борт. Но есть и зёрна в плевелах. Пара сувениров-амулетов вызвала искренний интерес гуркхов. Шам решил выкупить их у девчонки, а та, мгновенно сбросив ауру романтической дурочки, тут же включила швейцарское и спокойно обыгрывает его на торжище.

Но я их слышу плохо, меня интересует только один предмет.

Уже и лупу из ходовой рубки принёс, и спиртиком из аптечки его протёр.

Шарик небольшой, светло-коричневый, неброский, семь сантиметров в диаметре. Как вообще Ленни его заметила? Пока в руки не возьмёшь, ничего привлекательного не увидишь. Да ведь она, и взяв-то, не рассматривала, торопливо кинула в суму.

Не тяжёлый и не лёгкий. Скорее всего, это не камень, хотя могу ошибаться, более похоже на какой-то сверхтвёрдый пластик. Или редкий минерал?

Не царапается.

- Ленни! - мне пришлось крикнуть, что привлечь внимание спорщицы.

- Что, чувак? - неохотно обернулась подруга.

- Ты у кого это купила?

- А… Там одна старушка сидела, возле второго продавца амулетов, ей ещё деньги нужны были, я же тебе тогда сказала!

И тут же вновь вернулась к интересному занятию.

Точно, вспомнил!

И бабушку, согбенную над кучей неприметного барахла, вспомнил.

Да. Старушка…

Когда же ты, Федя, теперь сможешь вернуться в Манилу?

И жива ли будет та самая "старушка", неизвестно где добывшая такое…

Передо мной на белом пластиковом столе лежал крошечный глобус Нового Мира.

Глава 12

Шанхай становится настоящим Шанхаем только в дождь.

Почему-то именно долгий летний ливень проявляет те неопределимые запросто восточные полутона, который и заставляют вас восхищённо шептать: - "Да-да, это оно". Откуда у меня это знание или предположение? Не из старых ли голливудских фильмов той натуралистичной поры, когда слово "компьютер" было еще неведомо режиссёрам, и все натурные съёмки проводились там, где им и должно быть по сценарию. Писано в либретто: "остров тропический, пальмово-кокосовый" - значит, туда и ехали, всей труппой мюзикла. А не плелись в гулкий зал с зелёными стенами. Я потому те старые фильмы и люблю, даже коллекционировал - именно тогда мир планеты Земля был зафиксирован таким, каким мы его уже не застали: чистые океаны и леса, самобытные города и народы.

Вот это я и имею в виду.

И ливень эту аутентичность проявляет и закрепляет.

Я сижу на подоконнике гостиничного номера и смотрю на мокрый Шанхай, слушаю, как маленькие разномастные крыши этого удивительного города под ударами тяжёлых литых капель разговаривают друг с другом. Плетёные и крытые, фанерные и черепичные, крыши из длинных листьев и аляпистые крыши из заплаток пластика и шифера - у каждой свой голос, своя история, свой рассказ. Наверное, это единственный шанс крыш лаосского квартала пообщаться не только друг с другом, но и с дальней "роднёй" из других кварталов, ведь многие из них видят лишь небо.

Люди тоже изменились - надели шляпы. Разом исчезли тюрбаны и тряпичные повязки, сегодня в моде вьетнамское.

Zicke сладко спит послеобеденным сном, что неудивительно после такой трапезы. Натянула клетчатое покрывало на голову, только косички торчат, у неё теперь новый прикол и новый имидж - "Пеппи Длинный Чулок". В общем-то, не далеко отпрыгнула. Крепко спит - хорошо мы поели, плотно. Я всё больше на мясо налегал. Русский, значит, имею северные корни. А северные лао едят мясо. Сильфида же напала на салат с обжаренными в масле раковыми шейками, очень вкусный, кстати. Салат такого размера, что оснащение его раками потребовало, наверное, целого ведра этих членистоногих, причём уже отваренных до должной красноты. Местные мальчишки ловят их в искусственных запрудах Брахмапутры, невеликой речки, севернее Шанхая впадающей в Рейн. Речка эта вытекает из больших озёр в районе Нью-Дели и спокойно змеится вдоль жёлтого тракта, соединяющего столицы. Вода в нёй чистая и тёплая.

Изредка я прямо с подоконника общаюсь с радостными мокрыми детьми, кричу им разнообразно-иностранное, уж что память вытолкнет:

- Бонджорно, бамбини!

- Аллоха, бача!

Орут что-то на разных языках, отвечают.

Им интересно посмотреть на полуголого белого, праздно сидящего на подоконнике.

Все дети здесь весёлые и жизнерадостные, в любых ситуациях. Детям в принципе это свойственно. Но шанхайских с базельскими не сравнить, у местных малоросликов сердца наружу. Вот один из пацанчиков на бегу остановился, что-то весело прокричал мне и точно в окно закинул самый настоящий банан! Маленький, зелёненький, но банан! Я ведь на базаре не присматривался в продуктовым рядам, сказывается холостяцкое восприятие жизни. Оказывается, растут.