Кодекс Наемника. Том 4 - Алекс Бредвик

хотел что-то сказать ещё, но свет вокруг просто потух. Словно кто-то нажал на выключатель, и лампочка потухла. Я пару мгновений просидел в темноте, а потом… потом проснулся. Фрегат тряхнуло, деактивировался собственный гравитационный генератор. Мы прилетели на станцию, а следом, скорее всего, начали залетать корветы.

Я не стал никак себя проявлять. Сил на самом деле не было. Просто лежал и через доступные мне инструменты интерфейса отслеживал прибытие корветов в док. Я переживал до последнего, что мой остался на планете… но нет. Когда пилот, видимо, пришёл в себя, ему удалось каким-то образом поднять птичку в воздух. Но датчики показывали, что ему потребуется серьёзный ремонт, так как двигатели всё же пострадали. Причём не просто двигатели, а прыжковые, из-за чего я систему покинуть просто не смогу.

По поступающим сообщениям я понял, что Фрай хочет организовать построение спустя час после прибытия. Хотел дать немного отдохнуть и отойти личному составу после того, что произошло. В этом же сообщении было про погибших, чтобы их тела доставили на плац, центральную зону ожидания доков, чтобы с ними могли проститься. Сколько именно человек погибло, я не знал. Но сто процентов есть ещё и раненные, которых нужно будет доставить в местную клинику.

Заведя таймер на час, я снова вырубился. Снова был лишь в чёрной пустоте, как мне по итогу казалось. Блеки со мной никак не хотел контактировать. Вообще никак. Но он был жив, что меня несомненно радовало. И была жива моя сестра, за что я этому зверьку, которого хотел сначала убить, обязан по гроб жизни.

Но время пришло. Люди уже стояли на построении, пока ничего не происходило, судя по всему, просто пока ждали, когда прибудут все, даже штабные. А значит, пришло время выходить. Поднявшись на ноги, я бросил взор на спящую сестру. Её нужно было разбудить… но я не стал. Опустился на одно колено, осторожно просунул руку под шею и изгиб коленей… и медленно поднял, чтобы она дальше спала.

После этого я осторожно направился в сторону выхода. Засов открывать было не совсем удобно… но что поделать. Пришлось выкручиваться. Сил у меня было достаточно, даже не взирая на то, что меня до сих пор одолевала слабость. Но я на всякий случай, всё же активировал броню, так как она могла забрать большую часть веса на себя. После этого идти стало значительно проще. Куда проще, даже так.

Выйдя из фрегата, я направил свой взор в сторону стоящих. Было всего четыре… стола или каталки, сложно было определить. У одного парнишки, реально молодого, не было правой руки и куска шеи. У двух женщин отсутствовали ноги и полностью таз. У старого мужика, ни разу его, к слову, не замечал, голова вообще лежала отдельно от тела. Точнее, как, её-то положили правильно, зафиксировали… вот только с телом она уже никак не взаимодействовала. Причины смерти всех были предельно понятны. Но нужно было официально всё это задокументировать, передать медиками.

— Друзья, товарищи! — наконец, нарушил тишину Фрай, схватив одной рукой другу у себя за спиной. — Я не мастер говорить речи. Не мастер так красиво выражаться, как Маркус Майер, наш командир… но по его приказу… теперь мне суждено управлять судьбой нашей организацией. Мы не будем отступать от того, к чему стремимся. Наши идеалы, его идеалы не будут нарушены, преданы. Перед нами четверо павших товарищей. И ещё два тела мы теперь никогда не найдём…

— Ты в этом уверен⁈ — деактивировал я шлем, показывая всем своё самодовольное лицо. — А мне кажется, что люди иногда могут возвращаться с того света.

Повисла гробовая тишина. Все смотрели на меня с раскрытыми ртами. Никто не мог поверить, судя по всему, что я живой. Что я тут, что я в своей любимой манере подшутил над другом, выставив его немножечко дураком. Но на самом деле я этого не планировал. Он не дурак. Он не знал, что я жив. Да я сам до конца в это не верил.

— Что уставились, отморозки? — усмехнулся я. — Вы все только что побывали в аду. Так почему ваш командир не должен оттуда возвратиться⁈ Не верите⁈ Так можете лично удостовериться в том, что я тут!

Первые несколько человек сделали робкие шаги в мою сторону. Первой мне на плечо положила руку девушка, имя которой я не знал и знать не хотел, так как у неё будет свой командир, а у этого командира когда-нибудь свой. И так далее. У неё были раскосые глаза, круглое лицо… с территорий некогда клана Еллоу. Потом подошёл чернокожий большой мужик. Только один был выше и шире него, Анатолий, этот же… он тоже не был маленьким. Сто процентов с территорий уничтоженного клана Блек.

А потом начали подходить все остальные. Они шептались, смотрели на меня как на призрака, этот чёрный взял из моих рук мою сестру, за что я его кивком поблагодарил. А потом кто-то решил совершить глупость и подхватил меня за ноги и за руку. Кто-то последовал его примеру… и тут началось…

— Ура нашему бессмертному командиру! — крикнул негр басовитым, глубоким и при этом очень громким голосом.

— Ура-а-а-а! — поддержала его многоголосая толпа, тут же начав меня подкидывать вверх.

Я не мог сдержать радости. Меня уважали. Меня ценили. И теперь в какой-то степени боготворят. Я сам не понимал до конца как… но я тут. Здесь. Сейчас. И я смогу дальше творить свою историю. Идти рука об руку с этими героями, которые смогли сдержать натиск превосходящих сил противника. Они доказали, что в горниле самого яркого пламени… умирают желторотики, которые перерождаются в настоящих воинов.

— Ура-а-а-а! — подкинули меня ещё раз, кто-то скандировал моё имя, но оно среди криков остальных терялось, меня подбрасывали и подбрасывали, пока я не запротестовал и не попросил поставить меня на месте.

— Так! — гаркнул я. — Тут вас старший командир построил! Какого хрена устроили⁈ А ну стали все обратно в строй!

И все выполнили приказ. Все стояли ровно, вытянуто. И улыбались. Они не верили своим глазам. Фрай, видимо, успел кому-то рассказать, что мы обманным маневром смогли проникнуть на базу противника. И там встретили героическую смерть. Вот только… не встретили мы её. Но Фрай, стоило людям разойтись по местам, подошёл ко мне и от всей души врезал, из-за чего многие даже охнули… но потом сразу обнял, причём крепко… но и быстро отпустил.

— Я