Титаникус - Дэн Абнетт

<Ты не способен инкантировать мою директиву, фамулюс экзекутора-фециала Инвикты?> — ответил воин. — <Проход закрыт для всех посторонних.>

— А в Аналитику? Пропусти меня в Аналитику. К адепту Файсту или магосу Игану. Дело касается войны, солдат. Ты препятствуешь легио в защите кузницы.

<Проход закрыт для всех посторонних.>

Зонне вздохнул и попытался разыграть свой последний козырь:

— Как ты обозначаешься, скитарий? Мне нужно твоё имя. Энхорт и старшие магосы узнают о твоём проступке.

<Я обозначаюсь Колоба-111010:1101-альфа-штрих-приставка-1101.>

— Принято к сведению, — ответил Зонне, понимая уже, что козырь его бит. Он снова накрыл мокрой курткой голову и бросился обратно сквозь дождь к своим спутникам, которые ждали под укрытием рокритового перехода.

— Облом.

<Эта боевая единица бросила вызов вашему авторитету, фамулюс?> — спросил Карш. — <Позвольте мне убить его за вас.>

— Не спеши, солдат, — ответил Зонне массивному скитарию Инвикты, в которого Крузиус загрузил программу старшего телохранителя.

<Но это проявление неуважения к вам, фамулюс!> — пророкотал кодом Карш. Прицельные огни на его модифицированном оружии мигнули, встроенные заряжатели защёлкали.

— Да, так и есть, — признал Зонне. Двое подчинённых Карша — Люкс-88 и Тефлар — в унисон угрожающе защёлкали своими заряжателями.

— Хватит, — велел им Зонне. — Успокойтесь.

Трое скитариев утихли. Капли дождя стекали по их огромным наплечникам и мочили поникшие плюмажи перьев. Зонне глянул на своего четвёртого спутника — изящного сервитора связи Облигану.

— Фамулюс? — прозвучало из её аугмиттеров.

— Я думаю.

— Вы посмотрели на меня. Желаете наладить связь?

— С кем, Облигана?

— Перечисляю варианты: вокс-система, ноосфера, экзекутор Крузиус.

— Ты можешь соединить меня хоть с одним из перечисленного?

Облигана на минуту погрузилась в свои буферы, обтирая механодендритом капли дождя с высокого, белого лба.

До Зонне донеслось тихое трепетание инфокода.

— Нет, фамулюс, я не могу ничего из перечисленного.

— Тогда зачем ты меня спрашивала?

— Я пыталась услужить, фамулюс, — ответил сервитор.

Зонне улыбнулся:

— Благодарю, Облигана. Мы все сейчас немного в затруднительном положении.

Он понимал, что вообще не надо было покидать Аналитику. Когда распространились данные, системы связи оказались целиком забиты. Зонне увёл свой эскорт скитариев и языкового сервитора из кузницы, в надежде получить приличный ноосферный сигнал на Марсовом поле. Ему это удалось, и он обстоятельно поговорил с Крузиусом. Это было несколько часов назад. А теперь он не мог ни связаться с кем-нибудь, ни вернуться обратно в кузницу.

Блокирование сигнала можно было объяснить грозовыми помехами и царящим кризисом. Но ничто, кроме самых тревожных догадок Зонне, не могло объяснить перекрытый вход.

<Мы можем пробиться внутрь при помощи оружия, фамулюс>, — предложил Люкс-88.

<Согласен>, — прокантировал Тефлар. — <Мы можем пробиться внутрь и сжечь препятствующих скитариев Темпестуса. Мы можем бить и стрелять…>

<Я заберу с собой многих, фамулюс>, — похвастался Карш.

— В этом я не сомневаюсь, Карш, — ответил Зонне. — Посчитай мне тактичку. Насколько далеко ты пройдёшь?

Карш принялся за вычисления. В его глазах пульсировала горячая жёлтая злоба.

<От восемь точка шесть до восемь точка девять метров после входа. До нашего уничтожения мы заберём с собой от двенадцати до семнадцати скитариев Темпестуса.>

Зонне вздохнул:

— Пять баллов за попытку, парни, но не думаете ли вы, что я хочу пройти от восемь точка шесть до восемь точка девять метров после входа?

<Вы, вероятно, хотите пройти дальше>, — выдал инфоговоркой Люкс-88.

— Верно. До самой Аналитики или в канцелярию адепта сеньорус. Насколько это далеко?

<Аналитика: девятьсот четыре точка шесть метра>, — сообщил Люкс-88.

<Канцелярия сеньорус: тысяча пятьсот шестьдесят девять точка два метров>, — добавил Тефлар.

— Понимаете, о чём я? Ни туда, ни туда мы малость не доходим. Но спасибо за проявленную храбрость.

<У меня есть автоматический гранатомёт!> — гордо заявил Тефлар.

— Отлично. Насколько это повлияет на результаты, Карш?

<Вычисления: мы пройдём от пятнадцать точка пять до семнадцать точка три метров после входа. Мы заберём с собой от пятидесяти до пятидесяти пяти скитариев Темпестуса до нашего уничтожения.>

— Так, давайте округлим. Уже лучше, но всё равно мало. Согласны?

Три скитария недовольно пробурчали подтверждение.

Послышались раскаты грома. Дождь усиливался. Все пятеро сгрудились теснее под укрытие рокритового перехода. Зонне, прислонившись спиной к мокрой опоре, наблюдал, как собирающаяся дождевая вода барабанит с крыши перехода по плитам. Капли словно отбивали ритм.

Кап, кап, кап…

— Облигана?

— Да, фамулюс?

— Каков уровень гаптики?

— Фамулюс?

— Гаптики, Облигана! Все так заняты, используя вокс, пикт-каналы, прямые передачи ноосферы. Держу пари, никто не пользуется старыми гаптическими каналами. Никто не пользуется пальцевым кодом в наши дни, пока не прижмёт!

Облигана замолчала. Её пальцы задёргались, словно паучьи лапки — деликатные и осторожные.

— Все низкоуровневые каналы гаптики и непосредственного ввода кодов достаточно свободны, фамулюс, — доложила она.

Лицо Зонне растянулось в усмешке.

— Отправь адепту Файсту вот это, — начал он. Затем поправился: — Нет, знаешь что… отправь этот кодовый приказ на все каналы.

Его пальцы принялись печатать под дождём на невидимой клавиатуре. Пальцы Облиганы в точности повторяли каждое движение Зонне.

— Командное управление, экзекутор-фециал, Крузиус, — бормотал Зонне, печатая по воздуху и проклиная свою немодифицированность. — Ты принимаешь, Облигана?

— Да, сэр.

— Отмена, Крузиус двенадцать максимальный девять.

— Отправляю: отмена, Крузиус двенадцать максимальный девять, — эхом отозвалась она.

Все пятеро вошли под портик северо-западного входа. Колоба-111010:1101-альфа-штрих-приставка-1101 «обнюхал» биометрику Зонне и взмахом руки пропустил их внутрь.

— Держать ухо востро, — тихо велел Зонне, когда они вошли в кузницу. — Сейчас начнётся самое интересное.

«Доминатус Виктрикс» шагала из Гинекса на северо-запад вместе со вторым фронтом. Главные ударные группы Красной Фурии подходили к Аргентуму, а второй фронт под командованием принцепса Левина на борту «Аякс Эксцельсус» отставал уже почти на два с половиной часа, расчищая южные подходы.

Махины и вспомогательные части скитариев шли через обширные, разбитые войной пространства Шалтарской перерабатывающей зоны. Махины двигались с широкими интервалами — не меньше километра одна от другой, а иногда и больше пяти, — и, хотя день был ясным, а видимость — превосходной, все выставили оптику и ауспики на максимум. Начиная с третьей недели войны, в Шалтарских пустошах засело большое количество вражеских махин, особенно быстрых, специализирующихся на поиске и уничтожении и противомахинной борьбе, — так что никто не хотел рисковать.

Поступление оперативных данных из улья Принципал, особенно из «Вражеского каталога», весь день было обрывочным.

Тарсес знал почему. Все видели опубликованные данные.

Ночная победа укрепила доверие экипажа друг к другу, а когда к рассвету улеглась буря и они вновь обнаружили «Тантамаунт Страйдекс», боевой дух на борту едва не хлынул через край.

«Страйдекс» ходила кругами всю ночь, пытаясь их найти. Её застала врасплох и вынудила отклониться с курса вражеская махина, которую «Виктрикс» позднее убила. Принцепс Терон прислал свои поздравления Принцхорну. «Страйдекс» получила некоторые повреждения в стычке, но не настолько серьёзные, чтобы идти обратно к башням. Терон заявил, что способен воевать, и они поспешили дальше вместе.

На рассвете обе махины получили указания от «Аякс Эксцельсус» присоединиться к марш-броску второго фронта, и двинулись крейсерским шагом через Лексал с величественным пиком горы Сигилит, снежно-белым в малиновом рассветном небе. Тот медленно поворачивался по правому борту, пока не стал похожим на кромку плоского лезвия.

К тому моменту, экипаж полностью осмыслил последствия данных, преданных ночью огласке в улье.

Тарсес считал, что данные были фальшивкой, призванной посеять распри, и полагал их частью атаки мусорного кода Архиврага, вливающей яд дезинформации в информационные системы союзников. Однако, он держал своё мнение при себе. Принцхорн со своим фамулюсом явно были рады новостям. Они трепались друг с другом по частному каналу, и Тарсес чувствовал их возбуждение: данные подтверждали самую суть орестских верований.