Покорение горца (ЛП) - Кинли Макгрегор

- Что у тебя на уме? – спросил он бесстрастно, хотя внутри все кипело.

- Я думала над тем, что ты мне когда-то сказал.

Она сделала паузу, и когда стало ясно, что она не собирается заканчивать свою мысль, Брейден совершил ошибку, взглянув на собеседницу.

Его сердце кольнула боль из-за растерянности и печали, которые он увидел в ее глазах. Сдвинув брови, Мэгги смотрела в пол рядом со стулом.

- И что я сказал? – напомнил ей горец, несмотря на то, что голос в его голове твердил: лучше не касаться этой темы.

Мэгги подняла глаза, сверля его взглядом:

- Ты сказал, что хотел бы завести семью. Ты говорил это серьезно?

Нутро скрутило. Так вот что у нее на уме! Теперь она добивается, чтобы он женился на ней. А он не может этого сделать. Он не должен.

- Послушай, ты не подумай, что…

- Я и не думаю о браке с тобой, - резко оборвала она его. – Тебе нужна не такая, как я, и мы оба это знаем. Я просто хотела узнать, действительно ли ты говорил то, что думаешь. Ты хочешь детей?

Брейден не мог взять в толк, с чего бы Мэгги спрашивать о таком.

Перед глазами невольно возник образ ребенка. Девочки с такими же, как у ее матери, вьющимися рыжеватыми волосами и отцовскими яркими глазами орехового цвета. Он так ясно увидел ее и услышал, как она на бегу заливается нежным смехом, что можно было подумать - малышка реальна.

И хуже этого видения был неожиданно возникший в душе́ порыв сделать этого ребенка явью.

  - Нет! - взревел он, желая выкинуть эту мысль из головы как можно быстрее.

  Мэгги побледнела.

- Понятно, - сказала она тихо, а затем, оттолкнувшись от столешницы, двинулась прочь от стола. И от Брейдена.

Горец потянулся, схватил ее за руку, удерживая рядом с собой:

- Мэгги, подожди, я не это имел в виду.

- Именно это, - возразила она, вырывая руку из его хватки. – Я достаточно ясно расслышала, каким пылким было твое отрицание.

- Оно не имело отношения к твоему вопросу.

- Тогда к чему?

Брейден открыл было рот, чтобы ответить, и быстро закрыл его, клацнув челюстями. Он не посмел сказать правду. Ее бы еще сильнее ранило то, как сильно обеспокоила его мысль о них двоих, навечно соединившихся в ребенке.

Он никогда бы не причинил ей такую боль.

- Я… - он мучительно пытался придумать что-нибудь. Такое, что пощадит ее чувства, но не будет полной ложью.

Но в голову ничего не шло. Он должен либо открыть Мэгги истину, либо соврать. И вот впервые в жизни он ей солгал:

- Нет, я не хочу детей.

- Почему?

Снова перед глазами возник образ маленькой девочки, протягивающей к нему ручки.

  Зажмурившись, Брейден выпалил довод, которым когда-то давно урезонивал Локлана:

- Они грязные и плохо пахнут.

Мэгги уставилась на него, открыв рот:

- Они же дети. Осмелюсь заметить, ты тоже не был особым чистюлей в таком возрасте.

- Но я ни разу никого не укусил.

Ее щеки загорелись жаром, а взгляд стал сердитым:

- Жаль, что я не вонзила в тебя зубы посильнее.

Мэгги снова попыталась уйти.

Не раздумывая, Брейден поймал ее за руку и потянул назад:

- Не уходи рассерженной на меня.

- Назови хоть одну причину, почему бы мне так не поступить.

Он попытался придумать хоть одну. Но не сумел. На самом деле все, что он мог сейчас – лишь глазеть на ее влажные губы, вспоминая их вкус.

Бессознательно протянув руки, он обхватил ее лицо.

Гнев исчез из ее глаз. Они потемнели, обретя глубокий карий цвет:

- Брейден…

Мэгги не смогла закончить фразу. Он притянул девушку к себе и завладел ее губами.

До чего же ему нравилось ощущать ее вкус! Он чувствовал ее дыхание на своем языке. Он наслаждался ее сладким, женственным ароматом.

Она изменила его так, как никакая другая женщина. Сделала его благородным. Заботливым. Добрым.

  Разглядела в нем качества, о наличии которых он даже не знал. Хуже того, ему хотелось быть именно тем мужчиной, какого она в нем видела.

- Мэгги, - прошептал он, притягивая ее к себе на колени.

Она знала, что должна бороться с Брейденом. Возможно, ей даже следует возненавидеть его. Но она не могла. Несмотря на его ошибки и прошлое, она все же его любила. И всегда будет любить.

Поэтому она однажды уже уступила его притягательной силе. Позволила увлечь и овладеть ею там, где ему захотелось.

А сейчас он опять был ей нужен, и она хотела его больше, чем когда-либо.

Горец провел руками по ее спине под рубашкой, массируя и поглаживая кожу. По телу пробежала приятная дрожь. Мэгги, покусывая его губы, углубила поцелуй, борясь с растущим возбуждением своего тела, жаждущего этого мужчину.

Брейден встал, держа девушку на весу, положил ее навзничь на стол и начал распускать завязки ее рубашки, обжигая прикосновениями. Даря сладкую муку, он высвободил и обхватил рукой правую грудь застонавшей от удовольствия Мэгги, одновременно лаская языком ее шею. Затем он наклонил голову и втянул в рот вершину груди, вызвав у возлюбленной еще один стон и небывалый пожар во всем теле.

  Горец прервал свою изысканную пытку.

- Скажи, чего ты хочешь? – спросил он глубоким и хриплым от желания голосом.

- Тебя, - прошептала Мэгги, потянувшись к нему. – Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью.

От этой просьбы Брейдена охватила дрожь возбуждения. Не в силах лишить удовольствия их обоих, он поднял свой плед и одним толчком вошел в свою партнершу до самого предела. Любовники одновременно застонали.

Глядя на открытую грудь извивающейся на столе Мэгги, горец наклонил голову и завладел губами возлюбленной, еще глубже вонзаясь в ее тело. А она, обхватив его шею руками, подавалась навстречу каждому рывку. Они двигались быстро и резко, с желанием, взращенным за годы взаимной жажды.

Брейден всю жизнь ждал женщину, которая смогла бы разглядеть в нем нечто большее, чем просто смазливое лицо или набитый карман. В глазах Мэгги он был человеком с такими же, как у нее, чувствами и нуждами.

И в этот миг он осознал самое ужасное: он действительно ее любит.

Абсолютно, всецело и безоговорочно.

Она единственная, кто сумел овладеть его упрямым сердцем. И, наполнив горца смятением и изумлением, эта мысль вошла в его ум так же, как он сейчас входил в эту девчонку. Святые заступники! Теперь она действительно одержала над ним верх!

И тут Мэгги выгнулась в его руках дугой, застыла на мгновение, а затем задрожала от наступающего освобождения.

Брейден ускорил темп и быстро достиг своего уголка рая, выплескиваясь глубоко внутри нее.