Невероятный мир - Михаил Михайлов

А у того при упоминании столь известной на острове фамилии затряслись губы и еще сильнее побледнело лицо. М-да, вряд ли тут Дарик постарался на благо репутации семьи, скорее всего, его отец и ближайшие родичи. А чтобы внушить не только уважение, но и страх таким отпетым мерзавцам, вроде лежавшего у моих ног человека, нужно многое сделать. Не хотелось бы мне поменяться местами с контрабандистом и предстать перед очами отца Дарика.

— Не знаю я… ни о вашей сестре… ни о ком еще с «Сияющего», — торопливо, насколько позволяла отбитая гортань, проговорил Торбас. — Я просто контрабандист… я работаю с некоторыми запретными артефактами… но с рабами…

— Тебя видели там, — перебил его Дарик и указал на меня. — Мой друг там был от начала до конца. Он видел, как твои доверенные матросы выгрузили из трюма ящики со спящими девочками и улетели.

— Да в этих… ящиках не рабы… там…

— А потом перебил гоблинов, — закончил Дарик.

— Там меня не было… это ошибка…

Да уж, что же страх делает с людьми! Сейчас Торбас совсем не походил на уверенного в себе контрабандиста, который вел торги с Черными Гиенами. Но страх все же не до конца сломил его — про девушек он молчал и сознаваться в торговле рабами не собирался. Хоть и проговорился про ящики.

— Господин Ван'Арс, — вмешался в беседу Торбас, который продолжал прижимать пленного к полу ногой, — позвольте мне с ним поговорить самому. По-своему.

Дарик над предложением своего подчиненного думал не больше секунды. То, что егерь собирается пытать контрабандиста, было ясно и мне. Если честно, то жалости к негодяю я не питал ни капли. Такие люди, для которых чужие судьбы и жизни — самый обычный товар, достойны лишь смерти. А какая она будет, смерть, меня волнует мало.

— Хорошо, — через секунду раздумий произнес Дарик. — Спрашивай.

— Только вам с господином ди Карбашем стоит выйти в коридор, — посоветовал егерь.

— Хорошо, — повторил Дарик и шагнул к двери, но тут же замер и торопливо произнес: — Только он нужен живым, чтобы отдать мерзавца страже и охранке.

— Будет жить…

Допрос длился минут десять, которые мы с Дариком провели вне комнаты. Звукоизоляция помещения была настолько качественная, что все это время до нас не донеслось ни единого звука. Об окончании допроса нам сообщил сам Трасаг, открыв дверь и позвав в комнату. Внутри стоял неприятный, тошнотворный запах жженых волос, мяса и сгоревшего пороха. Торбас лежал без сознания, а на его теле виднелись пятна ожогов и небольшие кровоточащие раны, словно в этих местах с контрабандиста кожу срезали.

— Рассказал или молчал? — торопливо проговорил Дарик, стараясь не смотреть на израненное тело. — И он… жив?

— Рассказал и живой, — подтвердил егерь. — Правда, вашу сестру он не видел и даже не знает, где она и что с ней. Ему достались молодые девушки не старше шестнадцати весен. А более взрослых забрал другой корабль. Пиратский.

— Гиены?

— Нет, — отрицательно покачал головою Трасаг, — из людей или полукровок набран экипаж. Обычные пираты, которым посчастливилось захватить «Сияющий». Гоблины точно там ни при чем.

— И где нам искать тех пиратов, где? — заскрипел зубами Дарик и сжал кулаки.

— На атолле Иле-Иле. Этот разбойник сообщил, что пиратский дирижабль со старшими девушками полетел именно туда.

— А где это? — поинтересовался Дарик и поочередно посмотрел на меня и егеря.

— В океане, далеко отсюда, — пояснил Трасаг. — Там уже пиратская территория начинается. Да и сам атолл имеет дурную славу. Вроде как тяжело к нему подлететь, но с чем это связано — сам не знаю. Это лучше у старых капитанов дирижаблей узнать.

— А он соврать не мог? — спросил я, кивком головы указывая на бесчувственного Торбаса. — Мало ли… не хочется соваться в самую пасть к пиратам. Может, специально рассказал насчет атолла?

— Я умею спрашивать, господин ди Карбаш, — спокойно ответил егерь. — И отличаю правду от лжи. Щикач сказал все, что знал.

— Даже если и обманул, то раскаяться придется позже все равно, — добавил Дарик.

— Правду так правду, — пожал я плечами и поинтересовался: — Дарик, теперь-то что делать собираешься?

— Отправлюсь на Иле-Иле.

— А с этим как поступишь?

— Сдам его страже как работорговца, — сказал парень и зло посмотрел на окровавленное тело у себя под ногами. — Или королевской тайной службе. Там с ним разберутся, как он того заслуживает. И, Славар…

— Да?

— Спасибо огромное. Без тебя мне бы трудно пришлось.

— Брось, — махнул я рукой в ответ, — разве ты мне не помогал? И вообще, дело еще не до конца завершено, чтобы благодарить. Вот вернешься со своей сестрой домой, тогда и произнесешь эти слова.

ГЛАВА 22

Получив информацию от контрабандиста, Дарик развил кипучую деятельность. Трасага он оставил в салоне с пленным, а сам вместе со мной вернулся в гостиницу, где его дожидались остальные егеря. Одного из них он сразу же отправил к главе городской стражи. Еще одному велел охранять вещи, а с оставшимися подчиненными куда-то ушел, попросив меня никуда не отлучаться из гостиницы, пока сам не вернется. Или сообщить оставшемуся егерю, куда я направился, чтобы меня не пришлось долго искать. Клятвенно заверив парня, что непременно так и поступлю, я заперся у себя в комнате и с огромным удовольствием забрался в ванну с горячей водой. После долгого перелета, тесноты в карете и тошнотворного запаха в салоне (после «горячей» во всех смыслах беседы Трасага с контрабандистом) чистая вода казалась одним из райских наслаждений. А после купания, переодевшись во все чистое, я рухнул на кровать и уснул.

Вот только долго нежиться мне не пришлось. Не прошло и двух часов с момента прибытия в гостиницу, как в дверь постучались. Ожидая, что это вернулся Дарик, я беззаботно раскрыл дверь и удивился, когда увидел «Смита» и «Джонса».

— Господа, — удивленно произнес я, слегка растерявшись от этой встречи, — чем могу служить?

— Можете, ди Карбаш, — улыбнулся Бек и протянул вперед ко мне правую ладонь.

Я еще успел заметить, что в руке у служащего охранки зажат непонятный предмет, и даже инстинктивно отшатнулся назад, почуяв опасность в этом жесте. А дальше наступила темнота.

Очнулся я с ощущением сухости во рту и болью в мышцах. Еще и зрение не сразу пришло в норму. Потребовалось полминуты частого моргания, прежде чем мутные черные и яркие пятна превратились в четкие картинки. И первым, что я увидел, было довольное лицо Бека.

— Наконец-то пришел в себя, — подчеркнуто вежливо произнес мужчина. — А мы уж опасаться стали, что так и останешься до конца своих дней растением.