Теневые игры - Ксения Чайкова

Где-то хлопал плохо закрепленный ставень. Время от времени раздавался душераздирающий скрип видимо, на крыше заржавел флюгер. Дождь наконец-то прекратил свое вкрадчивое шебуршание по крыше, и теперь было слышно, как где-то в перекрытиях между этажами бесятся мыши. Иногда раздавался хлопотливый топоток вышедшей на ночную охоту хозяйской кошки да отдаленный собачий брех.

Вновь засопел и шумно заворочался Торин. Я насторожилась, но все было спокойно. Видимо, моему подопечному просто снилось что-то нехорошее. Может, разваливающийся королевский замок в Меритауне. А может, и недавние события – скажем, турнир или то, как мы из тюрьмы оригинальной компанией драпали.

Серенькое, слегка поблескивающее скупым солнцем утро я встретила в раздумьях. Заметив, что за окном уже слегка рассвело, повздыхав о кофе, который сейчас бы вовсе не помешал, встала, быстро оделась и склонилась над внушительным ложем. Торин спал на боку, темно-каштановые кудри разметались по подушкам, одна ладонь трогательно лежала под щекой, а губы трубочкой выводили какую-то замысловатую, едва различимую трель. Я умиленно подоткнула пахнущее пылью одеяло и, мстительно ухмыльнувшись, припечатала своего подопечного заклинанием, наверное, даже тем же самым, каким он в свое время два раза угостил меня. Аристократенок сладко почмокал губами, словно приглашая меня целоваться, перевернулся на другой бок и покорно засопел в две дырочки. То-то же, дорогой мой! Я, чувствуя, как губы сами собой вновь расползаются в пакостной усмешке, подхватила сонную Тьму и на цыпочках вышла из комнаты. Дверь снаружи на всякий случай я заперла – мало ли что. Еще и магией, подумав, аккуратно припечатала, дабы Торин уж точно из комнаты выбраться не смог и к нему никто не ворвался. Поморщилась, чувствуя, как после растраты сил накатывает слабость и сонливость, и отшатнулась от двери.

Гостиница еще спала. Я, стараясь не стучать каблуками, спустилась на первый этаж, откинула крючок и, установив его в такое положение, чтобы он сам закрылся от толчка, выскользнула на крыльцо. Сильно хлопнула дверью, выслушала тихий лязг, знаменующий переход крючка из состояния "открыто" в состояние "закрыто", и едва ли не бегом скатилась с крыльца.

Ворота были закрыты изнутри. Естественно, кто же их на ночь нараспашку-то оставит. И ключ от огромного замка радетельный хозяин с собой унес, и засов толщиной в мою руку в пазы вложил, дабы ни снаружи никто во двор не прорвался, ни постояльцы не разбежались, не расплатившись. Я измерила глазами высоту забора и невольно вздохнула. Перелезть через него не составит особого труда, но как несолидно и легкомысленно это будет выглядеть со стороны! Любовница знатного и богатого милорда скачет по заборам, как ворона по помойке! Впрочем, по причине раннего утра зрителей наверняка будет не особенно много.

Тьма вопросительно затопталась на моем плече, потом подозрительно сощурилась, но оставила свои мысли при себе. Подозреваю, их содержание было далеко не самым лестным. Я с невольной улыбкой почесала вонато за ушами, благодаря ее за тактичность, и влезла на поленницу, а оттуда перескочила на забор. Тот качнулся, но выдержал. Я дурашливо, подражая ярмарочным канатоходцам, раскинула руки и просеменила несколько шагов по доскам шириной в полпяди. После чего спрыгнула на землю со стороны улицы, одернула куртку и как ни в чем не бывало направилась в сторону торговой площади, не обращая внимания на восторженный свист какого-то пацаненка, случившегося рядом и высоко оценившего импровизированное представление.

В моих планах была прогулка по торжищу и покупка новой лошади для Торина. Большая осенняя ярмарка уже отшумела, а это значило, что мне придется столкнуться с некоторыми трудностями. Как всегда, самый лучший товар расхватывали в самом начале, а к концу оставалось лишь самое дорогое да ненужное. А уж после ярмарки и вовсе ловить было нечего – все желающие обзавестись скотиной сделали это во время базарных дней, и барышники, прекрасно знающие, что дальше у них наступит мертвый сезон, наверняка уже успели угнать нераспроданных лошадей в Толкан, где ярмарки обычно устраивали на пару недель позже.

Отправилась на покупки я в компании лишь верной Тьмы по весьма прозаической причине. Торина брать с собой не хотелось – он же разнюнится или достанет меня до печенок своими капризами, а альм, несмотря на все его положительные качества, все-таки мужчина, и, скорее всего, к походам за покупками относится соответственно. Кроме того, он наверняка еще спит. Так же, как и Торин, хе-хе… Надеюсь, мой дорогой аристократенок не поймет, что я его заклинанием попользовала, потому как иначе потом крику, жалоб да возмущений не оберусь. И поди ему объясни, что сделано это было лишь для его безопасности – в спящем виде Торин хотя бы свалиться никуда не грозил' да шею свою благороднорожденную свернуть невзначай не мог.

В Турце я была впервые, но примерно представляла, что где находится. Все человеческие города строятся однотипно, это вам не альмовский Тэллентэр, разделенный на округи, и не непролазные эльфийские леса, именуемые Дубравой, скрывающие в своих заповедных чащах загадочный, ни разу мною не виденный Эльфоград. У людей все просто и предсказуемо. В центре – особняк бургомистра, рядом с ним и в пригородах – дома, замки и резиденции знати, а в промежутке – все остальное. Недалеко от стратегически важных объектов вроде обиталища градоправителя, храма или ратуши располагается, как правило, большая Торговая площадь. Ее плотным кольцом окружают всевозможные лавки и магазины, а уж дальше идут мелкие рынки и временные торжища, налаживаемые в определенные, специально назначаемые бургомистром дни. Короче, если побывала в одном городе – можно с уверенностью сказать, что видела почти все населенные пункты Райдассы и сопредельных королевств.

Чтобы дойти до Торговой площади, достаточно зацепиться взглядом за самые высокие в городе строения и шагать, не сворачивая, в том направлении. Так я и сделала и вскоре была вознаграждена: ноги вынесли меня на огромное открытое пространство, в середине которого торчала гордая статуя короля на высоченном, в три моих роста, мраморном постаменте. Каменный монарх взирал на своих снующих но площади поданных с выражением благостного и восторженного умиления на застывшем в доброй улыбке лице. Но при этом каким-то непостижимым образом все равно ухитрялся казаться злобным и надутым, способным без долгих рассуждений отправить на виселицу или плаху неугодного ему человека. Ворона, примостившаяся на зубцах короны и деловито чистящая перья, только усугубляла неприятное впечатление и не позволяла задерживаться перед памятником – очень уж красочно представлялось, как она принимает меня еще за одну статую и перелетает на голову уже мне.

Тьма деловито покосилась на птицу, продолжавшую неспешно и обстоятельно наводить марафет, мечтательно облизнулась и поднялась в воздух. Я с любопытством следила за полетом демона, на мгновение даже забыв о конечной цели своего маршрута. А вонато, зашипев от радости, резко спикировала на ворону и едва не поприветствовала собой каменную черепушку нашего глубокоуважаемого монарха, когда птица в последнюю секунду сообразила-таки, что происходит, и стремительно метнулась в сторону.

– Фу, Тьма! – громко закричала я, отзывая демона. Иногда мне просто кажется, что она заражается детскостью и бестолковостью от Торина.- Не хватало еще, чтобы ты перьями давилась или памятник обгадила! Как маленькая, честное слово! Смотри, как бы тебя городская стража за оскорбление монарха не привлекла!

– Это точно, тзмм,- елейным голоском пропел кто-то, стоящий за моей спиной,- Вот только привлекать к ответственности нужно, похоже, вас, да. Неужели вы не знакомы с последним приказом градоправителя?

С каким приказом? – не торопясь оборачиваться и постаравшись не напрягаться так уж заметно, поинтересовалась я.

– Всех хищных домашних животных горожанам надлежит водить в намордниках и на поводках,- охотно просветил меня неведомый доброхот.

– Во-первых, это не животное, а демон. А во-вторых, я приезжая.

– Незнание закона не освобождает от ответственности! Да! высокопарно выдал прописную истину благожелатель, судя но звукам, переминаясь с ноги на ногу. Я выдохнула и резко развернулась на каблуках, готовясь, чуть что, бросаться в нападение или защиту. Впрочем, предпринимать активные действия не пришлось. Если бы я сразу увидела своего собеседника, то разве что посмеялась бы над его претензиями. Взгляд мой скользил все ниже и ниже, пока наконец не уперся в лицо донельзя обиженного моими стремительными действиями коротышки. Гном, одетый в пронзительно-красный свитер и пестрый килт, радующий глаз невыносимым сочетанием розовой и зеленой клетки, явно очень долго отрабатывал такой ласковый и нежный голос, а также придумывал повод, чтобы прицепиться к одинокой девушке, поэтому моя удивленно-саркастическая полуулыбка явно повергла его в грусть и уныние.