Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов - Гильем IX

* * * Земля, хозяину скажи ты, Коль обо мне случайно спросит: Я расплатился, мы с ним квиты, И вексель пусть под стол он бросит. Я должников его жалею: По мне, чем быть в долгу у черта, уж лучше должным быть еврею: Он выждет всем известный срок, Потом, коль ты платить не можешь, процент учетверит в залог. «Нет, Вальтер, ты еще побудь, За что ты сердишься, старик? Когда просил ты что-нибудь, Я все давала в тот же миг, Чего душа твоя желала. И больно мне лишь оттого, что редко ты просил и мало. Смотри, тебе здесь благодать, А если ты решишь расстаться, то радости не будешь знать». Я насосался до отвала, И грудь твою забыть бы рад. Ты мне веселье обещала, Но лгал он, любящий твой взгляд. Твое лицо светло и ясно, И вся, коль спереди смотреть, не стану спорить, ты прекрасна. Но сзади — что за мерзкий вид! А я тебя увидел сзади, с тех пор мой стих тебя язвит. «Пускай меня ты разлюбил, Но лишь одно: хоть иногда Припоминай, как счастлив был, И на меня смотри тогда, Ведь там бывает так тоскливо!» Я был бы рад, по мне противно, что лицемерна ты и лжива И всех умеешь обмануть. Дай бог тебе спокойной ночи, а я иду в последний путь.  * * * Я разделю, пока я жив, И земли и добро свое, Чтобы не смел, кто нагл и лжив, Не о своем сказать: мое! Свои злосчастья оставляю тем я, Кто сеет зависти и ненависти семя, Но им же — яд раскаянья в крови. Мои печали — Тем, кто клялись и лгали, Мои дурацкие порывы — Тем, кто в любви фальшивы, А женщинам — тоску по радостям любви.  * * * За красоту хвалите женщин — им по нутру такая дань, Но для мужчины это будет так скользко, что сойдет за брань. Пусть у него отважным, щедрым и постоянным будет дух, И это третье — постоянство — отличный спутник первых двух. Послушайте, что вам скажу я, и вы тотчас поймете сами, Как надобно хвалить мужчину, чтоб не бесчестить похвалами. В нем человека надо видеть, чтобы его попять сполна. Когда по внешности мы судим, нам сердцевина не видна. Как много в мире чернокожих, в чьем сердце дух прямой и смелый, И сердце черное как часто скрывается под кожей белой!  * * * Плох ты, мир, ты совсем оголтел — Все от черных, от собственных дел. Миримся мы с тобой против воли! Ты потерял последний стыд. Бог видит, я на тебя сердит. Мир, мы терпим и ждем, но доколе? Честь — о ней помышляешь ты мало. Радости прежней совсем не стало,— Где ей, бедной, теперь цвести! «Щедрость» и вовсе бранное слово. В моду вошли богатей и скряга. Мир, ты забыл, что такое благо, Сбился ты, бесноватый, с пути. Верность и Правда остались без крова, Все достоинства не в чести.  * * * Господь! Кто набожен на вид И десять заповедей чтит, Но преступает их, тот вряд ли любит бога. Тебя отцом назвать он рад, Но если я ему не брат, То чувства в нем сыновнего не много. Мы все в родстве. Богатый, нищий Равно для тела просят пищи — Да претворится в плоть она! Кто отличит слугу от господина (Хотя б мы их живыми знали), Когда их черви доконали, Объев скелет? И заповедь одна Для всех, кто смертен — для христианина, Язычника, еврея — все едино: Служить тому, кем жизнь сотворена!  * * * Бог ставит королем, кого захочет он, И этим я не удивлен. Но вот попам дивлюсь я много: Чему они учили весь народ, То стало все у них совсем наоборот. Так пусть во имя совести и бога Нам растолкуют, что безбожно, Что истинно,—начистоту! Ведь мы им верили недаром, Где ж правда — в новом или в старом? Коль то правдиво, значит, это ложно: Два языка не могут быть во рту!  * * * Я вышел в поисках чудес И видел чудные дела: Я видел три пустые трона, Где Зрелость, Мудрость, Чистота В былые годы восседали. Сын девы, дай нам знак с небес, Чтоб эта троица могла Воспрянуть, как во время оно, И прежние занять места! Их горести моею болью стали. Тройная власть и все их троны богатым заняты юнцом. Мы вместо трех высоких духом склонились пред одним глупцом. Воспитанность и Право гибнут, и в людях больше нет стыда. Так жалуюсь и вяну я в печали.  * * * С веленьем божьим, как посол, К вам, император, я пришел: Земли владыка! Вас владыка всей вселенной Как своего наместника вииит В том, что язычник вас теснит, Глумясь над господом в его стране священной. За право божье в бой, скорее в бой! Не вы ль Христа и бога щит! И сыном божиим вам суждена награда: С ним заключите договор святой, Тогда он ваше право отстоит Хоть перед чертом в безднах ада.