Час Самайна - Сергей Пономаренко

— Все равно у вас есть какая-то тайна! — упрямился Паша.

—  Да, есть. Дело в том...— Голос Зоряны стал таинст­венным.

— Зоряна, прекрати! — крикнула старуха.

— Что мы не бабушка и внучка, а мама и дочка. Угадай, кто из нас мама, а кто дочка?! — Зоряна нервно засмеялась.

— Издеваетесь? Смеетесь? — разозлился Паша, схватил сумку с вещами и пошел назад, крикнув напоследок: — При­ятной вам прогулки и веселого путешествия!

Вскоре он исчез из виду. Старушка укоризненно сказала:

— Ну и чего ты добилась своими шуточками? Ведь он нес часть наших вещей, а их немало...

— Теперь мы будем нести их сами, — ответила Зоряна, сня­ла кастрюльку с огня, приоткрыла крышку и слила воду. До­бавила свиную тушенку, перемешала и пригласила старушку ужинать.

—  Тебе хорошо! Видишь, какая молодая и здоровая! А я... — Старушка замолкла, взяла ложку и пристроилась к кастрюльке.

Через час в сгустившейся тишине послышался шум, как будто кто-то пробирался через чащу.

— Может, это Паша одумался и вернулся? — предположила Зоряна и крикнула в темноту: — Паша, это ты?

Ответа не последовало, а шум стих в нескольких метрах от них. Путешественницам стало жутко — казалось, кто-то на­блюдает за ними из темноты. Они почувствовали себя слабы­ми, беззащитными и пожалели, что лишились единственного мужчины.

—Паша, это глупая шутка! Лучше иди сюда, мы оставили тебе ужин! — сделала еще одну попытку Зоряна, но ответа не дождалась. Тогда она выбрала из хвороста, который был заготовлен у костра, увесистый сук, взяла фонарик и храбро направилась в темноту, но ничего не обнаружила.

— Будем спать по очереди, — предложила она. — И поддер­живать огонь в костре. Сзади к нам никто не подберется — защищает скала. Только спереди...

— А что, если... — сказала дрожа старушка, но замолкла, подумав, что их могут подслушивать.

— Первой буду дежурить я, — предложила Зоряна. — Ло­житесь спать. Через четыре часа я вас разбужу.

— Попробую, если получится, — согласилась старушка и че­рез полчаса уже спала, громко всхрапывая. Через четыре часа Зоряна, смертельно уставшая, разбудила ее. Но ей не пришлось долго спать. Уже через час испуганная старушка сообщила, что закончились дрова для костра. Лишь когда стало рассве­тать, обе, тесно прижавшись друг к другу, так как холод их «достал», забылись беспокойным сном.

Утром усталые и разбитые после почти бессонной ночи, под­крепившись остатками ужина, они отправились в путь. Второй день был еще тяжелее, чем первый, так как теперь все вещи — спальные мешки, палатку, запас провизии, веревку и многое другое — им пришлось нести самим, причем большая часть груза легла на плечи Зоряны. Несмотря на это, Анна Алексеев­на все чаще просила остановиться на отдых, который затяги­вался на часы. Они не прошли и половины запланированного расстояния. И снова их ожидали поиски дров для костра, кото­рых должно было хватить на ночь, и приготовление ужина.

Зоряна в который раз задавала себе вопрос, что она здесь делает и для чего. В ней так и не проснулось материнское чув­ство к престарелой «дочке». С одной стороны, ей казалось бредом все, что рассказала Анна Алексеевна, а с другой, ведь она сама ведет по маршруту, по которому никогда не ходи­ла, — из подсознания то и дело всплывали воспоминания, подтверждающие, что они на правильном пути. Часто у нее в голове возникал неизвестный стих, отдающий древностью и мудростью, в чем-то перекликающийся со словами старухи:

Говорю вам тайну:Не все мы умрем,Но все изменимся.

Вторая ночь прошла аналогично первой. Снова шум, стра­хи, но сейчас Зоряна была спокойна — она догадывалась, что на этом все и закончится, никакого продолжения не будет. Поэтому, решив дежурить первой, забралась в спальный ме­шок и вскоре заснула. На рассвете ее разбудила встревоженная Анна Алексеевна.

— Что случилось? — спросила Зоряна, поеживаясь.

— Все вещи исчезли! — крикнула в панике старушка. В са­мом деле, пропали оба рюкзака и небольшая сумка, которую Зоряна несла в руках. В ней лежали их документы, карта, деньги. Зоряна бросилась на поиски, и вскоре оба рюкзака нашлись, не хватало только сумки со всем содержимым.

— Что будем делать? — спросила старушка с землистым от переживаний лицом. Зоряне стало ее очень жалко.

— Что делать? Кричать! — И крикнула что есть сил: — Паша, ты победил! Мы сдаемся! Согласны на переговоры! На твоих условиях!

Послышался шум, и появилась торжествующе-виноватая физиономия Паши. Он благоразумно не стал приближаться, а уселся неподалеку.

— Вы сами вынудили меня к этому! Думаете, легко было идти за вами почти без провизии, ночевать без спального меш­ка? — заявил он.

— Считай, что мы тебя пожалели. Что ты хочешь?

— Правду и равную долю!

— Согласны, — сказала Зоряна, не обращая внимания на толчки старушки. — Правда и том, что мы не совсем представ­ляем, что находится в запаянных цинковых коробках, которые мы ищем.

— Вы знаете о их существовании и не знаете, что в них на­ходится?

—Анна Алексеевна работала в архиве, обнаружила старые документы, подключила меня, — без малейших угрызений совести соврала Зоряна, — и мы после долгих поисков узнали, что работники НКВД спрятали здесь во время войны три цин­ковые коробки. Что в них, мы не знаем. Может, секретные документы, которые уже никому не нужны, а может, и золото. В любом случае ты получишь равную долю всего, что мы об­наружим. Подходит?

— Давно бы так! — радостно, но с достоинством согласил­ся Паша. — Жадность до добра не доведет.

— Я тоже так думаю, — зловеще сказала старушка. Зоряна толкнула «дочку» в бок, и она замолкла.

Путь, который в тридцать седьмом Женя Яблочкина прошла вместе со спутником, тяжело груженная ящиками с архивом, за один день, у них занял три дня. Когда они вышли к входу в пещеру, спрятанному среди деревьев и почти отвесно ухо­дящему вниз, Зоряна произнесла долгожданную фразу:

— Мы пришли. Ящики здесь.

Анну Алексеевну, несмотря на все ее просьбы, они оставили наверху, а сами спустились вниз. Дальше открылся горизонталь­ный коридор, в котором можно было идти почти в полный рост, лишь кое-где нагибаясь. Зоряна уверенно шла по подземному коридору и сама себе удивлялась. Внезапно она остановилась.

— Похоже, мы прошли мимо. Тогда насчитала сорок шагов, а мы уже сделали больше семидесяти. Возвращаемся!

— Ты так говоришь, будто сама спрятала коробки! — с по­дозрением в голосе сказал Паша.

— Когда мы их найдем, сам увидишь, что я говорила правду!

Они повернули назад, и Зоряна без труда нашла отметину, а вскоре и сам тайник — щель в скале, заложенную камнями. Камни убрали и достали три цинковые коробки.

— Тяжелые! — радостно сказал Паша. — Похоже, что золото.

— Скоро узнаем, — философски ответила Зоряна.

Паша безропотно взял две коробки, Зоряне досталась одна. Подняться вместе с грузом было невозможно, и Паша, выбрав­шись налегке, веревкой вытянул тяжелые цинковые коробки. После поднялась Зоряна.

Паша и Анна Алексеевна замерли в нетерпеливом ожида­нии. Зоряна была спокойна, только сказала:

— Может, мы неправильно делаем, что извлекаем их на свет? И им лучше остаться в пещере навсегда?

На нее посмотрели, как на полоумную. Паша вооружился ножовкой, предусмотрительно захваченной старухой, и минут через двадцать, весь взмыленный, открыл первую коробку.

— Одни бумаги! — разочарованно протянул он.

Не улучшили его настроения и две другие: там тоже оказа­лись бумаги. Только Анна Алексеевна была в восторге — в пер­вой же коробке лежало то, что она искала: древний магический документ и его расшифровка. Зоряна разбирала бумаги. Как она и предполагала, здесь были разработки, подготовленные лабораторией Барченко, и «черная книга» Глеба Бокия, состо­ящая из множества папок. Паша, просмотрев парочку из них, заключил:

— Это же черный пиар на героев революции! Жаль, что эта тема сейчас не актуальна! — Увидев, что «чернуха» подкреп­лена документами, оживился: — Возможно, это удастся не­плохо продать. «Пустыми» мы отсюда не уйдем! — оптими­стично заявил он.

Все снаряжение, замаскировав, оставили здесь, с собой взя­ли только коробки. Обратная дорога оказалась удивительно короткой, но все равно им пришлось заночевать в горах.

Зоряну не покидало тревожное чувство: что-то должно про­изойти. Стремясь облегчить возвращение, они не взяли даже спальные мешки, лишь кое-что из теплых вещей. Вечером под­нялся сильный ветер. Языки пламени костра «гуляли» в разные стороны, попусту растрачивая драгоценное тепло, которое им было так необходимо ночью. Кое-как соорудив из ветвей сосны подстилку, они легли, тесно прижавшись друг к другу и моля небо, чтобы не начался дождь. Но дождь все же пошел и, хотя был коротким, изрядно их промочил. А затушить костер все- таки не смог.