Командор - Никита Киров

длинная. И слишком древняя, камень уже покрылся выщербинами, а огонёк едва горел. Именно эта свеча выступает взрывателем.

Так вот оно какое, секретное оружие империи, эта бомба «Вечное пламя». С помощью свечи Небожителя вызвать ещё большую реакцию, чем просто взрыв игниумной бомбы. Во много раз больше.

Свеча и есть детонатор, и он работает прямо сейчас. Мы убили сапёров случайно, бойцы в горячке боя даже не подумали о том, чтобы взять их в плен. Но вряд ли бы они успели остановить реакцию.

Кто-то из разведчиков уже начал копаться в механизме бомбы, но постоянно обжигал пальцы. Хотя этот усатый мужик не разведчик, у него не было оружия. Кажется, я видел его на крепости среди инженеров. Вот и обещанный специалист, и теперь я ещё больше уверен в том, как работает эта бомба.

— Лучше отвести людей, — сказал он. — Могу не успеть.

— А мы успеем отойти? — спросил я. — Она же очень мощная.

Инженер замотал головой.

— Детонатор уже сработал, — он показал на свечу. — Даже если его выбросить, реакция всё равно запущена.

— А как сбавляют мощность реактора крепости? — задал я вопрос, немного подумав. — Это возможно, я знаю.

— Эта секретная информация, — пробурчал инженер и потёр затылок.

— Говори. Надо разбираться, пока не взорвалось.

— Её глушит катализатор. Такой же дух в свече, он сбавляет мощность, чтобы не было взрыва от перегрузки, — неохотно проговорил он. — Какая разница? Всё равно мы умрём.

— А этот дух не может? — спросил я, показывая на свечу.

«А этот не на твоей стороне, — услышал я голос Таргина. — Он не из тех, кто строил империю. Он из тех, кто хотел её разрушить. И будет рад своего добиться».

«Я могу с ним поговорить», — произнёс я про себя.

«Не выйдет. Даже эта голодная сущность, которую привязали к тебе, не сможет его сожрать и подчинить. Даже я в своё время не смог его победить. Он слишком старый, и он тебе не по зубам».

Но я попробую. Здесь было много наших, и я спас сегодня достаточно людей. Нельзя, чтобы это вышло впустую.

Я взял раскалённую свечу Небожителя, и мир вокруг меня померк…

* * *

Тем временем. Крепость…

Генерал отдавал приказы, а на карте менялась обстановка. Танки Третьей Мардаградской вышли к площади и вступили в бой с Третьей дивизией Инфиналии. Те оказались зажатыми между двух огней, но их слишком много, чтобы так легко сдаваться.

А ещё десант запросил артиллерийский огонь и удар авиацией. Крепость начало трясти, когда батарея дала залп. От отдачи фишки с карты едва улетали, но штабисты привычно зажимали их руками.

Работа продолжалась, но до того момента, пока в зал не вошёл император вместе с вооружёнными гвардейцами. Правитель выглядел очень злым.

— Что вы себе позволяете, генерал? — с угрозой спросил он.

Генерал Рэгвард медленно развернулся к нему и посмотрел снизу вверх.

— Я позволяю себе победить, Ваше Императорское Величество. И мы уже близко к победе.

— Вы ослушались моего приказа, генерал!

— Приказа ваших слуг, Ваше Императорское Величество. Так мне победить или нет?

Император Громов, глядя на него, медленно подошёл к краю карты, посмотрел на ней, а затем сел.

— Тогда покажите мне, как побеждаете, — сказал император. — И я посмотрю, что получится.

— Разумеется, Ваше Императорское Величество.

Взгляд генерала вернулся к карте, туда, где шёл бой. Он видел фишки, за которыми скрывались люди.

* * *

Катакомбы…

Бой внизу продолжался, громкие резкие выстрелы эхом отражались от стен. Сверху трясло, бой шёл везде, пули иногда свистели, рикошетя от стен.

Но генерал Салах уходил, он уже почти добрался до цели.

— Подожди, саади, — окликнул его начальник разведки. — Тут должен был быть наш патруль…

Он не договорил. Раздался выстрел, начальник разведки захрипел, опустился на колени, держась за живот, и свернулся клубочком.

Генерал выхватил пистолет, но ничего сделать не успел. Пуля ударила его в руку, и оружие выпало. Салах попытался подобрать оружие левой рукой, но кто-то подбежал ближе и пнул его.

Салах упал, а боец в сером пятнистом камуфляже наставил ему в лицо автомат и выплюнул спичку, которую жевал.

— А, так это ты, Джамал? — Салах рассмеялся. — Пришёл за мной лично? А я ещё думаю, откуда вы так хорошо знаете туннели? А это был ты.

— Ну, здравствуй, отец, — проговорил Джамал. — Лучше не дёргайся, а то скажу, что ты оказал сопротивление, и мы тебя застрелили.

Глава 19

Я бы выделил три основных типа Небожителей. Это не значит, что Небожитель не сможет использовать возможности или способности другого типа. Это показывает, к чему они тяготеют больше.

Первый — «воины». У каждого есть призванное оружие (копьё, топор, меч и прочее) и мощные стихийные способности. Они выходили победителями из любой схватки, но не смогли эффективно противостоять новым видам оружия.

Второй — «стратеги». Как правило, у них есть настолько сильная способность, что она может обращать в бегство целые армии. Обычно есть и личное оружие, но оно не такое мощное.

Третий — «пожиратели». Их главная особенность — они могут поглотить дух умершего человека и даже другого Небожителя, чтобы забрать его способности. Личность пострадавшего Небожителя при этом исчезает.

Этот тип самый малочисленный, мне известны всего о троих таких…

Ян Варга, «Природа Небожителя».

Я взял свечу и погрузился в мрак.

Но мрак постепенно расходился, я видел звёзды вокруг. И у меня было впечатление, что когда-то я здесь был. Но эти звезды странные, их не было в небе, они были в стороне, очень далеко.

Таргин молчал, и я его не чувствовал, как и шар в голове.

Но зато чувствовал голод. Странный и необычный, не как у человека, что не ел какое-то время, а как пламени, что пожирает сухие дрова. Оно сожрёт всё, что окажется рядом, и всё будет мало.

Точно такое же ощущение, как в тот раз, когда дух из свечи сказал мне про третью душу. Она была рядом и не скрывалась. Ведь в этом месте сущность сильнее. Чувство присутствия было настолько сильным, что я потянулся к нему.

И та третья душа заговорила:

«Не спугни его, — раздался шёпот в моей голове. — Мы рядом с тем, кто жил в этой свече. Он предаётся воспоминаниям, но ещё может навредить».

Это был не Таргин. Голос не его. Но этот мужской, будто был смутно знаком мне. Он говорил шёпотом, но иногда казалось, что он отражается эхом от стен.

«Он не враг, как Таргин, и не такой интриган, — продолжил