Обратная связь (сборник) - Боб Шоу

Вскоре они пересели в другую машину, также взятую без ведома владельца. Пока Шустрая Кэт везла их на другой конец города, Пинки пересчитал добычу. Оказалось почти точно тридцать тысяч, и он выдал каждому, что причиталось. На большой автостоянке они оставили машину и разошлись. Шустрая Кэт особенно спешила, так как должна была сегодня принять участие еще в одном «деле»; Даневэя тянуло в «Сатурн», где он был завсегдатаем, а Пинки завернул за угол, взял такси и отправился на квартиру, снятую накануне на имя мистера Смита — в точном соответствии с рекомендацией системы. Теперь ему предстояло завершить последнюю часть операции: полностью оплатить услуги.

Он решил дополнить оплату до целых долларов. Или даже до десятков долларов. Клиентам следует проявлять в делах респектабельность и не мелочиться.

Потом Пинки стал размышлять о справедливости. Десять лет назад установка компьютера лишила его, квалифицированного бухгалтера, работы. А теперь именно компьютер помог ему — разве это не справедливо?

Он лежал на диване и размышлял. С одной стороны, если жить экономно, добычу можно растянуть года на три. Даже с учетом неуклонного роста цен. С другой стороны, не лучше ли отдохнуть пару-тройку дней и провести еще одну подобную операцию? Очевидно, система недолго останется малоизвестной; еще чуть — и ее начнут осаждать клиенты, она перестанет принимать поручения…

Нет. Пожалуй, нет. Лучше уж спокойно и скромно жить как прежде. А теперь пора встать и отнести деньги на почту — завершить свои обязательства перед системой…

От сильного толчка дверь распахнулась. В комнату ворвался человек в маске. Пистолет в его руке был снабжен глушителем и направлен на Пинки.

— Заряжен! — проговорил налетчик. — Выкладывай бабки!

Легкий хлопок выстрела и появление дыры в спинке дивана придали словам незнакомца достаточную убедительность. Подчиняясь указующему персту, Пинки достал сумку из-под дивана и поставил на стол.

В дверях появилась невысокая женщина в маске. Пинки без труда узнал Шуструю Кэт. Она уставилась было на него с изумлением, затем овладела собой и сняла маску:

— Весьма сожалею. Я не знала, к кому меня посылают. Но дело есть дело.

— Очевидно, господа знакомы? — улыбнулся налетчик и взял сумку. — Значит, система позволила себе пошутить? А я и не знал, что компьютеру тоже не чуждо чувство юмора…

— Что?! — воскликнул Пинки. — Вы тоже… от системы? Но поверьте, я вовсе не собирался вас обманывать… Не договоримся ли мы? И потом, неужели вы не боитесь, что система поступит так же с вами?

— Со мной? — удивился налетчик. — Но почему же? Ведь система — солидное предприятие.

— Что и видно на моем примере, — горько заметил Пинки.

— Очевидно, вы не соблюдали условий, — возразил незнакомец. — Вероятно, в чем-то нарушили соглашение…

— Пожалуй, нет, — сказала Шустрая Кэт. — По крайней мере насколько мне известно. — Пинки почувствовал благодарность за сочувствие, прозвучавшее в ее голосе.

— А я думаю, что нарушили, — повторил незнакомец и обернулся к своей спутнице. — Ну ладно, пошли.

— Желаю вам испытать мою участь! — крикнул Пинки вслед. Незнакомец остановился в дверях и оберулся:

— Со мной такого не случится, — назидательно проговорил он. — Я оплатил свой счет сразу же. — Он пропустил Шуструю Кэт вперед и вышел вслед за ней с хозяйственной сумкой в руках.

Филипп Киндред ДИК

ДУБЛЕР ПРЕЗИДЕНТА

[12] Перевод с английского В. Гопмана

За час до выхода в эфир по шестому каналу ведущий программы новостей комик Джим Брискин сидел в своем кабинете со съемочной группой. Обсуждали сообщение о том, что на расстоянии в восемь астрономических единиц от Солнечной системы появилась неизвестная и, вполне вероятно, недружественная космическая флотилия. Без сомнений, это было сенсацией. Но как подать ее аудитории в несколько биллионов человек, разбросанных по трем планетам и семи спутникам?

Пегги Джоунс, секретарша Брискина, посоветовала:

— Ты только не перепугай их. Обставь это как-нибудь попроще.

Она уселась поудобнее, перебирая листки сообщений, полученных от Юнисефалона 40-Д, который и обнаружил пришельцев. Юнисефалон 40-Д, гомеостатическая структура для принятия решений, облеченный полномочиями президента США, послал отряд кораблей для патрулирования на границе Солнечной системы. Предполагалось, что пришельцы прибыли из другой галактики, но это обстоятельство должен был уточнить патрульный отряд.

— Легко сказать «попроще», — саркастически хмыкнул Джим Брискин. — А как ты себе это представляешь? Я идиотски улыбаюсь и провозглашаю: "Итак, дорогие друзья, то, чего мы все так боялись, свершилось, ха-хаха!" — он взглянул на Пегги. — На Земле и Марсе народ животики надорвет, но по мере удаления от Солнца веселье будет убавляться: в случае нападения первый удар примут периферийные планеты и спутники.

— Да, уж там-то будет не до смеха, — в голосе помощника режиссера Эда Фаинберга прозвучала тревога: его семья жила на Ганимеде.

— А среди последних сообщений повеселее ничего не найдется? — спросила Пегги. — Наши спонсоры не любят, когда передача начинается в минорном тоне. — Она протянула Брискину стопку информационных бюллетеней. — Посмотри, что можно здесь выбрать. Вот, например: корова-мутант выиграла судебный процесс в Алабаме за право участвовать в выборах — да ты знаешь это дело.

Брискин кивнул и стал просматривать сообщения. "Найти бы, — подумал он, — какой-нибудь необычайный трогательный случай, который, как правило, безотказно действует на массового зрителя, — вроде той истории с голубой сойкой из Бисмарка, Северная Дакота, что научилась шить". Однажды апрельским утром съемочной группе Брискина удалось снять имевший успех сюжет, как сойка шила гнездо своему потомству.

Повезло ему и на сей раз — только он увидел это сообщение, сразу понял: именно оно смягчит пугающую тональность последних известий. Он успокоился. Жизнь шла своим чередом, несмотря на ошеломляющие события, что произошли за восемь астрономических единиц отсюда.

— Смотри-ка, — обрадованно сообщил он. — Старина Гэс Шварц помер. Скрипел-скрипел и помер.

— Шварц, Шварц… — задумалась Пегги, — что-то очень знакомое…

— Дублер президента, — подсказал Брискин. — Профсоюзы посадили его в Вашингтоне двадцать два года назад. Он умер, и сейчас… — Джим перекинул ей листок с сообщением. — Сейчас они ищут взамен нового дублера. Вот у кого, пожалуй, я возьму интервью. Если, разумеется, на этот раз он окажется нормальным человеком, с которым можно разговаривать.