Переворот.ru (СИ) - Маркеев Олег Георгиевич

Серый Ангел

— Андрей Ильич, они и мою информацию зажмут, вот увидишь. Подумаешь, пустили в эфир на сорок секунд! Это же сенсационная новость! Вся страна должна на дыбы встать, ёлки зелёные! А ты вокруг глянь. Идут бараны баранами, и даже не почешутся, пока не шарахнет под самым носом. Ну что у нас за народ! Я для того к Венедиктову и еду, чтобы не дать замолчать…

— А я еду родину спасать, — отрезал Злобин.

Сергей покосился на него и тихо спросил:

— «Эхо Москвы»?

— Больше некуда.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете, Андрей Ильич.

Он свернул с Садового у МГИМО. Бросил взгляд в зеркальце заднего вида.

— От самой «конторы» пасут, — Ещё тише пробормотал он. — Ладно, пусть пока поболтаются. На Кропоткинской левого поворота нет. Я метров через триста, один черт, под знак переулками проскочу на Арбат. Если они рванут за нами, ещё полбеды. Если отстанут, значит, ведут нас по-умному. И это очень плохо.

У Злобина давно холодок ворочался под сердцем.

— Думаешь, ночные аресты нам припомнить решили? Глупо.

— В людей стрелять, вообще-то, не умно. Но очень многим нравится.

— Ребята, вы о чём там шушукаетесь? — встрял Токарев.

— Держись крепче, Петя! — Злобин кивнул Сергею.

Сергей включил поворотный огонёк, увеличив скорость, пошёл на обгон выжимавшего из себя остатки сил подержанного «москвича». Поравнявшись с «москвичом», круто вывернул руль влево. Машина, не сбавив скорости, нырнула в переулок. Выписав ломаный зигзаг по дворику, выскочила на параллельную улицу, прямо перед бампером иномарки проскочила в переулок. Сзади раздался визг тормозов и отчаянный рёв клаксона.

Сергей сбросил скорость, посмотрел на Злобина, как цирковой артист после исполнения трюка.

— Аплодисментов не будет. — Злобин с трудом разжал пальцы, вцепившиеся в кожаную петлю над дверцей.

— Ильич, он у тебя не на лётчика учился? — просипел Токарев, принимая вертикальное положение. — Я же чуть не обосрался.

— На юриста я учился, товарищ журналист, — ответил Сергей. — Долго, но, как выяснилось, напрасно.

Машина прошуршала шинами по мостовой Арбата и въехала в Серебряный переулок.

— По лесенке можно выйти на Новый Арбат, в девичестве — Калининский проспект. Минута — и вы в студии.

Сергей взглядом указал на тылы белой высотки, запиравшие переулок.

— Ох, бля!

Он вдруг весь напрягся. Вдавил педаль в пол и резко вывернул руль. Машина шарахнулась влево, подпрыгнула, под капотом утробно взвыл двигатель. Передний бампер чиркнул по припаркованной у обочины «шкоде». Сергей бросил машину вправо, продрав бок «японке». Срикошетил влево, раскрошив фары «форду».

— Понаставили, твою… — прохрипел он.

Что-то чиркнуло по крыше, вспоров металл.

— Пригнись!! — заорал Сергей.

Выхватил пистолет.

Злобину показалось, что он ныряет вниз лицом неестественно медленно, словно во сне. Краем глаза успел ухватить, что их несёт прямо на чёрный «фольксваген». Правое заднее стекло у него приспущено. В щель высунулся тупорылый ствол.

Над головой грохнул выстрел. Всхлипнуло вышибленное стекло на дверце. Отстрелянная гильза зарикошетила по салону.

Злобин боковым зрением успел заметить, что на пробитое пулей тёмное стекло «фольксвагена» изнутри плеснуло красным. Уткнулся лицом в колени.

Грохнул второй выстрел. На Злобина посыпалось искристое крошево стекла.

Сергей уронил руку на спину Злобину, заставил вжать голову в колени. Горячий от выстрелов ствол обжёг шею Злобину. Он видел только ноги Сергея в «бронебойных» ботинках, прессующие педали.

Мотор взревел на предельных оборотах. Машина, петляя от бордюра к бордюру, понеслась по переулку. Вдруг её завертело на месте, протяжно взвыли покрышки. Злобина швырнуло на дверь. В ней что-то щёлкнуло, и она широко распахнулась от удара.

— Выходим, живо! — рявкнул Сергей и подтолкнул Злобина наружу.

Злобин выкатился из салона. Распластался на асфальте. Поднял голову и осмотрелся.

Машина, развёрнутая боком к переулку, защищала его от выстрелов. В глубине переулка трещали очереди и гулко били одиночные выстрелы. Между припаркованными машинами сновали тёмные силуэты людей с оружием. Кто против кого, угадать было невозможно. Шёл жёсткий огневой контакт.

Сергей кувырком перевалился через кресло, упал рядом со Злобиным.

— Цел? — выдохнул он.

— Вроде.

Сергей резко перекатился на спину, сложился пополам. Вскинул руки, сжимающие пистолет.

— Мордой в землю! Мордой в землю, я сказал!! — крикнул он кому-то.

Пистолет выплюнул струю огня. Звонко цокнула пуля.

— Следующий в башку! Мордой в землю!!

Злобин оглянулся. Трое мужчин и одна женщина, замершие на верхней площадке лестницы, заторможено рухнули лицом вниз.

Сергей рывком вскочил на ноги. Пригнувшись, заглянул в салон.

— Этот живой.

Он вскинул пистолет и через стекло послал две пули в переулок. Злобин услышал, как лопнула стальная обшивка чей-то машины. Следом донёсся сдавленный стон.

— А этот уже нет, — обронил Сергей.

Повернулся и рванул за шиворот Злобина.

— Бегом по лестнице! Только бегом, любой ценой — бегом!! — проорал он в лицо Злобину.

Толкнул к ступеням.

Злобин слышал, как за спиной, в такт его шагам грохочут тяжёлые бутсы Сергея. Прерывистое, жаркое дыхание било прямо в затылок.

Оперативная обстановка

сайт www.echo.msk.ru

Стенограмма беседы

Андрея Доренко с прокурором Злобиным и журналистом Петром Токаревым

(фрагмент)

Прямой эфир. 10.32. (в.м.)

С. Доренко. Итак, ещё раз здравствуй страна, здравствуй великий город! Мы вернулись в студию после рекламы. И сейчас у нас в гостях прокурор. Да, самый настоящий прокурор! Андрей Ильич Злобин. С какой-то экстраординарной новостью. Сейчас будет редкий случай в моей профессиональной биографии, когда я узнаю новость вместе со своими радиослушателями. Итак, прокурор Злобин, прошу!

А. Злобин. Следует сразу уточнить. Я бывший следователь по особо важным делам Управления Генеральной прокуратуры по надзору за законностью в органах дознания и следствия. Час назад я подал рапорт об отставке. И она была принята.

С. Доренко. У Скуратова, насколько мне известно, отставку принимали в час ночи. Вам ещё повезло. Из-за чего Скуратову пришлось уйти, мы знаем. А что вас, Андрей Ильич, подвигло на такой поступок?

А. Злобин. Только в таком качестве я не связан обязанностью хранить тайну следствия. И как гражданин своей страны в праве и обязан обнародовать информацию, ставшую мне известной в ходе расследования. Информация имеет прямое касательство к безопасности нашей страны и её населения. Считаю, что граждане обязаны быть проинформированы об угрозе чрезвычайной ситуации в стране. Любой ценой. Моя карьера — ничто по сравнению с жизнями миллионов моих соотечественников.

С. Доренко. Даже так? И ваша позиция не нашла поддержки у руководства Генпрокуратуры?

А. Злобин. Иначе бы я здесь не оказался

С. Доренко. Вы слышите шум в студии. Дорогие москвичи, граждане великого города, это не спецназ, успокойтесь. Это так к нам присоединился Пётр Токарев. Известный своими апокалипсическими прогнозами Третьей мировой войны. Привет, Пётр. Уймись, наконец, и займи место перед микрофоном. Осторожнее, там провод!

П. Токарев. Я в эфире? Андрей Ильич, ты не сказал, что в нас сейчас стреляли?! Да, да, Доренко, стреляли! Выгляни в переулок, там до сих пор идёт пальба.

А. Злобин. Что говорит, в пользу того, что стреляли не в нас, а мы попали под выстрелы.

С. Доренко. Вы всегда так хладнокровны?

А. Злобин. Стараюсь… И хочу, чтобы радиослушатели выслушали меня так же спокойно. Излишние эмоции способны только усугубить ситуацию.

С. Доренко. Так начинайте! Вы уже достаточно нас заинтриговали.

П. Токарев. Можно я первый! Вчера я выдал в телеэфир московского телеканала сенсационную новость. По информации нашего источника в Москве находится диверсионная группа моджахедов! И до сих пор никакой реакции. Ждём нового «Норд-Оста»?!