Цена Победы. Новая жизнь - Даниил Владиславович Никулин

конфигурацию белгородской трассы и отдавал себе отчет, что быстрая техника и запас новой резины будут значить в Белгороде очень много. – Если только, – продолжил он задумчиво, – мне повезет и человек пять-шесть сойдут… а вообще, может, и приеду в десятке, – беспечно добавил он. – Пока не попробуешь, как узнаешь?

Согласившись с последним Роминым утверждением, Иван предложил подчиненному оставить размышления на потом и заняться наконец делом. Рома спорить с начальником не стал, переоделся в комбинезон и ревностно приступил к своим обязанностям.

После окончания работы он поехал в ближайший от картодрома торговый центр и, чтобы максимально оттянуть возвращение домой, выпил кофе и запихнул в себя бургер с пластмассовым на вкус помидором и разваливающейся на куски, плохо прожаренной котлетой.

Затем он вызвал такси и, отчаянно труся, отправился домой.

– Привет, пап, – сказал Рома, стараясь по непроницаемому взгляду Игоря разгадать, в каком он сейчас настроении.

Игорь слегка кивнул головой – почти как в марте, при встрече на вокзале.

– Я взял у Ваньки телефон Сухова, – сказал Рома. – Будешь с ним говорить?

Игорь снова кивнул.

– Ты голодный? – спросил он Рому.

– Ну так, – выдавил из себя Рома.

– Блинчики с капустой будешь? – спросил его Игорь. – Я купил по дороге домой. Вкусные.

«Так, – задумался Рома, – если отец уже знает про деньги, то весьма неплохо разыгрывает неведение… Мог бы и в театре играть…»

Он отправил в микроволновую печь два блинчика и, разогрев, съел их со сметаной. Потом подумал и разогрел еще один. После блинчиков они выпили чай, поговорили о школе, планах на лето, и вот наступил момент, когда чашки опустели, а Игорь потянулся за трубкой: сейчас он отправится дымить в беседку. Пора сознаваться.

– Пап, – спотыкаясь на каждой фразе, выдавил из себя Рома, когда Игорь встал из-за стола, – я тебя обманул… Я взял из коробки деньги и купил тот самый карт. Прости меня.

Игорь повернулся и посмотрел на сына.

– Прости меня, – повторил Рома, и его голос задрожал на этих словах. – Я тебе все верну с зарплаты, все до копейки. Я не собирался красть у тебя деньги.

Его глаза были полны такого искреннего раскаяния, что у Игоря неожиданно выступили слезы, чего с ним не случалось уже много лет. Он подошел к сыну и положил ему руку на плечо.

– Я знаю, что ты их взял, – мягко ответил он и неожиданно добавил: – Ты тоже прости меня, сынок.

Не говоря больше ни слова, он ушел на улицу и долго сидел в беседке, дымя трубкой. Разговор, к которому отец и сын готовились целый вечер, в действительности занял чуть больше минуты.

На следующее утро Игорь позвонил по номеру телефона, который ему дал Рома.

– Привет, – фамильярно поздоровался он.

– Кто это говорит? – спросил Сухов, удивленный подобным обращением от незнакомого абонента.

– Игорь…

– Какой еще Игорь? – на всякий случай поинтересовался Сухов, прежде чем послать звонившего куда подальше.

– Лапин.

– Быть не может! – воскликнул Сухов. – Игорь? И откуда же ты свалился?

– Это долгая история, – сказал Игорь.

– Игорь… ну… – Сухов от неожиданности растерял подходящие случаю слова. – А номер ты где мой взял?

– А ты попробуй угадай, – усмехнувшись, предложил ему Игорь.

– Неужели… Ромка? – неуверенно сказал Сухов после небольшой паузы, во время которой Игорь наслаждался произведенным на собеседника эффектом. – Он твой сын!

– Угадал, – сказал Игорь. – Увидимся в обед?

– Да о чем разговор? Конечно!

Игорь продиктовал адрес, куда подъехать и попрощался. Время до встречи Владимир Петрович провел в томительном ожидании: это же надо! Пришлый пацан оказался сыном человека, с которым они знакомы чуть ли не с детства. Сколько же они не виделись? Полжизни, никак не меньше. Ведь он уехал из Курска и пропал, словно его тут и не было никогда.

При встрече Игорь поразил Сухова своими шрамами. Они проговорили друг с другом не меньше трех часов.

«Эх, Игорь, Игорь…» – думал Сухов, возвращаясь после встречи к себе домой.

Две недели спустя, рано утром, техничка гоночной команды SUKHOV RACING остановилась возле забора.

– Твои приехали. – Услышав сигнал, Игорь приподнялся на стуле и выглянул в окно.

– Да, мне пора. – Рома встал из-за стола. – Значит, до воскресенья?

– До воскресенья, – кивнул Игорь. – Увидимся в Белгороде.

– Я рад, что ты приедешь. – Рома посмотрел отцу в глаза. – Я хочу, чтобы у нас с тобой было как можно больше общего.

– У нас с тобой много общего, гораздо больше, чем ты думаешь. – Игорь вдруг запнулся и замолчал.

Рома хотел спросить отца, что тот имеет в виду, но еще один сигнал технички напомнил ему о том, что на улице его ожидают. Он кивнул отцу и отправился на второй этаж за своей сумкой.

– Вот, держи. – Cпустившись, Рома протянул отцу фотографию. Игорь поднес карточку ближе к глазам и разглядел сына – в черно-желтом гоночном комбинезоне, обхватив правой рукой шлем, он с гордым видом стоял возле карта. – Вернусь, в рамку поставим, – добавил Рома.

С улицы донесся третий сигнал, уже нетерпеливый. Рома подошел к окну и махнул рукой. Потом вернулся к отцу.

– Пожелаешь мне удачи?

– Конечно. – Игорь встал из-за стола и обнял сына. – Удачи тебе, сынок.

Рома крепко обнял отца, хлопнул его по плечу и вышел из дома. Игорь смотрел из окна, как сын открыл боковую дверь технички, закинул туда сумку, затем сел между Иваном и Суховым и пристегнулся.

– Документы взял? – спросил Рому Сухов. – Лицензия, паспорт, все при тебе?

– Да, в сумке, – ответил Рома. – Я проверил.

– Ну хорошо, тогда поехали, – скомандовал Сухов, и гоночная команда SUKHOV RACING отправилась покорять недавно построенный белгородский картодром «Вираж». Вскоре они уже мчались по трассе Курск – Белгород; Иван молча рулил, Сухов, отвоевав себе как можно больше пространства на сдвоенном пассажирском сиденье, спал сном младенца, а стиснутый с обеих сторон Рома глядел на дорогу и строил грандиозные планы на будущее.

А еще он думал об Оле: а что, если она там тоже будет? Хотя почему «если»? Макс в Белгород сто процентов припрется…

«Там-то я тебя, козел, и достану…» – с мстительной ухмылкой решил Рома и, удовлетворенно вздохнув, закрыл глаза и принялся мечтать. Разыгравшееся воображение немедленно подкинуло нужную картинку: вылетевший с трассы Макс грустно уставился на трибуну.

А возле ограждения стоит Оля и с высоты внимательно наблюдает, как дебютант соревнований сражается с соперниками за победу в гонке.

Не спеша допив остывший кофе, Игорь поставил кружку в раковину и отправился на второй этаж, к себе в комнату. Он открыл шкаф и из той же обувной коробки, где, до недавнего времени, он