Настоящая попаданка - Ариана Леви

Попробовала. Действительно, черешня. У нас с Гиртаном на участке она вообще не росла, но вот у Глашки, соседки нашей, была. Так мы всей деревней к ней ходили за ягодой.

— Поздний сорт, — раздался за моей спиной голос, и я, обернувшись, увидела отца. — До самой зимы плодоносит. Посадили уже после твоего отъезда.

— Ясно, — ответила я несколько скованно. Я не знала, что еще сказать, и надеялась, что он не будет пускаться в воспоминания, ведь я ничего не знаю о жизни Славы тут, могу попасть впросак, если начнёт задавать вопросы.

— Как ты, дочка? — кашлянув, спросил Тарман. Видно, ему было тоже немного неловко.

— Всё хорошо. У вас семеро внуков. Вернее, четыре внука и три внучки.

— Четыре внучки, — ухмыльнулся мужчина, — у Несента девчонке два года. Больше пока нет детей, но какие их годы?

— А где же они? — я помнила из разговоров с Гиртаном, что Несент — это мой младший брат. Стало быть, он женился и дочку они родили.

— Дак в этой же деревне, через пять домов от нас. Днём сходим. Сын-то на полях — сбор урожая в разгаре, а невестка дома, с девкой сидит. Но в обед придёт — пообщаетесь. Надолго к нам?

— На пару дней, не больше. Гришу — старшего сына — в Академию Магии провожаем.

— Неужто магик? — изумился отец.

— Да. Знаешь, как он мне по хозяйству помогал? И посуду магией чистил, и пеленки Андрюшкины — это младшенький наш. Так что он молодец.

— Вижу, гордишься ты своими детьми, Владислава, — задумчиво произнёс отец, — а сама-то особо вроде никогда не рвалась учиться.

— Люди меняются. Особенно, когда у них появляются дети, — пожала плечами я, внутренне холодея: а ну как, сейчас скажет, что я не его дочь. Надо сворачивать этот разговор.

— А матушка еще не встала? Давай я хоть помогу по хозяйству: коров подою, яйца из-под кур выну. А то и завтрак могу приготовить.

— Ну, ступай. Ведро в коровнике, корзина для яиц в курятнике — всё, как обычно. Но завтрак оставь — мать сама захочет приготовить для гостей.

Я кивнула и двинулась в сторону коровника, подумав, что у себя дома Слава сделала всё в точности, как у родителей. Также оставляла ведро в коровнике, а корзину в курятнике, хотя — я знаю — в деревне больше никто так не делал, все хранили эти посудины в доме.

За завтраком, который состоял из каши, сырников и омлета с зеленью — матушка расстаралась — мы с Гиртаном рассказывали о детях. Бабушке и дедушке интересно было послушать, какие у них внуки, сколько кому лет — и прочие подробности. Затем мужчины завели разговор об охоте, о величине урожая в этом году — и о прочих мужских темах. Меня же матушка отозвала в сторону и начала пытать, счастлива ли я с мужем. Я не знала, куда и деться от смущения. Чтобы перевести тему, воскликнула:

— Матушка, у меня же для тебя подарок есть!

Это было действительно так. Я привезла матери пару пластинок для маникюра и немного косметики. Достала всё это богатство, разложила на лавке, и принялась красить Парану. Та с удовольствием погрузилась в процесс, периодически хватая зеркало и поглядывая в него. Под конец я убрала ей кутикулы и заусенцы на руках, подравняла ногти маникюрными ножницами, прошлась пилочкой и наконец — нанесла лак перламутрово-розового цвета. Мать пришла в восторг. Она крутилась перед зеркалом, рассматривала свои ногти, вертя рукой и так, и этак.

Мужчины отвлеклись от своих разговоров и тоже любовались на Парану. Тарман так и вовсе, глядя на жену, усы подкручивать начал.

— Бабушка, ты выглядишь прекрасно! — сделал женщине комплимент Гришка. — С такими красивыми ногтями я не могу позволить тебе мыть посуду!

С этими словами парень взмахнул рукой — и миски, стоявшие на столе, стали чистыми — вместе с ложками, котелком, сковородой и прочей посудой.

Паранка и Тарман только рты раскрыли.

— И правда — магик! — выдохнул удивленно отец. — Слышь, мать, один из внуков-то у тебя магик! В Академии учиться будет!

— Ой, Гришенька, спасибо тебе, родной! — отмерла женщина, улыбаясь внуку.

— Не за что, бабуль.

Затем мы все вместе отправились к Несенту и Лизе в гости. До обеда было еще время, и мать решила, что обедать мы сегодня будем у них — так что не худо будет и помочь с обедом-то. Тем более, что у Лизы маленькая дочь на руках. Я по себе уже знала, как тяжело готовить обед с мелким на руках, а ведь два года — это полгода, этот ребенок спокойно в люльке не полежит. Да и не три года, когда ребенок уже неплохо соображает. За двухлеткой глаз да глаз нужен, особенно, когда нет старших детей, которые и присмотреть за ребенком могут, и обед приготовить помогут.

Мужчины проводили нас до хаты, поздоровались с Лизой и с Маликой — да отправились на поля — помочь Несенту побыстрее закончить работу, да домой прийти. Всё же гости.

Жена брата мне понравилась. Тихая, скромная, молоденькая совсем девушка. Ей оказалось двадцать восемь лет, но выглядела она на семнадцать максимум. Волосы каштановые, длинные, которые она на время готовки спрятала под косынку. Глаза карие — но темные, как у Гира, а светло-карие, коньячного цвета. Худенькая, невысокая. А дочка у неё — блондинка с голубыми глазами и вьющейся шапкой светлых волос. Кажется, я догадываюсь, как примерно выглядит мой брат. Девчушка оказалась озорной непоседой, сразу пошла знакомиться с роднёй. Я вспомнила мою Марусю, и сердце в очередной раз сжалось.

В шесть рук мы быстро приготовили обед. Вернее в восемь — потому что ручки Малики тоже везде приложились. А там уже вернулись мужчины. Брат действительно оказался высоким, широкоплечим красавцем-блондином с голубыми глазами. Объективно он выглядел гораздо красивее своей сестры, да и собственная жена рядом с ним казалась серой мышкой. Но то, что эти двое любят друг друга — было видно. Я порадовалась за них — хоть у кого-то всё хорошо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ После обеда мужчины отправились топить баню — путникам, то есть нам, ведь надо с дороги помыться. На полях их уже никто сегодня не ждал — сообща выполнили норму работ на сегодня, освободив тем самым себе вторую половину дня. Соседи поймут: тем более, что причина есть — родня в гости приехала.

А я принялась снова демонстрировать косметику и то, как ей пользоваться — на этот раз Лизе. Конечно, жаль, что она не сможет долго накрашенной походить, ведь скоро