Святая. Игра по темным правилам - Елена Кароль

Я отвела взгляд, бездумно уставившись в окно.

— И в тебе тоже.

Вздохнув, качнула головой. Сложно было облечь в слова то, что можно было выразить лишь эмоциями.

— Мы слишком разные. После этой ночи… Да, именно после нее я поняла, что не могу. Не смогу остаться рядом с тобой без эмоций. Это просто секс, страсть, похоть — называй, как хочешь, но смысла это не меняет. Тебе необходим секс, чтобы получать недостающий твоей Тьме Свет и главенствовать над своей силой, а я… Я не могу. Понимаешь? Это…

Голос сорвался вновь, а Мрачнов хмуро уточнил:

— Значит, ты не меня, а себя ненавидишь? Ненавидишь себя за слабость? За то, что уступила, сорвалась, поддалась, да? Самобичевание, Свята?

Если бы сил было больше, я бы ответила что-нибудь колкое… но сил спорить не было, и я просто кивнула, так и не сводя взгляда с окна. Плевать. Зато расставим все точки над «и».

Он продолжил далеко не сразу, но когда продолжил, то довольно грубо:

— Зря. Открою тебе одну большую тайну. Как сильному темному нужен Свет, так и сильная белая не может прожить без Тьмы. Ты ведь чувствуешь это. Ты не падаешь без сил, потому что их не стало меньше. Я знаю, что эти недели ты не практиковала. Не лечила безнадежных больных, не освящала оскверненные места, не снимала старые смертельные порчи… Ты копила силу, которая не так давно начала давить, мешать, требовать выхода. Верно?

Слова доходили до меня медленно, но когда дошли, то я моргнула и перевела на Мрачнова озадаченный взгляд. Он все знал? Откуда?

— Значит, верно. — Он удовлетворенно кивнул и констатировал: — Так вот, сокровище мое, твое самобичевание глупо как минимум по двум причинам. Первая — эта ночь помогла тебе не меньше, чем мне, вернув голове разум, а телу волю, освободив от давления силы. И вторая… — Маг замолчал, а в его глазах промелькнула неуместная ирония. Кажется, даже самодовольство.

Нахмурившись, я испытующе прищурилась:

— Вторая?

Мрачнов ухмыльнулся.

— Женя?

Ухмылка стала шире.

— Мрачнов!

— Ты влюбилась.

ГЛАВА 23

Глаза распахнулись сами собой. Возглас удивления застрял в горле, и из него вырвались лишь невнятные хрипы. Я?! Влюбилась?! В это… В этого хама, гада, эгоиста и просто темного мерзавца?!

— Очень смешно. — С трудом взяв себя в руки, я смогла возмущенно процедить: — Мрачнов, твое чувство собственного величия гипертрофировано. Уйми свою фантазию, это бред!

— Позволь не согласиться. — Он качнул головой, при этом нисколько не обидевшись. — Кроме всего, сказанного тобой, я знаю еще один немаловажный факт. Пока тебя не было, я кое-что изучил и кое-кого допросил. Так вот! — Мужской палец призвал меня к вниманию, а затем уперся в мой лоб. — Ни одна белая не согласится на добровольную близость с темным, если у нее нет к нему хотя бы приязни. Ни одна белая не сможет находиться рядом с темным без ущерба для своей психики, если он ей безразличен. Улавливаешь мысль?

В общем и целом мысль я уловила. Но вот согласиться с ней? Увольте!

— Мрачнов, рядом с тобой моя психика регулярно дает сбой. Спасибо за экскурс в дебри магии, а теперь пусти. Мне пора.

— Слушай, ты в кого такая зараза, а?! — Моментально вспылив, он ужесточил хватку, чтобы я никоим образом не вырвалась. — И вообще я еще не закончил!

— Хорошо, заканчивай.

Я великомученически вздохнула, не постеснявшись высморкаться снова.

— После завтрака. — Начав выставлять условия, Мрачнов замер, когда я безразлично передернула плечами, и только после этого выпустил меня со своих колен, но при этом проконтролировал, чтобы сначала села я, а лишь затем он. — Ешь.

— Ем. — Не удержав язвительности, сама тут же поморщилась.

Детский сад. А вообще у нас, по-моему, все через левое колено пятой ноги. Какая к лешему любовь? Да мне его то убить хочется, то просто избить! То к такому добру склонить, чтобы поседел от счастья! Любовь…

Презрительно фыркнув, покачала головой, предпочитая смотреть в тарелку и завтракать, чтобы даже случайно не взглянуть на соседа по столу. Господи, какой бред!

Чай уже давно остыл, но это не помешало мне его выпить, причем с удовольствием. Даже о добавке подумала, но затем решила, что не стоит. Разговор важнее. Отставив пустую кружку, я подняла глаза на мага.

— Так о чем ты еще хотел мне рассказать?

— О Ковене. Зря ты это затеяла. — Я открыла рот, чтобы возмутиться, но Мрачнов остановил меня жестом. — Подожди, я не закончил. Вчерашние жертвы на самом деле пешки. Ковеном управлял и управляет Бобряков, это его детище уже на протяжении более сорока лет. Или ты думала, что я просто бездействую и не уничтожаю их одного за другим? Поверь, сокровище, это не так. Что Гуков, что Верещагин — таких, как они, сотни, и уже завтра на их место найдутся два десятка желающих. Еще несколько лет назад и мне поступило крайне лестное, — при этих словах маг презрительно хмыкнул, — предложение, от которого я отказался. Как показала жизнь, этого мне не простили, решив устранить иначе, попросту дав мне возможность выжечь себя самому.

Откровение навело на определенные мысли, и я не удержалась:

— Так ты все-таки сильнее Бобрякова?

— Еще недавно — под вопросом. Сейчас — даже без сомнений. Бобряков подпитывается белой смертницей, уже пятой на моей памяти. У нас же… — Он замолчал, не закончив предложение. Сначала осмотрел мои недовольно поджатые губы, нахмуренные брови, с вызовом сложенные руки на груди, а затем кивнул: — Да, дорогая, у нас все абсолютно иначе. Ты стала сильнее. Намного сильнее, чем когда была серой. Характер у тебя вообще отдельный разговор, что меня поражает больше всего. Иногда восхищает, не буду лгать, иногда бесит, но чаще просто поражает. Практиканты, которые уже через пару месяцев станут безоговорочно твоими духами пожизненно, тоже весомый довод. Твои принципы, настойчивость и даже упрямство в некоторых вещах, твоя жизненная позиция в целом… Все это делает тебя уникальной и неповторимой. Достойной восхищения и уважения. — Забросав меня комплиментами, он усмехнулся, а через пару секунд ворчливо продолжил: — Но иногда мне хочется просто взять тебя и придушить. Свята, говоря другими словами, которые мне действительно сложно произнести вслух, я не хочу, чтобы ты уходила. Прежде всего потому, что беспокоюсь о тебе, хочу защитить и помочь. Поверь, мне намного проще приказать и заставить, чем…

Мрачнов замялся и раздраженно вздохнул. Потом запрокинул голову, начав изучать потолок. Ничего не нашел и скосил глаза на меня. Я кивнула, предлагая все-таки высказаться. Конечно, могла и сама додумать, но не хотела. А вдруг он совсем иное имеет в виду? Да и не верилось мне в свои догадки. Ну вот никак!