Чётки - Голиб Саидов

Наутро меня разбудил звонок «мобильника». Звонил, как я и предполагал, Гриша.

– Ну, что, старый пердун, ты договорился на работе со своей хозяйкой? – грозно осведомился он.

– Понимаешь, Гриша, я… у меня… скорее всего, ничего не получится – с трудом, пролепетал я, заплетающим языком – Я, конечно же, попробую её уговорить…

– Слухай меня сюда! – грубо перебил Гриня – Я прилетел сюда за тысячи километров в надежде, что увижусь с тобой, что мы вместе погуляем на свадьбе моего сына, что ты разделишь нашу общую радость… А ты, тут, мне плетёшь такое… Я тебя совершенно не узнаЮ! – и вдруг, сменив гнев на милость, неожиданно заговорил со мной так сердечно и доверительно, что я вновь перенёсся в те далёкие и близкие студенческие годы. – Дорогой! Я так по тебе соскучился! Так хочется с тобой пообщаться… наконец, обнять тебя крепко… Ну, хочешь, я переговорю с твоим руководством?

От былых ночных сомнений не осталось и следа. Мне сделалось стыдно перед своим другом.

– Не надо, Гриша: я сам обо всём договорюсь. Во всяком случае, приложу все усилия. Поверь!

Хозяйка на удивление легко согласилась дать мне отгул, отчего она сразу сделалась в моих глазах ещё более красивой и привлекательной. Оставалось лишь, приобрести свадебный подарок и, на всякий случай, приготовить речь. Настроение настолько поднялось и улучшилось, что я решил непременно связаться по телефону с приятелем, дабы поделиться своей радостью. Внезапно, совершенно спонтанно, мною овладело игривое настроение и проснулось давно подзабытое и столь знакомое чувство безнаказанности и вседозволенности. Тут же, пока я набирал номер друга, в голове стал вырисовываться очередной авантюристический замысел.

– Алё-алё, это Гриша? Привет, дорогой!

– ЗдорОво! – радостно откликнулся ничего не подозревающий товарищ и, с трудом сдерживая своё волнение, коротко поинтересовался – Ну, как?

– Значит, так: мы тут посовещались и единогласно решили, что едем все!

На том конце провода возникла некоторая пауза.

– Алёу, Гриша, ты меня слышишь?!

– Да-да – поспешил ответить мой друг и растерянно промямлил, заметно запинаясь – прости, кто – «все»… и куда «едем»?

Ты чего, не проснулся, что ли?! – прикинулся я раздражённо-обиженным, едва сдерживая смех. – Мы, домашние! Всей семьёй! Чего тут непонятного?!

На сей раз, пауза повисла на целых пять секунд. Наконец, с трудом переварив для себя эту неожиданную новость, бедный товарищ тихо выдавил из себя:

– Там, два… двое, только…

– Чего «двое»? – резко переспросил я, включив «дурку» на полную катушку.

– Два места… понимаешь… по списку… – этот лепет невозможно было слушать без сострадания к несчастному.

Я согнулся в три погибели, одной рукой схватившись за живот, другой – плотно прижимая микрофон. Однако, в последний момент, собрав оставшиеся силы, несколько развязным дружеским тоном произнёс:

– Да ладно, тебе, Гриш, какой «список», о чём ты: где двое, там и пять разместятся! Свои же люди! Кстати, нас чуть больше – семь чело… – сдерживаться далее, я уже не мог, а потому меня прорвало – Ха-ха-ха-ха!!!

– Ах-ха-ха-ха!!! – словно эхом прогремело на противоположном конце. – Надо же, сволочь! Как последнего лоха развёл! – ревел Гриша в «трубку» своим низким и хрипловатым голосом.

– Гриша, дорогой! Прости, конечно, но неужели ты всерьёз мог додуматься, что я настолько изменился?! – спросил я друга, когда мы, вдоволь насмеявшись, наконец, успокоились.

– Нет, конечно… – смущённо произнёс Гриша, и, словно оправдываясь, виновато продолжил – Просто… всё-таки, столько лет прошло. Мало ли. Я подумал, что может быть ты, со своей писаниной уже того… малость свихнулся. Ведь, всякое может случиться…

И мы вновь, одновременно не сдержались:

– Ха-ха-ха-ха!

Бусинка пятьдесят восьмая – Дети «индиго»

В короткое время, справившись с небольшим заказом и мгновенно убрав за собою рабочее место, я выхожу через чёрный ход на улицу, на перекур. Типичный питерский двор «колодец», с классической помойкой в углу. Правда, двор проходной, с двумя темными арками. Совсем рядом находится станция метро «Садовая», а потому, народ нескончаемой вереницей постоянно снуёт туда-сюда. Это заметно разнообразит скучную жизнь на работе, давая мне возможность, понаблюдать за различными типами людей.

На этот раз, едва я закурил, как из арки появляется пара – пожилой солидный мужчина с маленьким пятилетним мальчиком.

«Дед с внуком» – догадываюсь я.

И в самом деле: симпатичный курносый мальчишка удивительным образом похож на своего дедушку. Они крепко держатся за ручки и оживлённо беседуют.

– Понимаешь, – объясняет дед, склонив голову в сторону внука – можно, конечно и дупликатором или ризографом, но это зависит от необходимого количества экземпляров.

Внук, глядя в землю, внимательно слушает доводы деда и – как мне показалось – периодически уточняет какие-то детали.

– Нет, – возражает ему дед – тогда лучше всего использовать офсетную печать. Там технология печати, предусматривающая перенос краски с печатной формы на запечатываемый материал не напрямую, а через промежуточный офсетный цилиндр.

Откровенно говоря, я чуть не выронил сигарету изо рта. «Ни фига се… акселерация…» До этого, мне не раз доводилось слышать о продвинутых вундеркиндах, о так называемом поколении «детей-индиго», но сталкиваться вплотную… Я ошалело уставился на ребёнка. Ничем не примечательный мальчишка, такой же, как и тысячи его сверстников. Ну, совсем обычный малыш!

Тем временем, деду приходится отвечать на следующий вопрос, которого я, почему-то, вновь не расслышал.

– Не волнуйся: там, при печати используются системы контроля, основанные на денситометрии, колориметрии, а также цветопроба. Ну, тогда я не знаю… Давай, тогда – фотоофсетом…

Только тут я обращаю внимание на маленькие наушники, скрывающиеся в ушах пожилого мужчины, после чего, до меня, наконец, доходит.

«Бляха-муха! Напугал меня, хрен старый! А я-то… на бедного ребёнка грешу… „акселерация“, блин, „дети индиго“! – облегчённо выдыхаю я и лезу в карман за зажигалкой, чтобы снова закурить потухшую сигарету – Нет, ну надо же: совсем отстал от жизни…»

Бусинка пятьдесят девятая – Уроки восточной кухни

Лагман с дунганской лапшой. Фото автора.

Всю жизнь я мечтал открыть в Питере кафе или ресторан с уклоном в среднеазиатскую кухню. Наконец, на исходе второго тысячелетия вынашиваемая идея стала приобретать реальные очертания. Меня пригласили возглавить новое кафе, что было расположено в Центре Фирменной Торговли на Васильевском острове.