Конец радуг - Вернор Виндж

«Я всюду, я появляюсь, где хочу, чтобы получить результаты, которые мне нужны». Так бахвалился Таинственный Незнакомец. После вчерашнего, после чуда в ванной комнате Роберт готов был поверить, что, кем бы ни был этот Незнакомец, он и впрямь обладает той силой, о которой говорит.

Интересно, что у него есть на Уинни и Карлоса?

Наконец Роберт нарушил молчание:

– Так как, Томми, глубоко мы влипли?

Из-за края лэптопа показались синие глаза. Выражение лица Томми ясно спрашивало, какого черта Роберт здесь делает. Потом взгляд Томми вернулся к компьютеру.

– Черт его знает. Я просто хочу, чтобы вы все уже что-то решили. – Быстрый взгляд в сторону Роберта. – Но ты ведь не был сторонником этого изменения?

– У меня по этому поводу… смешанные чувства. – Незнакомец будет завтра на месте, подтвердив заявление о своей вездесущести. – Всегда считал, что вам, техническим гениям, надо давать действовать по-вашему.

– Ага, – кивнул Томми.

Вообще-то прежнему Роберту было со всех сторон на технику плевать. Сейчас – по-другому.

– Я помню, ты всегда умел вынуть из шляпы очередное чудо. На сей раз мы просим слишком многого, Томми?

Паркер выпрямился и оторвался от компьютера, обратив свое внимание на Роберта.

– Я… Роберт, я просто не знаю. В прежние дни я бы в жизни такого не провернул. Я умею проектировать супермикросхемы под конкретные приложения. Умею взламывать протоколы. Могу показать с десяток фокусов вне моей узкой академической специальности. Но все это сейчас уже не очень ценится. Выходит так…

– Выходит так, что ты работаешь над проблемами, слишком серьезными для любого набора специальностей?

– Точно! Откуда ты знаешь?

Мне миз Чамлиг говорила. А вслух Роберт сказал:

– Сегодня приходится иметь дело с совершенно не связанными специальностями.

– Верно. Некоторые из главных моих умений до сих пор важны. И в них я действую не хуже, чем раньше. Но… когда я уходил на покой, я для своего факультета был почти обузой. Некоторые курсы я знал отлично, но когда пытался читать объединительные курсы… понимаешь, я всю жизнь опережал своих студентов, даже в новых вещах. Но к концу я сильно поплыл. В последнем своем семестре выкрутился, давая недельные проекты, а потом детки сами критиковали друг друга.

Он был серьезно смущен. Это чувство прежнему Роберту знакомо не было – но я всегда мог определить, что такое качество и мастерство.

– В общем, уйдя на пенсию, я снова пошел в школу – по Крайней мере мысленно. Оказывается, нужен совершенно другой взгляд на решение проблем, если ты большие проблемы хочешь решать быстро. Все равно что осваивать новые мощные средства, только теперь это не просто там Гугль или пакеты математики символов, это еще и форумы идей и предположений о будущем, а еще…

– А еще нужно иметь дело с людьми?

– Оно. Люди в мои уравнения никогда не входили – но это теперь не важно. Есть проектные бюро, специализирующиеся по работе с ними в мягких перчатках. – Томми доверительно наклонился. – С тех пор как я начал работать над этим проектом, все стало сходиться. Проникнуть в туннели было бы бесполезно, если бы сотрудники остались в лабораториях. И потому я превратил политическое маневрирование между гачекистами и скучистами в самое зрелищное отвлекающее мероприятие СМИ – в стычку кругов верующих. Ты не представляешь себе, как это будет здорово! Я нашел координатора дизайна, который понял, чего я хочу. Я дал общее понятие, а он его выращивает по всей планете. И детальные планы врастают, где должны!

Томми выпрямился. Его досаду будто ветром сдуло от этого видения новых своих возможностей.

– И посмотри на мой компьютер! – Он любовно погладил прибор. Корпус был весь в зазубринах и царапинах, будто его вскрывали поколения взломщиков. Светодиоды на верхней панели выглядывали из ямок, прорубленных в металле. Старина Томми не верил в «отсутствие обслуживаемых пользователем деталей». – Я за все эти годы всю начинку заменил. Слишком часто изменения делались ради соответствия новым стандартам и этой чертовой БАС. Но сейчас, за последние пару месяцев, я в этот ящик засунул целую революцию. Подрывающую нетривиальные детали Безопасной Аппаратной Среды. Клянусь, Роберт, я оказался круче, чем ДАРПА и ЦРУ двадцатого столетия, вместе взятые.

Роберт какое-то время помолчал. Потом он сказал:

– Готов спорить, ты сообразишь, как включить Шарифа.

– Ха! Это будет всего лишь глазурь на торте. Очевидный способ, еще прямо из двадцатого века: просто проложить собственный кабель. Это даст поддержку достаточной скорости передачи данных – для Шарифа, во всяком случае, достаточной, – а мы все равно остаемся незаметные и тихие. – Он посмотрел на Роберта и, очевидно, принял его молчание за недоверие. – Я знаю, идти далеко, а система безопасности в туннелях в основном будет работать. Но есть такой тип оптического волокна в скользкой оболочке… или будет, когда я свяжусь со своим координатором.

– Да. С координатором.

Я всюду, и я появляюсь в любом угодном мне виде, чтобы получить результат, которого я хочу…

Этот новый мир – родина чудес, но у чудес тоже есть иерархия. Есть то, что могут сделать Хуан и Роберт. Есть то, чему пытается научить Луиза Чамлиг. Есть то, чему Томми научился сам. А где-то над всем этим есть то, что может сделать Таинственный Незнакомец.

19

ЕСТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ ПРОВАЛИТЬСЯ

Заключительные экзамены в Фэрмонте растянулись на несколько дней. Были какие-то похожие моменты, которые Роберт помнил с детства. Детей манили грядущие каникулы. И более того, сезон рождественских фильмов начинал проникать в различные общие миры, в которых они жили.

Но экзамены отличались от его школьного опыта в одном фундаментальном смысле: для Роберта Гу эти экзамены были трудными. Не было прежнего убеждения, что он должен на всех тестах набрать максимум и обойти соучеников. Единственная похожая ситуация была у него в студенческие годы, когда его заставили быстро пройти несколько настоящих курсов естествознания. И там он наконец-то встретил студентов, которые не были автоматически ниже его – а также учителей, которых не ошеломляла его гениальность. Но пройдя эти обязательные курсы, Роберт в дальнейшем избегал подобных унижений.

До сих пор.

Математика и формализованный здравый смысл. Статистика и механика данных. Поиск и анализ. Даже экзамен по поиску и анализу ограничивал возможности ученика выйти в сеть и воспользоваться чужим интеллектом. Хотя Чамлиг учила помогать друг другу, она не забывала зудеть о соревновании, лежащем в основе всего. И теперь все ее нескладные банальности сложились вместе в этой адской неделе тестирования.