Российский колокол № 2 (51) 2025 - Журнал Российский колокол

сын из дворца сбежал.

– Это, наверное, королева Мурлыка была, – догадался Шустрик. – У неё сынок очень непослушный. Всё время сбегает из дворца… Рассказывай, что было дальше.

– Мурчала она, мурчала, потом достала зеркальце и только хотела потереть его, я стал в неё шишками кидать и прогонять. Она подпрыгнула и когтями крылышко мне повредила. Я в отместку клюнул её в нос. Она взвизгнула, зеркальце обронила и убежала. Я его подобрал и спрятал. А что с ним дальше делать, не знаю. Кошка потом прибегала и просила зеркальце отдать. Я её прогнал. Слышал от кошки, что вещь волшебная, надо его потереть. А что потом с ним делать, не расслышал. Я его здоровым крылышком тёр, тёр – и ничего. Хотите, подарю?

– Оставь себе, – ответил Шустрик, – пригодится.

– Зачем оно мне, раз я им пользоваться не умею?

– Так мы тоже.

– Ничего, придумаете что-нибудь. Вон вы какие шустрые! Крылышко мне так быстро вылечили!

Воронёнок Задира взмахнул крыльями, взлетел на ветку, засунул клюв в неприметное с земли дупло, достал оттуда зеркальце в перламутровой изящной оправе на длинной ручке, украшенной разноцветными сверкающими камнями, и кинул его вниз новым знакомым:

– Держите. Вам в дороге пригодится.

Шустрик ловко поймал зеркальце и положил в котомку.

– Спасибо.

– Пожалуйста! – прокричал воронёнок.

– До свидания, добрый Задира, – дружно пропищали друзья.

– Ах, – растрогался воронёнок, – добрым меня ещё никто не называл. Я теперь тоже буду, как вы, всем помогать.

– А хочешь, я придумаю тебе новое имя? – спросила Смешинка.

– Хочу!

– Назовём тебя Добрун!

– Какое красивое имя! – обрадовался воронёнок. – Я теперь буду самое большое дерево охранять, следить за порядком в лесу и никого отныне не буду задирать!

– До свидания, Добрун! – дружно пропищали Шустрик и Смешинка.

– До новой встречи! – прокаркал воронёнок.

Шустрик вприпрыжку побежал по тропинке в лес. За ним – его верная подружка.

Воронёнок помахал на прощанье новым знакомым здоровым крылом и принялся радостно галдеть:

– Как же, кар-р-р! Как же, кар-р-р! Слушайте все! Меня теперь зовут Добрун! Я теперь очень добрый! Повторяю, меня зовут Добрун! Кто ещё хоть раз назовёт меня Задирой, тот сразу получит шишкой в лоб!

Глава четырнадцатая

Друзья заблудились

Шустрик и Смешинка вошли в спящий тёмный лес. Луна скрылась с небосвода, и оттого тропинка была едва видна.

Обострившийся нюх Шустрика вёл его вперёд по следам дедушек. Мышка бежала за своим другом, стараясь от него не отставать.

Тропинка становилась всё уже и уже. Одна еловая лапа с силой хлестанула Шустрика так, что он чуть не упал и от неожиданности ойкнул.

– Ой-ой! – повторил за ним жуткий незнакомый голос.

– Кто это? – спросил свою подружку Шустрик.

– Не знаю, – испуганно пискнула мышка.

– Послушай, Смешинка, ночью все должны спать, значит, это тот, кого потревожили наши дедушки.

– Точно, – согласилась мышка.

– То-о-очно, то-о-очно! – издевательски повторил голос.

– А ну, пойдём и найдём того, кто нас тут пугает, – решительно сказал Шустрик.

– А тебе не страшно? – спросила Смешинка.

– Нет, мы же вдвоём.

– Тогда мне тоже не страшно.

Шустрик и Смешинка всё дальше и дальше пробирались в глубь леса. Голос молчал. Наконец Шустрик не выдержал и крикнул:

– Эй, ты где? Выходи!

Тотчас же голос повторил за ним:

– Выходи-и-и! Выходи-и-и!

– Ты чего дразнишься?!

– Дразнишься-а-а! Дразнишься-а-а!

– Эй!

– Эй-эй!

– А ну сейчас поймаю я тебя!

– Я тебя-а-а! Я тебя-а-а!

Смешинка прошептала:

– Кажется, я догадалась, кто это.

– Ну и кто же? – спросил Шустрик.

– Эхо! Я даже знаю загадку про него.

Никто его не видывал,

А слышать – всякий слыхивал,

Без тела, а живёт оно,

Без языка кричит.

– Так, значит, вот какая невидимка нас пугала.

– Эхо, – сказала Смешинка, – это отражение звука от твёрдых препятствий. В лесу – от деревьев, в горах – от скал.

– Откуда ты всё это знаешь? – удивился Шустрик.

– Читать люблю.

– Я, когда вернусь домой, тоже книжки читать буду. В них столько интересного.

Шустрик вдруг закрутился на одном месте, что-то разглядывая на земле и шумно втягивая воздух носом.

– Ты чего? – удивилась Смешинка.

– Я, кажется, увлёкся погоней за эхом и потерял следы наших дедушек.

– Давай вернёмся назад и найдём их.

Шустрик принюхался и пошёл в обратном направлении. Смешинка – за ним.

Долго в ночной тьме они кружили по лесу. Наконец, совсем выбившись из сил, Шустрик понял, что они заблудились.

Глава пятнадцатая

Шустрик находит выход

Шустрик и Смешинка вышли на опушку. Это был край леса, на котором росли лишь невысокие кустарники и разнообразные пахучие травы и цветы.

– Посмотри, какая красивая полянка! – воскликнула Смешинка. – Можно я полюбуюсь немножко цветочками?

– Хорошо, только недолго, – ответил Шустрик.

Мышка остановилась. Над полянкой витал сладкий запах цветов: ночной фиалки, душистого горошка, ландыша и жасмина. Пахло ещё незнакомыми растениями, названия которых она не знала.

Смешинка посмотрела на них с умилением и принялась восторгаться:

– Ах, какие красивые, нежные и восхитительные! Я так люблю цветочки!

– Ну конечно! – согласился Шустрик. – Все мышки любят цветочки.

– А ещё я люблю с ними разговаривать, и они мне всегда отвечают.

– Как это?

– Вот смотри!

Мышка повернулась к цветочкам, улыбнулась и сказала:

– Доброй ночи!

И вдруг как по команде все цветочки на полянке слегка приподняли свои головки и дружно закивали Смешинке.

– Никогда бы не подумал, что они могут понимать речь, – удивился Шустрик.

– Да, они могут разговаривать без слов, только жестами. Смотри.

Смешинка протянула лапки к цветочкам и сказала:

– Ах, мои милые друзья, вы так прекрасны. Я так хочу вас обнять.

И тотчас же цветочки закивали головками, протянули листья-ручонки к Смешинке и нежно обняли её.

– А я так не умею! – воскликнул Шустрик.

– Ничего в этом сложного! Меня мама научила. Она говорит, что всё живое всегда отвечает на любовь и ласку.

– Смешинка, нам пора идти! Прощайся с цветочками.

Мышка обвела взором полянку и удивлённо пропищала:

– Шустрик, а тебе не кажется, что здесь мы уже были?

– Нет. Просто похожая полянка. В темноте всё одинаковым кажется.

– Значит, запах следов наших дедушек ты чувствуешь?

– Конечно, – соврал Шустрик и на всякий случай скрестил пальцы на лапках.

Он повёл носом, и вдруг откуда-то слева донёсся лёгкий родной, знакомый запах. Обрадованный Шустрик прыгнул влево. Запах стал резче. Он сделал ещё прыжок и понял, что дедушки прошли по этой полянке совсем недавно. Счастливый Шустрик закрутился, как юла, на одном месте, возле ночных фиалок, и радостно прокричал на весь лес:

– Здесь! Здесь они прошли!

И эхо радостно за ним повторило:

– Прошли-и! Прошли-и!

Смешинка приложила палец к губам и в беспокойстве прошептала:

– Тсс… Нельзя так шуметь в ночном лесу. Ты же сам говорил. Мы же не знаем, кто прячется в темноте.

– Конечно, конечно. Ты права, – тихо проговорил Шустрик.

Он кинулся влево – запах исчез. Кинулся вправо – запаха не было.

– Странно, – сказал озадаченный Шустрик, – запах сохранился только возле ночных фиалок.

– Может, парик испортился? – разволновалась Смешинка. – Не действует уже?

– Нет, – задумался Шустрик, – парик не мог испортиться, он же волшебный. И запахи я чувствую. Что-то здесь не так.

Смешинка внимательно оглядела полянку и удивлённо спросила:

– Что это?

Шустрик увидел аккуратно вырытую ямку, ударил себя лапкой по лбу и воскликнул:

– Как же я раньше не догадался?! Это крот ход наружу вырыл. Смотри, вот здесь ямка. И чуть дальше ещё несколько.

Шустрик ненадолго задумался, а затем принялся рассуждать вслух:

– Значит, вот что случилось. Крот всю полянку перерыл после того, как по ней прошли наши дедушки. А они пошли в столицу на ярмарку, значит, там их и найдём.

– А как мы дорогу туда найдём, если след потеряли?

– Надо подумать!

– А что тут думать? Ночь. Все спят. Спросить некого. Да и лапки болят.

– Поступим так. Смешинка, ты оставайся здесь. Отдохни. А я сбегаю разузнаю, что там за полянкой.

– Хорошо, – пропищала Смешинка, усаживаясь на пенёк. – Только недолго.

Шустрик скрылся в зарослях травы и пропал из виду.

Смешинка посмотрела ему вслед, затем вытянула уставшие лапки и не заметила, как задремала.

Глава шестнадцатая