Призраки и пулеметы (сборник) - Вячеслав Бакулин

– Легкие тоже оказались не нужны в этой схеме, полагаю? Вряд ли механический человек может дышать.

– Да. Но теперь я учел прошлые заблуждения и создал идеальное существо.

– Органы вашей жены не годились из-за болезни, поэтому вам пришлось снова решиться на убийства.

– Увы, Холмс, вы правы: тело и внутренности бедной Мэри были изъедены белокровием.

– Нельзя ли было обойтись одной девушкой и взять у нее все необходимое?

– Сейчас так трудно найти абсолютно здорового человека. У одной была в порядке печень, у другой – почки, у третьей – сердце… Ну а мозг я просто изъял у самой сообразительной.

– А благотворительные приемы были придуманы лишь для того, чтобы подобрать подходящих жертв… Как я и говорил, во всем этом есть своя логика. Но, Уотсон, я не могу понять одного: что общего эта кукла имеет с Мэри? Даже если вам удастся совершить чудо и каким-то образом оживить это… тело, оно не станет вашей женой. Оболочка механическая, внутренности принадлежат другим женщинам.

– Вот над этой задачей я и бился шесть лет!

Я поставил посреди лаборатории маленький крутящийся столик, водрузил на него хрустальный шар.

– Стол для спиритических сеансов, – произнес Шерлок Холмс. – Так вот кто такая леди в белом, – он поклонился светлой дымке, которая колыхалась в углу комнаты. – Здравствуйте, миссис Уотсон. Вы что-то хотите сказать мне?

– Призраки не могут говорить с людьми, Холмс.

– Но я уверен: миссис Уотсон не вошла бы без серьезной причины ночью в комнату к постороннему джентльмену. А я никак не мог разглядеть лица призрака, очень уж оно эфемерно. Мне следовало раньше догадаться, хотя бы по тому, как вы на нее смотрели.

– Вы поняли, что я тоже вижу призрак?

– Разумеется. По движению ваших глаз. Честно говоря, сначала я принял миссис Уотсон за галлюцинацию, вызванную злоупотреблением морфина. Но когда увидел, как вы следите за ее перемещениями, предположил, что это дух одной из убитых девушек. Как я понимаю, ваш спиритуализм вызвал миссис Уотсон из… где там положено находиться духам?

– Признаю: я где-то допустил оплошность и не сумел вернуть Мэри в обитель мертвых. Но сейчас это уже не имеет значения. Я проведу ритуал и помещу душу в механическое тело. Мэри снова будет со мной.

– Интересно посмотреть, – Шерлок Холмс удобнее расположился в кресле в предвкушении зрелища.

Я уселся за стол, погрузился в транс, повторяя обращение к духу жены и прося его войти в новое тело. Но Мэри почему-то не торопилась, я чувствовал ее нежелание. Наконец, после долгих усилий, мне все же удалось преодолеть сопротивление духа. Белая дымка пролетела через лабораторию, повисла над механической оболочкой, потом медленно словно бы впиталась в нее. Я вскочил, подбежал к динамо-машине. Крутанул ручку – раз, другой… Раздался треск, над телом выгнулась синяя дуга. Но больше ничего не произошло, Мэри не пошевелилась. Дух снова покинул тело и парил в воздухе.

Мысленно приказывая себе быть спокойнее, я вернулся к спиритическому столику и повторил все сначала. Транс – обращение – погружение духа в тело – динамо-машина… Напрасно, душа не хотела оживлять оболочку.

– Нужно все делать одновременно, Уотсон! – воскликнул Шерлок Холмс. Он сунул револьвер за корсаж, подхватил пышные юбки, добежал до динамо-машины и схватился за ручку. – Скомандуете, когда крутить!

В третий раз проделав все манипуляции, я махнул за секунду до того, как дух проник в тело. Шерлок Холмс азартно завертел ручку, тело Мэри окуталось голубым сиянием…

– Стоп! – крикнул я.

Мой друг остановил динамо-машину. Тут же по комнате пронесся порыв ветра. Прозвучал жалобный стон, захлопали двери, погасли все лампы.

– Уотсон, не хочу ставить под сомнение ход вашего эксперимента, – раздался в полной темноте спокойный голос Шерлока Холмса. – Но вы уверены, что все идет по плану?..

Я смотрел на светящиеся пятна, которые одно за другим выступали на стенах. Они стали приближаться, постепенно оформляясь в женские фигуры. Энн Смит, распяленный в немом крике рот которой был полон червей. Эмма Боулд в платье, пропитанном кровью. Абигайль Мэйсон – девушка, у которой я взял мозг. И наконец Мэри Сноуфилд, ее дух был так мало похож на милое кроткое существо, которое я знал…

Призраки подступали к нам, протягивая руки, – то ли умоляя о помощи, то ли угрожая расправой.

– Если не ошибаюсь, Уотсон, это духи ваших жертв, – невозмутимо заметил Шерлок Холмс. – Что они здесь делают, хотел бы я знать?

Я не ответил. Мое внимание было приковано к механическому телу. Света от призраков хватало, чтобы увидеть: оно едва заметно пошевелилось. Беспорядочно задергались пальцы, поднялись веки, открывая глаза из голубого стекла. Мэри медленно села на столе.

– Посмотрите, Уотсон… – сказал Шерлок Холмс, доставая револьвер. – Теперь появились и проститутки.

Из темноты выходили женщины, убитые мною шесть лет назад. Мэри Энн Николз, Энни Чапмен, Элизабет Страйд… От них веяло могильным холодом и запахом разложения. Призраки понеслись вокруг нас в молчаливом хороводе.

– Что вы там говорили про окно в мир мертвых, Уотсон? – спросил Холмс. – Полагаю, самое время его закрыть.

Плеч коснулись ледяные ладони, трупная вонь сделалась невыносимой. Но я был не в силах оторвать взгляда от Мэри, которая двигалась ко мне.

– Отпусти… – прозвучал бесстрастный голос.

Губы на фарфоровом лице оставались неподвижными, но сложный механизм в горле производил голос. Голос души:

– Отпусти, дай мне покой…

Я опустился на колени:

– Но почему, дорогая? Останься со мной. Ведь я сделал все это ради тебя…

– Отпусти, – шелестело механическое горло.

– Уотсон, ваша супруга определенно хочет уйти, – заметил Холмс, отбиваясь от призраков, которые пытались утащить его в темноту. – Думаю, именно это она пыталась сказать и мне. Отпустите миссис Уотсон, может быть, тогда и окно закроется. У нас еще гости. Я вижу солдат в мундирах афганской кампании… А вон там – три пожилые леди. Их вы тоже убили?

– Неудачные операции в молодости, у каждого врача есть свое кладбище, – смущенно признался я.

– Отпусти, если любишь, – молила Мэри.

Это было выше моих сил. Я поднялся, крутанул ручку динамо-машины, потом подошел к спиритическому столику, взглянул в хрустальный шар и шепнул:

– Уходи…

Белое облачко вырвалось на свободу и растаяло в воздухе. Механическое тело, лишенное души, рухнуло на пол. Разлетелись в стороны осколки белоснежного фарфора.

С тихими рыданиями призраки исчезли.

– Наконец-то, – облегченно выдохнул Шерлок Холмс, – как хотите, Уотсон, а я предпочитаю иметь дело с любыми ворами, мошенниками, убийцами – лишь бы они были живыми.