В подполье можно встретить только крыс - Петр Григоренко

- Отлично! Подпор 45 мм водяного столба, - ответил он.

Майор смолчал, и мы решили начинать проверку.

- Первую проверку - на отклонение пламени свечи в местах прилегания герметических дверей, при работе фильтро-вентиляционной системы без отсоса производить не будем. Эту проверку выдержали все сооружения, - сказал майор.

- Нет, будем! - возразил я. - Будем производить все проверки в той последовательности и в том объеме, как это указано в инструкции.

Первую проверку точка выдержала. Вторую - на проникновение дыма в сооружение, при работе фильтро-вентиляционной системы без отсоса - тоже выдержала. Третья - такая же, как и вторая, но в условиях одновременной работы подпорной вентиляции и отсоса - тоже прошла благополучно. Четвертая - такая, как вторая и третья, но только при выключенных вентиляции и отсосе - также прошла великолепно. Больше проверок, по инструкции, не было. Пятой и последней проверкой в инструкции было записано измерение.

- Ну что ж, давайте измерять, - сказал я.

- Нет, еще одна проверка! - возразил майор.

- Какая? - удивился я. - По инструкции никаких больше проверок нет.

- Да, в инструкции эта проверка действительно пропущена. И виновные понесут за это строгие наказания, но мы ее знаем и проводим.

- Какая же это проверка? Расскажите!

- Ну вот начнем проводить и увидите!

- Нет уж, соизвольте сначала рассказать. Я еще посмотрю, смогу ли я позволить вам такую проверку.

- Как это Вы не позволите!

- А просто. Сила-то ведь у меня. Не подчинитесь, прикажу гарнизону арестовать и препроводить в соответствующее место для дальнейшего разбирательства.

- Хорошо. Я расскажу, но этот разговор я Вам припомню. Проверка очень простая - на прохождение дыма в сооружение при работе только отсоса.

Я опешил. И до сих пор мне кажется, что эта проверка была рождена потрясающим невежеством. Но ведь на основе именно этой проверки переарестовано все руководство Мозырского укрепрайона и чуть было не пересажали нас. По телеграмме этого майора, как я узнал впоследствии посадили всех составителей инструкции за "преступное снижение требований к боеготовности долговременных огневых точек". И я не имел права "извинить" ему такое невежество.

- Вы и в Мозыре такие проверки производили?

- Да, конечно!

- Знаете, после этого я должен был бы прекратить с Вами разговор, но т. к. нас слушает гарнизон этого сооружения, измерители и еще кое-кто кроме Вас, и т. к. Вы уже опорочили защитные свойства боевых сооружений, то и расскажу, почему я не допускаю эту проверку. Расскажу не для Вас, а вот для них, чтобы они разнесли по всему УР'у, что саперы создали для них надежные боевые сооружения, а тот, кто утверждает обратное, наносит вред боеспособности гарнизонов, вызывает у них неверие в свое оружие. Проделаем еще раз вторую проверку. Зажгите дымовые шашки. Всем одеть противогазы и зайти под маскировку. Включите подпорную вентиляцию. Обратите внимание на дым у стенок. Он не доходит до них на 2-3 сантиметра. Теперь включим и подсос. Дым приблизился к стенкам, но не коснулся их. Теперь выключим и вентиляцию, и отсос. Дым вплотную у стенки, но в помещение не проник. Остальное я доскажу на свежем воздухе.

Когда мы вышли из-под маскировки и сняли противогазы, я спросил:

- Все поняли, почему дым не прикасался к сооружению? Правильно! Его не подпускал воздух, выходящий из сооружения через бетонную толщу. Бетон воздухопроницаем. Из этого и исходили люди, составлявшие инструкцию.

Какую цель преследовала вторая проверка? Выяснить, не подвергаются ли опасности люди, когда противник воздействует химическими средствами, не ведя наступление наземными войсками. В это время вести огонь из сооружения не надо, значит не нужен и отсос. Работает только напорная вентиляция.

Третья проверка имеет целью выяснить, не будет ли поражен гарнизон отравляющими веществами (ОВ), когда в атаку пойдут наземные войска врага. Чтобы отразить эту атаку, сооружениям придется открыть огонь, а значит, включить и отсос. Именно поэтому мы и проводим третью поверку со включенными фильтро-вентиляционной системой и отсосом.

Четвертая проверка должна установить, не будет ли гарнизон поражен ОВ, если противник произведет внезапное химическое нападение в то время, когда ни фильтро-вентиляционная система, ни отсос не работает. Вы сами понимаете, что в этих условиях давление воздуха внутри и вне помещения одинаковы. Значит, тока воздуха в одну сторону нет. Но воздухообмен, через бетон, происходит. Именно поэтому данная проверка ограничена пятью минутами, т. е. временем, достаточным для приведения в действие фильтро-вентиляции. За эти пять минут дым или ОВ не должны попасть в сооружение.

Ну, а теперь попробуем представить себе, в каких условиях потребуется работа одного только отсоса. Может быть такое положение?

Все молчали.

- Товарищ майор, я прошу Вас сказать: в каких условиях может потребоваться работа одного только отсоса?

Он мог не ответить. Мог даже оборвать меня. Сказать, что не на экзамен сюда приехал, а на проверку. Но он ответил: "Ну... например... если... гарнизон закурит и для удаления дыма включит отсос". Этим ответом он доказал мне, что он не вредитель, а невежда. Боюсь, что следствию "СМЕРШа", в руки которого он попал сразу же по возвращению из Минска в Москву, ему пришлось "сознаться" во вредительстве.

Я высмеял майора и сказал: "Один отсос может быть включен, только когда из строя выйдет вентиляционная система. Но тогда будут открыты и двери, а люди будут работать у оружия в противогазах". Затем я подчеркнул, что искусственно снижать давление в сооружении, создавать вакуум в боевых отсеках, да еще и в условиях химического воздействия противника ни один разумный человек не станет. Сосать внутри помещений, через бетон, отравленный наружный воздух... Нет, такой проверки я не допущу. Действуем по инструкции. Измеряйте подпор!

Члены комиссии смущенно переглядывались.

- Ну, давайте ваш измерительный прибор! - резко потребовал я.

- У нас нет, - смущенно проговорил майор.

- А у Вас? - обратился я к Шалаеву.

Он смущенно развел руками.

Этот безответственный мямля особенно меня возмущал. Ведь все эти измерения - это больше его работа, чем моя.

- А Вы хоть видели этот прибор? - со злом спросил я.

- Нет, не видел, - сознался он.

- Старшина, дайте им свой! - приказал я.

Старшина подошел с прибором.

- Кто из членов комиссии может пользоваться этим прибором? Берите подключайте.

Никто не шелохнулся.

- Что, неужели никто не знает, как пользоваться прибором? Да как же вы осмелились, не зная дела, браться его проверять! Старшина, заметьте!