Фюрер как полководец - Николай Баженов

8 сентября фюрер уже третий раз за год прилетел в Запорожье в штаб группы армий «Зюд». Совершив уже привычную поездку по городу на своем «Мерседесе», он встретился с фельдмаршалом Манштейном, командующим группой армий «А» фельдмаршалом Клейстом и командующим 17-й армией генерал-оберстом Руоффом. На совещании обсуждался вопрос об отводе войск за Днепр и сокращении линии фронта. Гитлер был в спокойном настроении и внимательно выслушал своих собеседников. В итоге он, как это нередко бывало, принял компромиссное решение, пообещав Манштейну подкрепления, а Клейсту разрешил эвакуировать Кубанский плацдарм, к этому времени фактически оказавшийся в тылу у русских. В тот же день фюрер вылетел обратно, причем Манштейн провожал его прямо до трапа самолета. Там фюрер еще раз клятвенно пообещал выделить подкрепления и издать необходимый приказ. Однако никаких подкреплений в итоге получено не было, так как командующий группой армий «Митте» фельдмаршал фон Клюге просто отказался отдавать свои дивизии.

В дальнейшем полеты Гитлера стали менее интенсивными. 8 ноября он летал в Мюнхен, чтобы выступить с традиционной речью перед «старыми борцами», а 20 ноября слетал на один день в Бреслау для встречи с обер-фенрихами различных частей Вермахта. В мае 1944 г. фюрер вылетал в Реймс, откуда выезжал на побережье Ла-Манша для осмотра ракетных баз. 16 июня – через десять дней после высадки союзников – фюрер летал из «Бергхофа» в Мец, откуда уже на своей машине добрался до гаупт-квартиры в Марживале. Проведя там совещание, он выехал обратно в Мец, где его ждал любимый «Кондор». 9 июля состоялся полет в «Вольфшанце», причем на борту гитлеровского самолета также летели Дёниц, Кейтель, Гиммлер, Йодль и Кортен.

Проведя совещание с командным составом групп армий «Митте» и «Норд», Гитлер отбыл обратно. Через неделю фюрер опять улетел в FHQ в Восточной Пруссии и уже остался там надолго.

По одним данным, на самолете он больше не летал, а по другим – последний полет на самолете состоялся 22 декабря 1944 г. Это было связано с ухудшением здоровья, а также с сокращением воздушного пространства, в котором самолет Гитлера мог летать, не опасаясь атаки вражеских истребителей.

FW-200 из Курьерской эскадрильи фюрера

Часть 3. Важнейшие стратегические решения Гитлера

Глава 1. Нормальные герои всегда идут в обход

План Редера

«Нормальные герои всегда идут в обход», – отмечалось в одной из шуточных песен, прозвучавших в знаменитом фильме Ролана Быкова «Айболит-66». Это выражение лучше всего подходит к средиземноморскому театру боевых действий в годы Второй мировой войны.

Важность Средиземного моря как стратегического района со всей убедительностью доказала Первая мировая война. Поначалу Гитлер доверил ведение войны в этом регионе своему партнеру по «Оси», мечтавшему о возрождении Римской империи времен Цезаря. Однако боевые возможности итальянской армии и флота были явно переоценены. Отношения между союзниками складывались весьма специфически, отнюдь не так, как, скажем, между Англией и США. Немцы и итальянцы не установили какие-либо общие цели и не обсуждали соответствующие планы военных кампаний. Вместо того чтобы тщательно координировать совместные действия на суше, воде и в воздухе, страны «Оси» сообщали друг другу только то, что считали нужным. Так, Гитлер не поставил в известность Муссолини о нападении на Францию, а тот, в свою очередь, не посчитал нужным оповестить фюрера о вторжении в Грецию.

Для Германии африканско-средиземноморский театр не был основным, фюрер считал его итальянской вотчиной, но в то же время не отказывался от союзнической помощи. Поэтому внимание к нему проявлялось в основном эпизодически.

Начальник штаба оперативного руководства ОКВ генерал Йодль в меморандуме от 30 июня 1940 г. указывал, что если форсирование пролива Ла-Манш не удастся, то наиболее целесообразным будет перенос боевых действий на Средиземное море. Он рекомендовал фюреру захватить Египет и Суэцкий канал, или в крайнем случае помочь итальянцам сделать это. При этом Браухич с Гальдером предложили направить в Африку в помощь итальянцам экспедиционный корпус. Но Гитлер не ответил ни на меморандум Йодля, ни на предложение представителей ОКХ.

Военные просто не знали политической подоплеки вопроса. Дело было в том, что Муссолини подозревал своего союзника в претензии на руководство всеми действиями войск «Оси» и до определенного момента попросту отказывался от всяческой помощи. Итальянские войска в это время одерживали победы, и дуче казалось, что вскоре мир увидит и фашистский блицкриг.

В то же время Гитлера заинтересовал план захвата британской военно-морской базы в Гибралтаре. Это позволяло, с одной стороны, запереть для англичан вход в Средиземное море, с другой, не вступало в противоречие с планами итальянцев. Штаб главного командования Вермахта разработал операцию «Феликс», предполагавшую быстрый захват базы с суши с одновременной высадкой воздушного десанта. Однако она могла быть осуществлена только с согласия испанского диктатора Франко, который был невоюющим союзником стран «Оси».

Последний же вел осторожную политику и даже летом 1940 г. не был уверен, что положение Британской империи безнадежное. Франко боялся, что в случае войны англичане захватят Канарские острова и перекроют поставки продовольствия из Южной Америки, от которых страна очень зависела. Но и прямого отказа он не дал. В итоге Гитлер только в декабре понял, что операция «Феликс» вряд ли состоится, и 9 января 1941 г. отменил ее.

Между тем осенью 1940 г. у средиземноморской стратегии появился новый активный сторонник – адмирал Редер. Он начал доказывать фюреру, что в первую очередь надо вытеснить англичан из этого региона, нанеся удары по Гибралтару на западе и Суэцу на востоке. После форсирования канала Вермахту следовало продвигаться на территорию Сирии и Палестины, приблизившись к границам Турции. «Если мы достигнем этой точки, Турция будет в нашей власти», – подчеркивал Редер. Если же этого не сделать, Италия неизбежно потерпит поражение, англичане займут всю Северную Африку и смогут оттуда высадить десант на побережье Европы. Надо сказать, что эта оценка была довольно объективной…

По мнению британских историков Батлера и Гуйера, эти соображения, а также сознание того, что Редер в какой-то мере выражал и взгляды сухопутных войск, произвели на Гитлера большое впечатление. Фюрер признал, что сказанное гросс-адмиралом побудило его вновь тщательно проанализировать обстановку. Сам Редер потом вспоминал, что Гитлер согласился с «общим направлением его мыслей», но никаких конкретных решений не принял.