Прыжок 'Лисицы' - Greko

Манана, наверное, даже не понимала, что с самого начала речи госпожи стала улыбаться. Оклик Тамары заставил её вздрогнуть, принять подобающий строгий вид. Отвечать не стала. Но смотрела на Тамару во все глаза.

— Приготовь им к завтрашнему утру две юбки! Это их настоящая одежда должна быть! Штаны созданы для других! Для настоящих мужчин!

Здесь Бахадур не выдержал. Начал смеяться. Братьев его смех не напугал до смерти, а вывел их из ступора. Бывает же такое!. Тут же начали оба орать!

Крик их был бессвязным. Набор оскорблений. Ну, и как резюме, мол, пошла отсюда и чтобы ноги твоей…!

Тут я напрягся. Потому что Тамара опять посмотрела на Бахадура. Алжирец, конечно, моментально занёс руку.

— Эээ! — я сделал шаг вперёд, придержав руку Бахадура. — Давайте, для начала, все успокоимся!

Тамара фыркнула.

— Прошу тебя!

Тамара фыркнула еще раз. Но потом выдохнула. Кивнула головой, соглашаясь. Братья уже молчали. Занесённая рука Бахадура подействовала на них сильнее, чем мои увещевания.

— Опусти! — приказал я Бахадуру.

Так этот человек, обязанный мне своей свободой, сначала посмотрел на Тамару! И только после того, как она кивнула, исполнил мой приказ! Нет! Нужно после разговора с братьями решительно разобраться с этой парочкой! И восстановить иерархию внутри нашего небольшого коллектива! Еще мгновение я потерял, все-таки, не удержавшись и бросив злой взгляд на Бахадура. Алжирец только пожал плечами. Мол, я понимаю, конечно. Ты — это ты! Но ослушаться её никак не могу! Хоть режь меня!

— Мы не с того начали! — «закурил» я трубку мира. — Криком дела не решишь! Тем более что мы к вам не с войной пришли. А с просьбой.

Братья приосанились, услышав про «просьбу». Для них, наверное, в этот момент, река вернулась в столь привычное для них русло грузинского сценария «достойной» беседы.

— Мы готовы выслушать твою просьбу! — «смилостивился» Ваня.

Тамара набрала воздуха. Я взял её за руку. Прислушалась. Смолчала.

— Мы с Тамарой любим друг друга. Как вы уже это поняли. Я хочу жениться на вашей сестре. И это вы уже знаете. Поэтому я прошу у вас её руки! И вашего благословения!

— Ты, наверное, издеваешься над нами⁈ — это Малхаз чуть не взревел.

Я опять малость оторопел.

— Мало того позора, что наша сестра неизвестно где была столько времени, — подхватил Ваня, — и никто не может поручиться за её девственность. Так еще и ты, безродный уорк, просишь руки у дворянки!

Тут я совсем опешил. На мгновение. В следующее меня уже стала удерживать Тамара, заметив, что внутри меня растёт цунами гнева!

«Нет, ну, ё… твою мать! Козлоё… ы несчастные! Дворяне хреновы! Все, что можно просрали! Сидят тут в дыре! Ни хрена не делают! Потому что, Тамара права, ничего не умеют делать. Только пить, есть и на каждом углу фасониться! Выпендриваться! По извечной грузинской привычке: мэ вар![1]»

— Погодите! Погодите! — я выдохнул. — Значит, вы… — Тамара опять придержала меня за руку, чтобы я еще раз выдохнул, и не сказал летевшие из уст матерные слова, — продали сестру, живёте за счёт вырученного за нее золота. Действительно, пальцем о палец не ударили, чтобы спасти её! И сразу отвернулись от неё! И она, значит, вас опозорила⁈ Во-первых, её опередила природа![2] Вы мизинца её не стоите! Во-вторых, черт с вами! Никто от вас не требует сейчас ничего, кроме того, чтобы вы на пару минут включили свои куриные мозги! Вам тут предлагают выгодный для всех вариант! Так я, оказывается, рожей не вышел, чтобы встать в ваш калашный ряд⁈ То есть, вы готовы потерять сестру, жить с этим, как вы говорите, позором⁈ И отказываете ей? Не хотите, чтобы она была счастлива?

— Да! — Ваня выпятил грудь. — Мы дворяне! Мы никогда не согласимся на то, чтобы породниться с…

— Предупреждаю тебя, Ваня, подбирай слова! — я остановил напыщенного дворянина. — Иначе, я отпущу руку Бахадура. И достану свой револьвер!

Бахадур, услышав свое имя, кровожадно улыбнулся.

— Деревенщины вы! И дураки! — улыбнулся я. — Ваша сестра, чтобы вы знали, избежала позора. И сама себя защитила. А одному поганцу, который хотел надругаться над ней, воткнула в горло нож. А вы — напыщенные индюки. Права, Тамара! Не штаны вам нужно носить! Юбки — ваша одежда! Поехали отсюда, любимая! Ты, как всегда, была права! Зря, я все это затеял!

Мы сели на коней.

— Предупреждаю! — я говорил спокойно, но с оттенком презрения. — Если до меня дойдет, что вы распускаете грязные слухи про мою будущую жену, пеняйте на себя. Из-под земли вас достану и глотки перережу! Не хотите больше считать её своей сестрой — Бог вам судья. Но не смейте в таком случае даже имя её произносить. Меня можете поносить сколь угодно! Мне на это плевать с высокой колокольни. Я понятно объяснил?

Братья молчали.

— Как говорится, молчание — знак согласия, — я улыбнулся, кровожадно оскалив зубы. — Еще одно, братья-дворяне. Напоследок. Никогда не говорите «никогда»! Почему? Объясню. Чтобы вы знали. Мы сейчас едем в Тифлис. Там я получу российский орден и звание офицера. Понимаете, к чему я веду?

Ваня и Малхаз синхронно кивнули.

— Да, вижу, понимаете. Я стану дворянином. И я точно знаю, настанет тот день, когда вы все проедите и пропьете. И тогда вы приползёте к порогу нашего с Тамарой дома и попросите о помощи. Но учтите. Не я буду решать, пускать вас на порог или нет. Помогать или нет. Будет решать она. Моя царица и ваша сестра. Вот тогда и посмотрим, что означает настоящий позор!

— Этому не бывать! — заорал Ваня.

— Никогда не говори «никогда»! — повторил я со смехом.

— И не смейте вытаскивать этот нож! — Тамара ткнула в пластину Бахадура, торчащую из столба. — Будет вам напоминанием!

Мы покинули негостеприимный дом.

В душе мне было немного жалко братьев. Совсем чуть-чуть. Они были рабами устоев, принятых правил поведения. И не могли поступить по-другому. Но это только на первый взгляд. Потому что для них эти правила послужили лишь оправданием их мерзкого поведения. Недостойного звания настоящих мужчин. А как иначе воспринять их бездействие? Другие бы наплевали на такие правила, бросились спасать сестру. А там бы, уверен, смогли бы и со слухами разобраться, и с недобрыми взглядами. Да даже просто, отправили бы сестру куда подальше. Нашли бы нового жениха. Да мало ли? Так нет же! Золото за сестру они взять не забыли! А про все остальное — напрочь! С чего их жалеть? Вон, Тамара, по возрасту только-только из детских штанишек выпрыгнула. А по характеру