Аашмеди. Скрижали. Скрижаль 1. Бегство с Нибиру - Семар Сел-Азар

Пристыженный, и оттого немного успокоенный, но все еще сильно потрясенный внезапным появлением покойника принесшего им избавление, Пузур бормотал, все еще не веря в чудесное воскрешение:

– Как? Я сам скутывал и засыпал мертвое тело. Разве возможно такое?

– Если бы не старания старой Ама, да благословят боги ее благоденствие. Но отчего, не лицезрю ее среди вас?

– Ама хорошая знахарка, но и ей не по силам поднять мертвого. – Говорил, не ответив Пузур.

– Кто вам сказал, что я умер?! – Раздражаясь на непробиваемость скомороха, воскликнул эштарот.

Это подействовало. Заметив, что его товарищ начал приходить в себя, Аш постарался объяснить:

– Пузур, не у абгала ли ты почерпнул таинства ишкити? Тогда ты должен знать, что ему знакомо шесть шестых способов усыпления из шестидесяти. Это был всего лишь сон, крепкий сон. Ты только коснись меня и поймешь, что я все тот же, неизменен ни душой, ни телом.

– Не прикасайся к нему, ему только этого и надо. Как только ты его послушаешь, ты погубишь себя и свою душу. – Попытался было образумить его один из пленников, но Пузур убежденный гуллой, уже попал в его объятия.

Тут недалеко были и Гир с Хувавой, и тут же стало известно от очевидцев, что Ама увели вместе с собой пустынники.

***

Пузур был в отчаянии, его сокровище, его цветочек, его любимая Эги, была куда-то продана этим проклятым пастухом за пригоршню ги, как какая-то грязная скотина. Попадись ему только его самодовольная рожа, он бы зубами вцепился в нее и грыз бы ее, пока не выгрыз из него всю спесь. «О Эги, где ты теперь?!» – Причитал он, оплакивая свою любимую женушку. Бесконечные попытки друзей, успокоить его, ни к чему не приводили, он будто не слышал их, погруженный в свое горе. Наконец, им будто овладела какая-то догадка, он перестал причитать и плакать. Успокоенные друзья, как оказалось рано расслабились. Пузур схватив с костра головешку и вытащив клюкастую палицу, из собранного в кучу оружия поверженных разбойников, решительно двинулся к оставшимся в живых, но был перехвачен сильными руками Гира.

– Пусти! Пусти! – Заорал несчастный муж. – Я хочу знать, где моя жена!

– Что ты хочешь добиться, от глупого старика и неразумного тела? Так, ты их только запытаешь до смерти, а другой правды от них все равно не добьешься. Они или обманут, или умрут не промолвив слова. Или ты как и Аш, хочешь вместе с головами мертвецов, снести и потерявшую рассудок? – Это был укор в сторону Аша, на его следование обычаям варварских предков, к которому к тому же испытывал ревностную зависть.

– Я только узнаю! – Взмолился Пузур. И тут же получил ответ, что им уже известно где она, так как пленницы были свидетелями ее продажи какому-то плесневелому старцу с паршивой бородой.

– Мы отправимся за ней, как только наберемся достаточной силы. Эта достойная женщина знает – со стороны освобожденных пленниц послышался смешок, – где живет тот старый развратник, которому ее передавали из рук в руки, и готова показать дорогу. А сейчас нам нужно уходить отсюда, головорезы не станут ждать пока мы соберемся и скоро сами нагрянут сюда.

– Все верно, ты правильно сказал, времени у нас нет.

– Сейчас не старое время, когда любой земледелец мог ополчиться на врага, никто из этих гурушей, не держал в руках оружия. К тому же с нами женщины, мы не можем подвергать их опасности.

– Конечно, уходите. Я и не хотел, чтобы вы шли со мной.

– Гир прав, это опасно, – его слова заставили заволноваться Нин, – ты не справишься один.

– Не бойся, боги смилостивятся, со мной ничего не случится.

– Да как же, не случится?! Ты же, не бывал в пустыне, и не знаешь, как выжить в ней, ты там погибнешь один!

– Ничего доченька, на все воля богов. Но без Эги, я действительно погиб.

– А как же я? Кто-нибудь отговорите его! – Отчаянно просила Нин. – Ну, что вы стоите?!

– Тебя поймают. – Еще раз попробовал отговорить его Гир, внемля просьбе юной бродяжки.

– Пусть вначале найдут.

– Ну, посмотри на себя. Какой из тебя воин? Ты и ее не спасешь и себя погубишь.

– Ничего-ничего, уходите. – Суетливо собирая пухлыми руками вещи в дорогу, приговаривал Пузур. – Я не могу оставить ее, на месть этому чудовищу. Ведь первое, что он захочет сделать, это сорвать злость на ком-то. А кто ему будет для этого лучше, как не моя бедная Эги?

– Досточтимый Пузур, ты забываешь, что в руках этого шакала, наша старая матушка, уж кому в первую очередь и грозит его мелкая мстительность, так это ей. – Взял слово Аш. – Поэтому я предлагаю, искать помощи у лагашцев. Их земли недалеко, и мы успеем опередить его, прежде чем он что-то успеет сделать.

– Аш, ты мечтатель, если думаешь, что они сразу бросятся на помощь по первому зову неизвестного бродяги. Нам придется долго их уговаривать и убеждать, что мы не вражеские лазутчики.

– Вот поэтому, я должен спасать ее немедленно. – Подхватил Пузур.

Видя бессмысленность уговоров, сделать, так как ему казалось правильным, Аш согласился:

– Ты как хочешь, но я пойду с тобой. Я поклялся не успокоиться, пока не увижу свободными всех нас. Ну, а Гир с Нин пусть отправляются за помощью.

– О, Аш. Твое сердце преисполнено чести и отваги, а ум крепостью. Я вижу, абгал глядел далеко вперед, приютив тебя.

– Уж не думаете ли вы, что я трушу?! – Обиделся Гир. – Раз так, тогда уж и я с вами!

– Спасибо Гир, спасибо. Ты всегда был верным другом. – Прослезился Пузур.

– Вы, что же, снова хотите оставить меня одну?! – Беспокойно оглядела их бродяжка.

– Почему одну? Я думаю, эти люди, не откажутся приютить тебя на время. – Гир скорее не просил, а приказывал им.

И те с готовностью слушали, сразу признав старшинство за этим грозным мужем, бывшим когда-то воителем, пренебрегая своим спасителем, за чужеродность и малолетство, отказывая ему в мудрости. К тому же, смотрели на нежить с недоверием и опаской, несмотря на то, что видели, как по-свойски общаются с ним бродячие шуты, чему впрочем, не удивлялись, ибо как и все в народе верили, что скоморохи якшаются с нечистой силой.

– Мы даже еще не все собрались, а вы снова хотите разбежаться? Знайте же: я не за что не отцеплюсь от вас, хоть вы меня бейте! – Возмущалась девушка.

Попытки уговорить ее, не возымели действия, и потому было решено, отправляясь за женой Пузура, нагрузив повозку всем необходимым взять ее с собой.

Перед отъездом Гир