Собиратель зла - Виктор Ночкин

Беглец не стал возвращаться на поляну, позволил коню убавить шаг и снова направился на запад… Теперь основная часть преследователей, должно быть, находится к северу от него и движется наперерез, предоставив собакам отыскивать след. Корди перемещался верхом быстрей, чем люди Лорда Тьмы, и собирался очутиться к западу от красных — к тому времени, как они снова возьмут след. На запад, на запад…

Юго-западным сегментом пограничья владеет Феттах Повелитель Зверей. Но между его логовом и Красным Замком — большой путь лесом и никакого жилья. Феттах не любит людей, а вассалы Прекрасного Принца избегали селиться поблизости от границы с Повелителем Зверей, потому что его питомцы могли оказаться опасными. Разумеется, беглые оборотни всегда стремятся на север, к центру Круга, но у Феттаха были и другие подопечные…

Определившись с направлением, Корди пустил коня шагом. Солнце поднималось все выше, сквозь листву в полумрак косо падали столбы света. Листва колыхалась там, где под кроны проникал ветер, — светлые и темные пятна плавали, смещались, их игра завораживала. Корди задремал, покачиваясь в такт шагам лошади.

Конь размеренно нес седока на запад. Юноша то ронял голову и погружался в чуткое забытье, то встряхивался и слушал. Ничего — только обычный шум леса, осторожное шуршание невидимого зверья в тени и пение птиц на солнечных прогалинах. Потом лес стал редеть, все чаще попадались поляны… наконец Корди выехал на опушку. Перед ним лежала всхолмленная равнина, всадник пришпорил коня. Затем холмы стали ниже и более пологими, на горизонте снова показался лес. Юноша спустился в лощинку, насобирал веток, высохшие ломкие стебли какого-то южного растения, сложил и поджег. В седельных сумах нашлось немного съестного — пара ломтей хлеба и сыр.

Корди поел, потом поднялся на холм и стал ждать. В черном одеянии сделалось жарко, но он терпеливо ожидал. Наконец в отдалении на гребне холма показались темные точки — погоня.

Беглец сбежал к костерку, затоптал огонь и вскочил в седло. Жеребец был недоволен, он не успел попастись, как наверняка собирался, но Корди не позволил скакуну проявить характер и погнал к лесу. Преследователи, конечно, увидели дымок — теперь они не отстанут… Все идет по плану.

Элина добежала до леса и пробралась к дороге — туда, где тракт уже свернул к северу. Укрылась за деревьями, как сказал Корди, и ждала. Сидела, привалившись к стволу дерева, и слушала. Позади, за кустами, на дороге кто-то покрикивал, метались огни… Время от времени девушку била нервная дрожь, тогда Элина прикусывала рукав халата — девушке казалось, что ее может выдать стук зубов… Спаситель велел ждать, и она ждала. Да у нее не хватило бы сил, чтобы подняться, — только что бежала, дралась, толкала тяжеленный засов в воротах, а теперь коленки враз ослабли.

Она утратила чувство времени. Накатывала волна возбуждения, потом отпускало, и снова… Наконец по дороге застучали копыта, много — возвращался отряд кавалерии, который уходил на север. Шум и огни факелов стали удаляться, наступила тишина. Элина сидела и боялась попытаться встать на ноги. А вдруг не сумеет? Наконец округа стихла, потом несмело чирикнула какая-то птица. Ей ответила другая… Элина не знала, что это за порода, она выросла в городе, там птицы не поют, к тому же здесь, на юге, все было иным… Где-то в вышине ветер раскачивал верхушки деревьев, потом тучи разошлись, показалась луна.

Элина заставила себя подняться. Удалось не сразу, и едва она встала на ноги — сразу навалилась боль и усталость. Ныли мышцы, горели стертые в чужих сапогах ступни, саднили лицо и руки, исцарапанные колючками в кустах… Девушка сделала шаг, потом еще и еще… Идти оказалось легче, чем стоять. Элина пошла вдоль дороги, ведущей на север. Время тянулось, луна то скрывалась в тучах, то снова показывалась. Девушка не могла определить, сколько прошагала, ей казалось — луна торчит все в том же самом месте, а не ползет по небосклону, как полагается ночному светилу. Изменилось лишь одно — Элина стала все чаще спотыкаться. Потом она упала.

Когда девушка пришла в себя, солнце поднялось довольно высоко. Элина разулась, осмотрела ноги, перемотала полоски ткани заново и встала. Очень больно… но нужно идти дальше. Она пробиралась по лесу, дорога шла по правую руку, Элина то приближалась, то удалялась от колеи. Встретился ручеек, девушка умылась и напилась. Иногда ей попадались грибы, но в них Элина ничего не понимала, зато нашла на поляне землянику. Ягоды были мелкие, большей частью зеленые. Пожалуй, спелые кто-то время от времени обрывает, здесь бывают люди. Элина огляделась — и верно, от полянки в лес шла тропа. Девушка торопливо надергала ягод, сколько увидела вокруг, и сбежала под деревья, в тень, запихивая добычу в рот на ходу. Никто не появлялся, и Элина, осмелев, снова обошла полянку. Потом двинулась дальше, еще осторожней, чем прежде. Теперь она глядела, не покажется ли тропинка, и испуганно приседала всякий раз, когда ей мерещились голоса. Возможно, кто-то в самом деле бродил в лесу, а может, от усталости и голода звенело в ушах… Теперь она стала реже выходить к дороге — лишь изредка, убедиться, что не сбилась с пути.

Когда солнце клонилось к закату, Элина поняла, что миновала деревню, потому что лес поредел и за деревьями мелькнуло ярко-желтое. Пшеничные поля. На всякий случай девушка углубилась в лес и потом едва отыскала дорогу. Вечером она затаилась среди густого кустарника, а когда стемнело, пошла снова. Красные за ней не гнались, и Элина с благодарностью вспоминала спасителя. Она была убеждена, что он увел за собой погоню, чтобы дать ей возможность уйти, и ни за что бы не поверила, скажи ей кто, что у Корди была совсем другая цель.

Юноша двигался на запад — то быстрей, то чуть медленней. Он совсем не вспоминал Элину, пока бодрствовал.

Когда Корди заметил, что позади поднимаются дымы костров, понял, что погоня остановилась на ночевку. Юноша решил, что может позволить себе и коню отдых. Выбрал подходящее местечко, пустил скакуна пастись, а сам занялся луком. У него оставалась тетива и с десяток наконечников. Поскольку луком в дороге он пользовался редко, то считал, что незачем возить с собой громоздкое оружие. Теперь он срезал подходящую ветку, натянул тетиву, подготовил стрелы. Самодельный лук не очень эффективен, но Корди решил, что не помешает хотя бы изредка напоминать преследователям о том, что он не оторвался далеко. Пусть движутся с опаской. Покончив с луком, Корди доел остатки пищи из трофейных припасов и задремал сидя.

Сперва, как обычно, снился темный зов. Потом — девушка. Встала посреди тьмы. Всплыло имя, Элина. Элина. Появились большие удивленно распахнутые глаза, густые и удивительно мягкие каштановые локоны… Элина что-то говорила, Корди во сне переспрашивал: «Что? Что?» — но никак не мог разобрать слов девушки. Элина стояла, будто в тумане, посреди мягких липких волн черного зова. Туман захлестывал, глушил слова… Она сердилась и топала ногой. Да, во сне она была босиком, без сапог Прекрасного Принца. Юноше очень нравилось, как она топает и сердито трясет головой, так что пушистые волосы взлетают и опускаются…