Восход (повести и рассказы молодых писателей Средней Азии и Казахстана) - Шаршеналы Абдылбаев

— Н-да, — пробубнил он после длительной паузы. — Дела, Иоганн. — И, вскочив с поленницы, смачно плюнул. — Повешусь я, ей-богу, Иоганн, — пропадай все к чертовой матери.

И пошел со двора прочь. Шел, сгорбившись, уныло втянув голову в плечи. Телогрейка, зажатая в руке, волочилась по земле. "Тьфу, ты, чушь какая, — подумал Иоганн. — Богатырь, силач, молодой, здоровый, а вон как убивается…"

— Эй, Тураш, погоди, — сказал он.

Тураш остановился. Иоганн подошел к нему и положил руку на его могучее плечо.

— А ты парик купи…

— Чего это такое?

— Волосы. На голову натянешь, и — порядок.

Тураш заинтересовался.

— Так это волосы, да? А не будет заметно?

— Чего не будет заметно?

— Плеши моей не будет заметно?

— Да нет. Будет у тебя целиком прическа, совершенно настоящая будет прическа…

Тураш воспрянул душой.

— А где его взять, этот паркай? В ауле можно купить?

— Да не паркай, а парик? Записать?

— Не надо, так запомню — самонадеянно отказался Тураш. — Мне это без разницы — парик, паркай. Ты мне лучше скажи, где его достать?

— В город, наверное, ехать придется. А там по парикмахерским походить, — сказал Иоганн.

— Ой, молодец, Иоганн. Спасибо тебе…

И, схватив фельдшера в охапку, Тураш Закружил его вокруг себя.

— Отпусти, ребра поломаешь, — отбивался Иоганн. — Ты давай сегодня же и дуй в город, а то вон чего придумал — вешаться.

— Не надо теперь вешаться, Иоганн, — сиял Тураш. — Сегодня же в город! Сяду на машину — только меня и видели. Ха-ха-ха! Молодец, доктор!

От Иоганна Тураш как на крыльях летел. Остановившись у придорожного колодца, умылся студеной водой, прополоскал рот, закурил. Он был взбудоражен неожиданно открывшимися перспективами. Да, совет Иоганна был как нельзя кстати. "Попрошу у директора машину — и сейчас же в город! Отхватит Тураш себе такую прическу, что мигом все в ауле заткнутся". Поглощенный своими мыслями, он споткнулся о камень на дороге, едва не упал, засмеялся, и, не сдерживая более своей радости, весело побежал к конторе совхоза.

В приемной директора толпились посетители. Тураш, несмотря на протесты секретарши "Нельзя, нельзя, там люди!", прямиком направился в кабинет. В дверях он столкнулся с каким-то представительным мужчиной с портфелем под мышкой. Мужчина с удивлением посмотрел на Тураша, тот, обернувшись, пробормотал свои извинения и, не обращая больше на него внимания, протянул директору руку.

— Здравствуйте, Каке! Я к вам…

— Вижу, вижу, что ко мне, — поморщился директор, явно недовольный его бесцеремонным вторжением. — Я сейчас, одну секунду, — крикнул он выходящему человеку.

— Каке… — снова начал Тураш.

— Погоди! — директор сердито рубанул воздух ребром ладони. — Ты чего это крутишься здесь в рабочее время? Врываешься, как басмач. Почему не на работе?

— Каке…

— Сам знаю, что я Каке. Что дальше?

Тураш, не ожидавший такой вспышки от обычно добродушного директора, растерялся.

— Я к вам по важному делу…

— У нас всех сейчас одно важное дело, дорогой, а именно — сено. С сеном мы отстаем. Видел человека из района? Сейчас вот к вам едем, так что пошли, садись в машину, подбросим. Дело, дело… Знаю я ваши дела… Идем, поехали, но дороге расскажешь, что надо…

— Да вы меня почему не слушаете-то? — обиделся Тураш.

Директор, обойдя стол, подошел к Турашу вплотную и легонько ткнул его в бок.

— Ты, дорогой, не нервируй меня. Не забывай, с кем разговариваешь…

— Я об этом всегда помню, аксакал. Потому к вам и пришел! Понимаете, это… мне до зарезу нужен парик. Отпустите меня в город. На два дня, всего на два дня. День туда, день обратно. Каке, дайте машину в город съездить, а? Век вас благодарить буду!

Директор плохо выслушал странные эти слова.

— Да ты в своем уме или нет? А ну-ка, давай собирайся в поле и хватит мне тут… разводить. На два дня ему машину… Все. Окончен разговор.

И пошел к выходу. Тураш поплелся следом.

— Женятся, женятся, понимаешь, а потом их из дому не выгонишь, — бормотал директор. — Сенокос в разгаре, а ему в город захотелось…

— Каке, неужели вы не понимаете? — Тураш опустился на стул, давая понять, что не собирается уходить из кабинета. — Вам сено нужно, а мне — жена. Ушла она от меня, ушла…

Воцарилось молчание.

— Как это ушла? Куда ушла?

— Домой. К себе домой, в город уехала, — Тураш грязным ногтем колупал обивку стула.

— Э-э, а почему? Бил ты ее, что ли?

— Да что вы!

— А что тогда случилось, почему она убежала?

Тураш молчал.

— Да говори ты! — велел директор, поглядывая на часы.

— Плешивый, значит, я… — выдавил из себя Тураш.

— Что?

— Плешивый. А ей со мной стыдно, мне так сказали.

Директор задумался.

— Ну, и черт с ней, раз такая дура, — решил он. — Ты знаешь, я тебе скажу, сынок, нужен будет муж бабе, так сама к тебе прибежит, а стыдится тебя, да черт с ней, не будет, не будет она тебе в таком случае верной женой. Присмотришь себе красавицу в ауле да и все тут.

— Вы это… покультурнее, а то "дура", "баба", — обиделся Тураш.

— Ну-ну, — урезонил его директор, — я тебе в отцы рожусь, так что ты меня слушай. Да кто она о сравнению с тобой? Ты ведь — кавалер. Кавалер ордена, — он поднял палец. — Мастер своего дела, передовик, заслуженный механизатор. Газеты про тебя очерки пишут, фотографии твои печатают. Так или не так?

— Так, — признал правду Тураш.

— Вот, — удовлетворился директор. — А ты из-за какой-то вертихвостки нюни распустил. Тьфу! Да она поймет, какого парня потеряла!..

— Каке, — перебил Тураш. — Жанне не орден мой нужен, а муж, над которым не зубоскалят. Дайте мне машину, пожалуйста. Я потом отработаю, я день и ночь буду работать, вы ведь меня знаете…

— К жене поедешь?

— Да. Сначала парик куплю, а потом к ней поеду.

— Что купишь?

— Парик, я же вам говорил.

— Какой такой парик?

— Ну, как женщины носят, волосы, которые на голову надевают.

Директор развеселился.

— Эй, ты от этого в женщину не превратишься?

— Посмотрел бы я на вас, коли вы в такую передрягу попали, — угрюмо сказал Туращ.

Не понравилось ему веселье директора. Всем им смешно. Им что? Им все хихоньки да хахоньки, плевать они хотели на человека.

— И чего только не услышишь на этом свете, — директор унял, наконец, смех. — Ну-ну, парик, говоришь, а Что дальше?

— Дальше вы машину давайте, вот что дальше, — озлобился Тураш.

— А ты, дорогой, не командуй, а то я тебе накомандую. — Директор нахмурился, отвернулся к окну.

— Каке, дорогой, — горько сказал Тураш. — Дай же ты мне машину, будь человеком. На