Музыкант и модель - Полина Поплавская

– Люсия, наконец-то! Тебя ждет пирог. И мы. – Филиппа не узнать. Он словно вновь стал отцом маленькой, послушной девочки. Это ему так шло. Гораздо более, чем роль строгого родителя соблазнительницы чужого мужа.

– Папочка! Я так проголодалась! Кокосовый?

– Как ты догадалась? – послышался из столовой голос Эйприл.

– Запах фантастический!

– Ничего-то от тебя не утаишь! Ну, давай скорее к столу.

Люсия, наступая носками на пятки, освободилась от душных туфель со шнурками.

– Вот это красота! Эйприл, тебе нужно дизайном заниматься, а не печь пироги. Настоящий семейный праздник!

– Не подумай, что мы радуемся твоему отъезду. Филипп, держи нож. А вы перестаньте болтать ногами, иначе я посажу вас за отдельный стол.

Дэннис и Брэндон не смогли выразить протест, так как уже набили рты, но дружно одарили мать такими взорами, словно она покусилась на их рыцарскую честь.

Люсию настиг, как всегда, запоздалый стыд за то, что она так мало внимания уделяла родственникам. Ее никогда не огорчало, что семья не была полной. С одной стороны – Соледад, с другой – бабушка и дедушка, с третьей – Филипп и Эйприл пытались возместить ей отсутствие единого очага. Она не знала, какое из пристанищ поставить на первое место, и в детстве даже радовалась обилию внимания и разнообразию впечатлений. Только теперь, когда в пору было задумываться о собственной семье, это стало тяготить ее. Люсия не чувствовала себя заброшенной, даже наоборот, слишком желанной… гостьей, все-таки только гостьей. Разве лишь в своей мадридской квартирке… Но жилище для одного – какой же это дом?

В этот раз она приезжала не к отцу, а он так и не понял этого. Зато братья сразу же, в считанные дни, догадались, что лучше не приставать к ней с играми. Дети так все чувствуют! Попроси этих юных джентльменов рассказать, чем занимается целыми днями их сестра, и они опишут в подробностях все ее похождения.

– Неужели теперь только через год? – В голосе Филиппа звучал двойной вопрос.

– Не знаю, папа, – она опустила глаза.

– А у вас в Мадриде есть образовательные центры? – не сдержался Брэндон.

– Нет, – она не скрывала тоски, тем более что, судя по хитрым глазам мальчишек, это было бессмысленно, – есть университет, мне его хватало. Раньше.

– Приезжай еще. Мы присмотрели Бобби подружку. Вот будет здорово гулять с ними.

– Только не это! – вмешалась Эйприл. – Двух собак в доме я не потерплю.

– Они же маленькие! Представь, что это один дог! Никто не удержался от смеха, воцарилось обычное для Нортонов тихое веселье, и Люсия в течение всего вечера старалась поддерживать соответствующий настрой. Ей хотелось сгладить свою вину, компенсировать всем свое былое невнимание. Под конец, однако, она вспомнила, что нужно сказать о главном. Как бы это ни неуместно было сейчас, другого, более подходящего момента не будет. И пусть слышат все, чтобы не повторять потом каждому в отдельности.

– У меня будет только одна просьба, – обратилась она более к Филиппу, чем к остальным. Он слушал настороженно. – Давайте простимся дома, а в аэропорт я поеду одна.

– Одна?

– Так сказать, да.

В глазах Эйприл появилась надвигающаяся обида, но Филипп утвердительно кивнул головой, и больше к этой теме не возвращались.

Стрелка часов неумолимо приближалась к четырем – ей пора было собираться в аэропорт, а Дэвид еще не позвонил. С каждой минутой она нервничала все сильнее. Что могло случиться? Ведь вчера они обо всем договорились.

Она бродила по дому из одной комнаты в другую и то пыталась смотреть с близнецами телевизор, то болтала с Эйприл ни о чем. Попробовала читать, но быстро поняла, что не может вникнуть в смысл бегущих перед глазами строчек. И тут, наконец, раздался звонок. Люсия мгновенно схватила трубку:

– Я слушаю.

– Здравствуй, любовь моя. – Голос Дэвида был на удивление спокоен.

– Слава Богу, Дэйв, я уже заволновалась… Ты не забыл, что я уезжаю?

– Я заеду за тобой через двадцать минут. Постарайся ничего не забыть, у нас не будет времени возвращаться.

Люсия положила трубку, облегченно вздохнула и побежала прощаться с родными. Они, как всегда бывало в день ее отъезда, загрустили. «Надеюсь, следующее Рождество мы будем отмечать дома. И ты должна обязательно приехать на это время к нам. Ты ведь уже так давно не была в Англии зимой», – горячо убеждала ее Эйприл. Близнецы, наоборот, настойчиво требовали, чтобы их отпустили на ближайшие каникулы в гости к сестре.

Филипп молчал и внимательно смотрел на дочь, пытаясь поймать ее взгляд, словно желая убедиться, что с ней все в порядке. Люсия все еще чувствовала себя виноватой перед ним. Она подошла к отцу, обняла его:

– Папочка, дорогой, не сердись, пожалуйста.

Филипп улыбнулся:

– Разве я когда-нибудь мог на тебя сердиться? Будь счастлива, моя хорошая. Я тебя люблю.

– И я люблю тебя, папочка. – В последний раз махнув всем рукой, она подхватила чемодан и стала спускаться по лестнице.

Дэвид приехал минута в минуту, на этот раз без шофера. Она ждала, что в машине он скажет ей какие-то нежные слова, а может быть, даже сам заговорит о том, о чем так боялась начинать разговор она, – об их будущем. Но он молчал, смотрел на дорогу, а иногда начинал подсвистывать джазовой мелодии, доносившейся из приемника.

Когда они подъехали к аэропорту и поставили машину на стоянку, Дэвид вытащил из багажника чемодан Люсии и еще какую-то небольшую дорожную сумку и, войдя в здание, быстро зашагал в зону регистрации. Девушка едва за ним поспевала. Дойдя до нужной стойки, он опустил вещи на пол, достал из кармана паспорт, в который был вложен розовый билет, точно такой же, как тот, что лежал сейчас в сумочке у Люсии, и протянул его через стойку. Подоспевшая Люсия ничего не могла понять. Дэвид повернулся к ней:

– Где твой билет? Поторопись, пожалуйста, а не то самолет улетит без нас!

– Как – без нас? Я не понимаю, ты что, тоже летишь?! Но куда? – Она была окончательно сбита с толку.

Дэвид улыбнулся удивленной девушке за стойкой и терпеливым тоном обратился к Люсии:

– Ну разумеется, я тоже отправляюсь в Мадрид. Куда же еще? Давай свои документы и пойдем скорее.

Господи, так вот почему он себя так странно вел! Он готовил ей сюрприз! Люсия тут же представила, как они будут гулять по Мадриду, а потом поедут на побережье и она познакомит его с Габриэлой и Густаво. И все вместе они будут сидеть в патио гостиницы, пить вино и любоваться звездным небом.

Девушка так замечталась, что пришла в себя, только когда объявили взлет. И тут же кинулась на шею сидящему рядом Дэвиду.

– Как я счастлива, Господи, как я счастлива! Это лучший подарок, который ты мог мне сделать!