Клановое проклятие - Игорь Ковальчук

Схлынув, волна бешенства оставила Мэльдору необычайно ясное сознание. Теперь он был способен разгадать самую сложную загадку и найти выход из самого запутанного положения.

Что ж. Можно заплатить большие деньги ребятам-теневикам. За крупную сумму они достанут все, что угодно. Неважно, что речь пойдет скорее всего о миллионе, а может, и не одном – клан богат, а уж на спасение своего, хоть и не рожденного ребенка, отвалят почти сколько угодно. Можно попробовать поговорить с мафиози «по-свойски». Как у любого крупного политика, почти повелителя своей автономной страны, у Мэрлота, патриарха Мортимеров, имелось все необходимое для существования независимого народа – армия, служба безопасности, разведка и контрразведка.

Но, поразмыслив, Мэльдор понял, что уже поздно. Да это и не гарантия. Если бы Вернон был самым простым мафиози. Если бы дело было только в службе безопасности. Ребята, работающие на Мортимеров, исследовали дом Руина прежде, чем туда явились представители закона. Впрочем, и так было понятно, что Руина убили адепты Серого Ордена, что они охотятся за своими бумагами. Материалы, похищенные братьями, были немедленно исследованы несколькими специалистами. Мэльдор не знал, что там нашли (по правде говоря, это его не интересовало), но слышал, будто нечто совершенно потрясающее.

Значит, Вернон связан с Серыми. Возможно, это такая «крыша», с которой просто нельзя не считаться. А поэтому перед Мэльдором возник единственный приемлемый вариант – все обсудить с Катриной. В конце концов, он же не знал, что именно пообещал или чем именно пригрозил Рантан своей невесте.

И, собравшись, Мэльдор отправился к невестке.

Она по-прежнему жила в доме, который принадлежал Руину, и, кажется, не собиралась продавать его, но и жить в нем с будущим мужем тоже не собиралась. Часть мебели оттуда она уже куда-то вывезла, и в доме стало пустовато, неуютно. Зато заметней стало все то, что Руин сделал сам либо заказывал по собственноручному эскизу – витые перила лестницы, готически вытянутые, узкие окна с узорчатыми переплетами, которые казались очень строгими, отделка ноздреватым камнем, роскошные камины, достойные дворца или замка.

Катрина читала, сидя на диване, но при виде свекра торопливо встала.

– Дверь была открыта, – пояснил Мэльдор.

– Да, я знаю. Должны прийти грузчики, забрать еще кое-что из мебели.

Адвокат покивал. Дом Руина был расположен в элитном районе города, где работала собственная охрана. Здесь почти не бывало краж, еще реже они заканчивались бесследным исчезновением вещи, обычно вора и украденное быстро находили. Двери можно было вообще не закрывать, потому что всякое отребье в этот район просто не попадет, а кому-то более серьезному замки, даже самые сложные, не помеха.

– Ты отправляешь вещи на склад?

– Родственникам. Они как раз купили новый дом, денег на хорошую мебель не хватает, а мне она ни к чему, – Катрина запнулась.

– Понимаю, – сказал Мэльдор. – Я хотел поговорить с тобой, если позволишь.

Молодая женщина ответила таким усталым, таким безнадежным и притом все понимающим взглядом, что на миг отцу Руина показалось, будто он говорит с ее же собственной прапрабабкой.

– Да, конечно.

– Катрина… Мне нелегко начинать этот разговор, но, умоляю, не обижайся и не ершись. Ладно? Все, чего я хочу, – это помочь тебе, сделать так, чтоб тебе самой было легче. Лучше.

– Вы всегда были добры ко мне.

– Я надеюсь, что и дальше ты будешь думать так, Катрина. Я знаю, насколько сильно ты любила моего сына. Я знаю, насколько сильно ты и сейчас любишь его. Я не укоряю тебя, что ты не пришла ко мне за помощью. Уверен, ты хотела, как лучше. Но сейчас я умоляю тебя подумать – ты уверена, что другого выхода нет?

Катрина посмотрела на свекра очень сосредоточенно.

– Что вы имеете в виду?

– Я думаю, ты понимаешь, что я имею в виду.

– Нет.

– Ну, детка. Я говорю о твоем малыше.

Непроизвольно Катина схватилась за живот. Побледнела.

– Откуда вы… Кто вам сказал?

– Связи – великая вещь. Я не знаю, чем именно тебе пригрозил этот Вернон, но знаю, что это связано с ребенком, которого ты носишь.

Глаза у молодой женщины округлились. Несколько долгих минут она молчала, смотрела на свекра, а потом начала плакать. Плакала беззвучно, не всхлипывая, просто из глаз потоком полились слезы. Они проложили длинные дорожки на щеках, и когда у Катрины намок подбородок, она не выдержала и уткнулась Мэльдору в плечо. Плечи тряслись от рыданий, и мужчина ласково обнял ее, стал гладить по голове, по плечам, по спине. Его самого охватило отчаяние, потому что он чувствовал, как остро и неподдельно ее горе, и вряд ли мог чем-то помочь.

– Я же могу помочь, – сказал он наконец. Наверное, еще надеялся вернуть ей надежду.

Катрина оторвалась от плеча свекра и вынула платок. Привела себя в порядок.

– Нет, вы не можете, – ответила она. – Здесь ничем не поможешь. Я должна все сделать сама.

– Он требует, чтоб ты вышла за него замуж, и лишь на этих условиях согласен позволить тебе родить? Я прав?

– Да. Но есть и кое-что более неприятное. Он хочет растить ребенка. – Катрина с надеждой посмотрела на Мэльдора. – Вы ведь сможете отнять малыша? Ведь сможете?

– Смогу, конечно. Я смогу и кое-что получше. Как ты смотришь на то, чтоб вскоре после свадьбы… – адвокат ненадолго замолчал. Казалось, он колеблется. – Чтоб после того, как твой с позволения сказать супруг вернет тебе энергетическую составляющую эмбриона…

– Вы и об этом знаете?

– Знаю. Так вот, после этого на него может, скажем, упасть кирпич. Или грабитель в темном переулке напасть.

– Он крепкий парень и очень хорошо умеет драться.

– Против лома нет приема, ты слышала такую поговорку?

– И вы пойдете на такое? – молодая женщина недоверчиво смотрела на Мэльдора.

– Да, – глухо ответил тот. – Пойду. Ради вдовы своего сына и ради своего внука я пойду на все, что угодно. И мне все равно, что обо мне будут думать – ты будешь жить благополучно и растить малыша.

– Но как я буду жить после такого? Нет, это невозможно.

– Разве тебе его жалко?

– Я – не он. У меня есть совесть. Мне себя жалко.

– Я готов взять это на себя.

– Но я буду знать, что виновата в этом, что согласилась, – Катрина помолчала. – И вам не советую. Ни к чему это.

– Катрина, но ты же понимаешь, чем для тебя станет этот брак!

– А мне все равно, – равнодушно ответила молодая женщина. – Что бы ни было.

– Я понимаю, что ты чувствуешь. Но когда появится малыш, все может измениться. Ведь ему нужна мама, живая и любящая мама. Мама, любящая не только его самого, но и жизнь.

Катрина лишь повела плечами.