Иначе не выжить - Анатолий Ковалев

А дурные вести продолжали сыпаться на Пита в этот день. Через полчаса после отъезда Светланы незнакомый мужской голос в телефонной трубке сообщил:

– У меня есть кассета с твоей кривой физиономией, Пит!

– Будь повежливей, дружок! Представься, кто ты?

– Не важно!

На экране определителя не высвечивался номер, значит, незнакомец звонил из телефонной будки.

– И что там? Петя в непотребном виде?

– Там про то, как ты идешь убивать Овчинникова! Если бы незнакомец сказал, что на кассете его четвертуют, он бы вряд ли так удивился.

– Откуда?

– От верблюда!

– Мне не нравится твой тон, дружок!

– А мне не нравишься ты!

– Дела так не делаются.

– Я не собираюсь иметь с тобой никаких дел!

– Сколько ты хочешь за кассету? Только называй реальную сумму.

– Мне не надо денег! – ошарашил тот. – Произведем обмен.

– Что ты хочешь?

– Девчонку.

– Ты обратился не по адресу.

– Не валяй дурака, Пит! Ты прекрасно знаешь, о ком идет речь!

Он и в самом деле сразу не сообразил, что тот намекает на его пленницу. От такой наглости Пит стиснул зубы, но сказал спокойно:

– А что будет, если наша сделка не состоится?

– Я отошлю кассету в прокуратуру республики, а копию – на телевидение.

– Мне надо подумать.

– Думай быстрей! Позвоню в пятницу… Новость его огорошила, навалилась такой тяжестью, отдалась такой жгучей болью в кишках, что он даже присел на корточки.

Решил тут же поделиться этой новостью с Шаталиным – больше не с кем, – но телефон приятеля не отвечал.

Шаталин в это время припарковывал автомобиль возле ресторана «У Сэма».

– Вас ждут, – улыбнулся в рыжие усы молоденький швейцар.

Саня не удостоил его ответом, да и с улыбками в этот день у него тоже было напряженно.

– Вас ждут, – кивком лысой головы указал на закрытый кабинет знакомый метрдотель.

И ему он не мог предложить ничего, кроме утвердительного кивка.

– Я тебя жду уже битый час, – проскрипел Лось, никак, кроме этих традиционных слов, не отреагировав на появление Сани и сидя, по обыкновению, с откинутой на спинку кресла головой.

– Я был у мэра, за городом, – напрямик выдал Саня.

– Что тебя понесло в такую даль?

Он стоял перед боссом, как студент перед экзаменатором. Студент вытянул не тот билет и не знал, с чего начать.

– Садись, сынок, садись! – проявил заботу экзаменатор. – И рассказывай обо всем по порядку.

– Я виноват перед вами, Георгий Михайлович, – неуверенно начал Саня.

– Дело говори! – приказал Лось. – А не распускай сопли!

Он наконец открыл глаза и смотрел на парня холодно и отчужденно.

Шаталин по-прежнему стоял, не решаясь присесть.

– Расслабься, Санек, – без улыбки велел «отец» и вдруг крикнул:

– Рашид!

Саня дернулся от неожиданности и вышел из столбняка. Сел.

В кабинет вбежал человек восточного вида с маской вечной услужливости на лице.

– Закажи ему что-нибудь, – обратился Лось к Шаталину. – Водки, виски, я не знаю, для расслабухи.

– Есть хоро-оший теки-ила! – пропел восточный человек.

– Виски со льдом! – бодро заказал Александр.

– Вот таким ты мне больше нравишься, – похвалил старый босс и снова зажмурился, словно кот, услышавший ласковое слово.

– Все началось во время празднования моего юби-лея" – в своей обычной, простой манере заговорил Саня.

– Это я уже понял. Наш Светлоликий подал тебе знак?

– Назначил свидание.

– Почему скрыл от меня?

– Хотел сам разобраться.

– Это хорошо. Я ценю самостоятельность и независимость.

– Мы встретились в воскресенье вечером в саду Мандельштама.

– Постой-ка, не гони лошадей! В воскресенье вечером ты находился в клубе под охраной моих гавриков и никуда не выходил. Каждое утро мне приносили подробный отчет.

– Ваши гаврики меня упустили! – не без удовольствия сообщил Шаталин. – Я ушел от них через крышу и точно так же вернулся.

– Видать, здорово приспичило, если занялся такой акробатикой!

– Я хотел сам разобраться, – повторил Саня.

– Ты мне нравишься все больше, сынок! И что же предложил тебе Светлоликий?

– Стать боссом вместо вас, – прямо выложил тот.

– Надо признать, он не лишен разума! Будто подслушал наш с тобой разговор.

– Наш разговор состоялся после моей встречи с мэром, – напомнил Саня.

– Значит, хорошая идея витала в воздухе! И что же ты ответил Светлоликому?

– Попросил время подумать.

– Разумно. А причину такой рокировки он тебе не открыл?

– Открыл. Ему нужна поддержка на выборах, а вас он считает своим противником.

– Правильно считает. И какую же роль он мне отвел? Шаталин опустил голову. Лось, усмехнувшись, посмотрел на него и опять принял любимую позу.

– Понятно. Роль трупа. Мертвяков они с Карпушей обожают!

– От Поликарпа он тоже хочет впоследствии избавиться.

– После того, как тот организует ему выборы? Неплохо придумано. Ох уж эти марионетки! Вечно они хотят избавиться от своих карабасов-барабасов!

– Он носится с идеей, что городом должны управлять бизнесмены, а не воры в законе.

– Мило. Очень даже мило!

Шаталин залпом выпил все содержимое стакана.

– У меня, Георгий Михайлович, его идеи не вызвали особого восторга. И он стал мне угрожать.

– Оглаской старых грешков?

– Верно. Только я не сразу сообразил тогда, что мои старые грешки связаны с его карьерой непосредственно и огласка их чревата последствиями не только для меня. Надо сказать, что наш мэр умеет задурить голову кому угодно.

– На то он и мэр!

– Представляете мое состояние, когда я возвращаюсь в клуб и вы мне предлагаете то же самое?

– Видать, судьба, коли два яростных противника сошлись во мнении.

– Я так не считаю. Потому и нанес сегодня визит нашему дорогому мэру… – Шаталин осекся, увидев, как подействовали его последние слова на Лося.

Тот встрепенулся, как птица на ветке, но, в отличие от птицы, никуда не улетел, а воскликнул:

– Ты отверг его предложение?!

– Да.

– Но почему?

– По двум причинам. Во-первых, не хочу иметь никаких дел с Поликарпом…

– Чистоплюйство! – покачал головой «отец». – Самой низкой пробы чистоплюйство! Дело можно иметь даже с сатаной, если всем от этого выгода!

– А во-вторых, – продолжал Саня, – меня не очень устраивала та роль, которая отводилась вам.

– Дурак! Тьфу! – в сердцах плюнул Георгий Михайлович. – Мог бы сначала посоветоваться со мной!

– Я сам хотел разобраться! – напомнил Шаталин.

– Хреново же ты разобрался, если так поступил! Саня никогда не видел «отца» в такой ярости.

– О чем вы, Георгий Михайлович? – опешил он. – Я должен был дать согласие, чтобы вас отправили на тот свет? В моей жизни было достаточно сделок с совестью…

– Забудь это слово, сопляк! Мой уход мы могли инсценировать, и твоя совесть осталась бы чиста. Мне небезразлично знать, кто займет мое место.

Теперь мы не контролируем ситуацию. Мы не знаем, на кого поставит мэр, а он наверняка уже с кем-то ведет переговоры. Черт побери! Такую возможность упустил!

Он с такой силой ударил ладонью по столу, что подпрыгнули, дребезжа, приборы, наполнив кабинет безумным благовестом. Потом все смолкло. Они оба молчали, стараясь не смотреть друг другу в глаза. – Саня понял, что совершил ошибку, но не терзался угрызениями совести, не жалел ни о чем. Ему было все равно.

Лось напряженно думал, перерабатывал в мозгу полученную информацию, нервно барабаня пальцами по подлокотникам кресла.

– Беда, мой мальчик, в том, что ты до сих пор не выучил правил игры, – хрипло и натужно произнес он. – Ты не игрок. Ты проиграл…

В пятницу время взяло бешеный темп. Татьяна Витальевна поднялась засветло, спустилась в гостиную, где, свернувшись калачиком, как в старые добрые времена, спала Светлана. Осторожно, чтобы не разбудить дочь, прошла на кухню. Оставленное на ночь тесто поднялось. На прощание решила побаловать дочку беляшами. Светка любила их в детстве, часто просила приготовить. Теперь она ни о чем не просит. Столько лет живет без материнской заботы и поддержки, отвыкла просить.

Только хотела приняться за работу, как наткнулась на жалобный взгляд бульдожки. Толстая, как поросенок, белая, с рыжими пятнами на спине, Чушка держала в зубах поводок.

– Ax ты, Боже мой! – всплеснула руками Татьяна Витальевна. – Уже приспичило? Ну, пойдем, пойдем. Так и быть. – Ей все доставляло щемящую радость в эти последние минуты пребывания в доме у дочери.

Они вышли во двор. Утро дышало пронзительной свежестью, и Татьяне Витальевне захотелось еще раз пройтись по узеньким тропкам Ботанического сада.

Возле Светиной машины прогуливались двое парней подозрительного вида, какие-то помятые и заспанные. Увидев Татьяну Витальевну, они быстро ретировались, укрывшись в салоне зеленого импортного автомобиля, стоявшего тут же.