Черные начала. Том 4 - Кирико Кири

Я сразу вспомнил слова Люнь, которая рассказывала, где мы оказались. Это был практически дворец, выстроенный для того, чтобы здесь проживали не только семья Пань, но и их ближайшие приспешники, и даже преданные солдаты. Большой красивый дворец, куда мог причалить, судя по пирсу, корабль…

Не, ну а фиг ли уж мелочиться, верно?

Если наводить беду им на голову, то надо сразу и с размахом, чтобы запомнили. Да, выглядит бредово, но так три года назад я бы сказал, что сама возможность стать сильнее, просто впитывая Ци, выглядит бредовей некуда, и мне даже представить было сложно, что реально можно попасть в другой мир. Я во много чего бы не поверил, не окажись здесь. Поэтому…

Почему бы и нет?

В моей подлой гнилой душонке родился план. Выглядел он немного нереалистично, но так же нереалистично выглядело и то, что сюда енот проход пророет. А он прорыл! Да и, в конце концов, именно такие планы иногда и срабатывают, беря своей непредсказуемостью и наглостью, так как все думают, что это невозможно, а ты взял и сделал.

Правда, очень скоро его пришлось немного откорректировать, так как меня навестила Сянцзян. Она стояла в дверях, невозмутимая и элегантная, как и всегда.

— Ты выглядишь лучше, чем с прошлой нашей встречи, — одарила Сянцзян меня тёплой улыбкой, и не было видно, чтобы её отношение ко мне как-нибудь изменилось.

— Я уже было подумал, что ты забыла обо мне, — заметил я.

Было приятно, что она пришла ко мне в гости, но я не обольщался, прекрасно понимая, что временные увлечения очень быстро забываются. До этого у неё был я, а теперь дочь, муж и целый клан — есть о ком подумать, и бегать за единственным мальчишкой она не будет. Пройдёт ещё пара месяцев, и Сянцзян вряд ли вообще обо мне вспомнит. Буду здесь гнить до момента, пока звёзды не сойдутся.

— Я бы пригласил тебя присесть, чувствовать, как дома, но боюсь, это будет выглядеть странно, — продолжил я, заставив её улыбнуться.

— Да, более чем странно. Чувствовать себя как дома в тюрьме.

— Ну, это можно исправить. Ты пришла сказать, что меня хотят выпустить?

— Боюсь, что мой муж… имеет своё мнение по поводу того, что с тобой делать, — вздохнула она, присев на край кровати.

— Но почему? Уже прошло столько времени!

— Он тебя держит лишь потому, что я не даю тебя отдать. Напряжённость между нашим кланом и сектой Великого Изумрудного Ока растёт, и они требуют отдать виновников. И в этой ситуации с одной стороны я, а с другой — ты.

— Ну так пусть отпустит меня и скажет, что я сбежал!

— Он не отпустит, потому что тебя до сих пор считают виновным. И если выяснится, что наш клан помогал тебе, если всё это закрутится ещё сильнее…

— То будет скандал, я понял, ладно.

Хотя опять же, я не понимаю, что мешает меня выбросить подальше и сказать, что всё, я убежал? Здесь остаётся только одна причина: что бы ни говорила Сянцзян, рано или поздно, если всё это не уляжется, из меня сделают грушу для битья. Да, сейчас её муж меня держит, пока всё не решится, но если всё не решится? Что тогда? Устроят ради меня войну?

Да чёт я сомневаюсь, если честно. Меня сейчас держат только благодаря Сянцзян, а так бы давно уже отдали. Но если будет реальная угроза войны, то, как она сама и сказала, её муж выберет клан. А значит, ему будет плевать на её мнение, и я пойду разменной монетой.

— Но, — улыбнулась она и взъерошила мне волосы на голове. Иногда мне кажется, что она видит во мне сына, — у меня есть хорошие новости для тебя.

— Меня избавят от мучений и прибьют?

И я тут же получил в лоб щелбан.

— Нет, Кианфан согласился выделить для тебя комнату. Не эту грязную мерзкую камеру, а нормальную комнату, где ты сможешь жить.

— Но опять как в тюрьме.

— Но всё лучше, чем здесь, верно?

Неверно. Я так-то тут план побега строю, готовлюсь, подкопы рою, а ты меня переселить хочешь. Правда сейчас отказаться было бы очень странно, и Сянцзян не дура, сразу бы заподозрила, что я чем-то здесь занимаюсь противозаконным.

Ладно, плевать, сейчас, когда я уже точно представляю, что надо делать, всё остальное было мелочью. Куда важнее поменьше привлекать чужое внимание к своей персоне, а всё остальное, я уверен, уже решится по ходу дела.

Глава 121

Вообще, это лишь благодаря мне мы не спалились, если вот так брать по-честному. Я никогда не позволял еноту засиживаться у нас подолгу и как только он уходил, тут же закладывал камнями дыру. И когда к нам неожиданно навидалась Сянцзян, дыра уже была заложена, и если не знать о проходе, заметить его было невозможно.

— Но всё лучше, чем здесь, верно? — спросила она у меня.

— Ну… вообще да, куда лучше, — усмехнулся я. — И когда я переезжаю?

— Сейчас.

И именно в тот момент я и поблагодарил свою осторожность и предусмотрительность. Зияй там сейчас дыра, уверен, Сянцзян вряд ли бы обрадовалась этому. Не то что она желала мне зла, однако всё же муж есть муж, а хрен с горы есть хрен с горы.

Она улыбнулась, кивнула и вышла из камеры, даже не представляя, что своими благими намерениями она мне конкретно так подосрала. Проход уже был практически закончен как раз ровно под меня, и оставалось теперь подгадать момент и попробовать выбраться, а там на корабль и уже как пойдёт. Но теперь меня переводят чёрт знает куда и хрен знает, сколько займёт планирование нового побега.

За мной пришло аж шесть бугаев шестого уровня, которые без особых церемоний схватили меня под руки, накинули мешок на голову и буквально понесли на землёй из камеры по коридорам. Я даже не касался ногами пола.

Так подозреваю, что мешок мне надели для того, чтоб я не видел, куда меня ведут и уменьшить шансы на побег, однако это было бесполезно, когда рядом летела Люнь, попутно описывая всё, что находится внутри, включая наш маршрут и наше направление. Хотя я и так знал, куда меня несут.

Наверх.

После нескольких мрачных коридоров в подземелье мы поднялись выше сначала в какие-то подсобки, а потом и в сам особняк, который Люнь описала как очень дорогой. Здесь, где мы постоянно сворачивали по коридорам, продолжая одниматься по лестницам, меня несли вверх куда-то на самую верхотуру, и если бы не Люнь, я бы окончательно заблудился.

Таким нехитрым образом меня вывели