Распределение богатства - Джон Джон

Выражаясь фигурально, в очень хорошей лодке заключается сухое дерево, бревно, челнок, удобная и к тому же нарядная парусная лодка; ибо качества всех этих предметов объединены в одной лодке, которую фактически приобретает спортсмен. Мы должны, однако, уяснить себе, что только последнее из этих качеств является в экономическом смысле конечной полезностью и что вся лодка таковой быть не может. Лодка в целом включает полезности всякой степени. Собственник, возможно, отдал за все эти полезности 75 долларов; но он, быть может, отдал бы и тысячу, если бы ему пришлось платить за индивидуальное значение различных полезностей. Способность лодки поддерживать его на поверхности воды стоила бы для него 500 долларов, если бы он не мог получить ее за меньшую сумму. Способность передвижения имела бы для него ценность 300 долларов, способность перевозки стоит 100 долларов, скорость движения — 75 долларов и, наконец, отделка — 25 долларов. Эти суммы представляют то, что он дал бы, если бы понадобилось, за различные полезности этого предмета. Если бы этот человек был предельным покупателем всего этого предмета, то цена его была бы 1000 долларов.

Последнее качество, которым обладает лодка, является предельной полезностью в подлинном смысле этого слова. Если отделка этого судна стоит 30 долларов, то рыбак купил бы менее изящно отделанную лодку. Спрос на хорошо отделанные судна, таким образом, сократился бы, а спрос на судна менее роскошного типа вырос бы. Было бы произведено больше лодок пониженного качества и меньше повышенного. В конечном итоге произошло бы сокращение производства того продукта, который заключается в полезности № 5 указанного ряда. Количество производимых лодок не изменилось бы, но они были бы без специальной отделки, образующей конечную полезность в лодках высшего качества. В лодках, стоящих 75 долларов, эта полезность явным образом является единственной, размеры которой определяют цену.

Как в таком случае получают свою рыночную оценку другие полезности лодки? Существует группа лиц, для которых конечной является четвертая полезность лодки — ее быстрота. Они покупают лодки четвертого сорта, вместо пятого, обходясь без изящной отделки. Сумма, которую расходуют эти люди для того, чтобы обзавестись лодкой, которая будет плавать несколько быстрее другой, дает им в виде удовольствия результат, ценность которого в точности равна тому, что он стоит. Плавательная способность лодки и ее прочие внутрипредельные качества имеют для них ценность большую, чем они стоят, — они дают потребительскую ренту, или выгоду, которая превышает ту выгоду, которая может быть получена путем предельной покупки. Для этой группы лиц, поэтому, ценообразующее значение имеет лишь четвертая полезность лодки. В соответствии со спросом этой группы лиц эта полезность может дать на рынке 20 долларов.

Существует аналогичным образом группа лиц, для которых предельной является третья полезность в этом сложном предмете; эти люди являются потребителями, спрос которых определяет рыночную ценность этой третьей полезности. Они жертвуют скоростью, удовлетворяясь удобствами; их спрос может придать этой полезности ценность в 15 долларов. С другой стороны, существует группа покупателей, определяющая цену второй полезности, скажем, в 10 долларов, и другая группа, определяющая цену первой полезности, скажем, в 5 долларов. Если подобная увеселительная лодка, которую мы выбрали для примера оказывает пять различных услуг, то требуется пять различных групп лиц для определения ее ценности на рынке. Закон предельной полезности действует так, как если бы каждая способность оказать услугу, которой обладает лодка, представляла собою отдельный предмет. Каковы бы ни были цели и намерения, различные полезности представляют различные предметы. Связанные в комбинации, некоторые из которых содержат все пять предметов, другие — четыре, третьи — три и т. д. Ни для одного потребителя все эти фактически различные вещи не являются конечными полезностями. Связка в целом никогда не является предельным экземпляром чьего-либо потребительского богатства, но каждый ее элемент служит конечной полезностью для известной группы, и именно оценка его со стороны только этой группы и определяет ее цену. Итак, мы имеем пять цен в лодке. Выражая ценность пяти различных услуг, оказываемых лодкой, они соответственно равны 25, 20, 15, 10 и 5 долларам. Вся лодка, следовательно, принесет на рынке 75 долларов.

Пусть, скажем, вздорожали часы; человек, который платит сто долларов за часы, не откажется от их покупки. Он купит часы, которые раньше продавались за 90 долларов, и откажется от какой-нибудь детали их отделки. Другая группа покупателей возьмет тот сорт часов, который раньше продавался за 80 долларов, и откажется от какой-либо детали в области точности хода. Каждая группа откажется не от часов, но от какой-либо детали в часах. Определенная группа, которая прежде покупала часы за доллар, однако, откажется от них совсем, поскольку нельзя получить более дешевых карманных часов. Для этих лиц низший сорт часов, взятых в целом, может рассматриваться как конечная полезность. Их спрос определяет цену часов этого первого и низшего сорта.

Хотя может показаться, что это рассуждение вводит нас в область теоретических тонкостей, не приходится сомневаться в том факте, что рынок действует именно этим аналитическим методом, и что характер мировой торговли является результатом этого процесса. Во всем мире фабрики вырабатывали бы иные товары, чем те, которые выделываются в настоящее время; суда и железнодорожные вагоны имели бы другой тоннаж, магазины повсюду выставляли бы в витринах и на своих полках и прилавках другие товары, если бы закон предельной полезности, применяемый к товарам в целом, определял ценность товаров. Если бы мы могли сделать так, чтобы теория ценности, в ее обычном изложении, господствовала на существующих рынках, то мы радикально изменили бы цены всех видов товаров; и тем самым мы изменили бы количество всех видов производимых и потребляемых товаров — мы вызывали бы радикальные сдвиги в экономической жизни мира. Товары высокого качества были бы в этом случае — как правило — во много раз дороже нынешнего.

Если бы мы попытались здесь изложить подробно теорию ценности, то мы придали бы особое значение тому факту, что ценность представляет социальное явление. Предметы, правда, продаются в соответствии с их предельной полезностью; но это их конечная полезность для общества. В социальном организме в целом каждая полезность какого-либо ценного предмета где-либо занимает положение конечной полезности. Хижина, которая в приведенном выше примере, как мы обнаружили, фактически содержится во дворце, является конечной полезностью для некоторых членов общества; и их оценка именно и определяет рыночную цену, определяемую этим элементом во дворце. Это качество дворца мы можем назвать первым из элементов ценности, содержащихся в нем. Это наиболее низкий и дешевый из составных экономических элементов, образующих королевский дворец, и он может быть получен за сто долларов. Различие между хижиной и коттеджем можно рассматривать как второй элемент ценности, и он также имеет своих предельных покупателей. Если бы возможно было построить хижину, и затем превратить ее в коттедж, то в различные периоды времени были бы произведены два элемента ценности. Фактически же, однако, вместо того, чтобы строить хижину, строят коттедж; и вторая группа покупателей своим спросом определяет ценность этой замены. Именно этим путем различные группы покупателей определяют действительную цену каждого элемента ценности, входящего во дворец. Если имеется десять сортов часов, и если, поэтому, требуется десять групп покупателей для определения цены часов высшего сорта, каждая из этих групп может быть рассматриваема как общественный оценщик частного элемента ценности, который в потреблении членов этой группы является конечной полезностью. В общем, следовательно, когда высококачественные предметы — сложные вещи, связки различных элементов — предлагаются обществу, этому великому, сложному потребителю, то каждый элемент где-нибудь в общественном организме определяет часть общей ценности. Никаким иным образом предмет, как целое, не может получить оценки. Ни для одного индивидуума все его полезности не являются конечными.