Всеобщая история кино. Том 6 (Кино в период войны 1939-1945) - Жорж Садуль

Принадлежа к британским доминионам, Канада тем не менее уже в 1939 году была фактически американской колонией. «Парамаунт» владеет там более чем 400 кинотеатрами и контролирует, таким образом, большую часть киносети. С другой стороны Рэнк вместе с «Фоксом» контролирует киносеть «Одеон», насчитывающую около сотни кинотеатров.

Соединенные Штаты монополизировали 80 процентов канадских программ, Великобритания довольствовалась 4–5 процентами, почти наравне с Францией, фильмы которой (подвергавшиеся строгостям цензуры) пользовались спросом у канадцев провинции Квебек, говорящих на французском языке. Еще до войны они составляли два с половиной миллиона, но их число росло очень быстро (несмотря на весьма значительную эмиграцию в Соединенные Штаты). В конце войны французские канадцы достигали четырех миллионов и составляли 30 процентов населения.

«Война гаучо»

«Лесной цветок»

В ролях: Долорес Дель Рио, Педро Армендарис

«Мария Канделярия»

Известный бразильский киноактер Гранди Отелу в фильме «Негритенок Тиау» (1943)

«400 миллионов» (1939), реж. Йорис. Ивенс

«Перемена» (1942, Турция)

«Дети земли» (1943–1946), реж. Ходжа Ахмад Аббас (Индия)

«Лашин» (1939), реж. Фриц Крамп (Египет)

С войной Канада стала большой индустриальной державой. Благодаря английским и американским капиталам на ее земле возникли крупные авиационные и автомобильные заводы, судостроительные верфи, заводы радиоаппаратуры, огромные предприятия по выплавке алюминия. В Монреале, Квебеке и Торонто были построены или переоснащены две или три студии. В военные годы было поставлено три-четыре фильма (из них один или два на французском языке) в сообществе с местными прокатчиками и с Рэнком. Ни один из этих фильмов, по-видимому, ничем существенным не отличался от картин различных голливудских жанров.

Джон Грирсон, знаменитый английский документалист, в 1939 году стал комиссаром «Нэшнл филм боард», незадолго до того созданного Канадой[399]. Этому национальному учреждению было вменено в обязанность производство и прокат воспитательных и пропагандистских фильмов. Грирсон прилагал свои усилия в области документального кино (в частности, он привлек в Канаду Йориса Ивенса), а также мультипликационного фильма, где он добился интересных результатов вместе с Алексеевым (приехавшим из Франции) и особенно с Норманом Мак Лареном.

В 1940 году на австралийских экранах доминировал Голливуд, владевший киносетью «Хойтс», созданной в 1910 году англичанами, но ставшей собственностью «Фокса». Во время войны усилилось влияние Соединенных Штатов и ускорился процесс индустриализации страны, прежде сельскохозяйственной (мясо и шерсть). Англия построила авиационные и военные заводы. Все это весьма сильно стимулировало развитие кино.

В конце войны Рэнк приобрел акции киносети «Грейтер юнион тиэтер»; с ее 120 кинотеатрами он противостоял 150 кинотеатрам «Фокса» и большим первоэкранным залам МГМ, которая контролировала также единственную студию Сиднея «Синесаунд».

Первый фильм в Австралии был поставлен в 1901 году. В период 1920–1930 годов выпускалось около семи-восьми фильмов в год. В эпоху звукового кино в 1930—1940-х годах производство сократилось в среднем до четырех-пяти фильмов. Во время войны и особенно после Пирл Харбора, когда военные действия приблизились к Австралии, производство практически прекратилось. За 1940–1945 годы в Сиднее, по-видимому, было поставлено не более трех-четырех картин.

Из всей австралийской кинопродукции того времени интерес представляли, по словам Кэтрин Дункан[401], лишь фильмы Чарлза Човела. В начале войны он снял «40 тысяч всадников», рассказ об австралийской армии, которая в 1917 году сражалась на Синайском полуострове. Позднее он поставил «Крыс Тобрука», героями которых были также австралийские солдаты, но уже во время второй мировой войны. Наконец, он снял «Сыновей Метью» (1946) — эпизод из эпохи австралийских пионеров, происшедший в Куинсленде, на плато Атертон. Как правило, фильмы Човела представляют собой довольно разнородную смесь элементов эпических драм и весьма заурядных комических сцен, но большая заслуга режиссера в том, что свои произведения он строит на сюжетах, взятых из национальной жизни, и стремится передать отличительные качества австралийского характера. Его первые фильмы, кроме того, заслуживают внимания тем, что в них проявил себя отличный австралийский актер Чипс Рэфферти, которого сразу же после войны англичанин Гарри Уатт выбрал на ведущую роль в фильме «Переселенцы» (The Overlanders), поставленном в Австралии для «Илинг студиос».

Голливуд занимал 80 процентов экранов страны. Но поскольку Австралия рассматривалась как кинематографический рынок будущего, Рэнк решил с помощью хороших местных актеров и английских кинематографистов наладить там кинопроизводство. В Сиднее была сооружена большая студия — филиал «Илинга».

Рэнк занимал господствующее положение также и на новозеландских[402] экранах, контролируя киносеть «Керридж-одеон» (более 100 кинозалов). Его соперником был «Фокс», контролировавший около 40 кинотеатров (киносеть «Амальгамейтед-тиэтер). Новозеландский «Нэшнл филм юнит» выпустил несколько документальных фильмов, но в стране не было киностудий. Эпизодически на натуре снимались фильмы, но, по-видимому, до 1950 года не было ни одного художественного фильма, поставленного целиком кинематографистами этой страны, населенной в подавляющем большинстве белыми (около 100 тысяч маори). Однако было выпущено несколько короткометражных документальных военных фильмов, в частности «Внутренний новозеландский фронт» (New Zeland Home Front, 1943) англичанина Генри Купера и «Война и Новая Зеландия» (War and New Zeland, 1945) Сильвии Камминс.

В Австралии на поприще документального кино имели место немаловажные события, связанные с пребыванием в стране Йориса Ивенса.

В конце 1944 года Ивенс принял предложение Ван дер Плааса, переданное от имени голландского правительства стать комиссаром по делам кино в Нидерландской Индии сразу же после ее освобождения от японской оккупации. В то время казалось очевидным, что впредь отношения между колонией и метрополией будут базироваться на принципах Атлантической хартии.

Ивенс тотчас же отправился в Австралию. В Мельбурне, а затем в Сиднее он разработал планы вместе с небольшим коллективом сотрудников: одной австралийкой, одной американкой, двумя канадцами и двумя индонезийцами. Была запланирована серия воспитательных документальных картин, касающихся, в частности, вопросов продовольствия, жилищного строительства, индустрии, путешествий, международного сотрудничества наций за развитие мировой культуры[403].

После капитуляции Японии в августе 1945 года Ивенс и его сотрудники собрались на первом же пароходе отплыть в Индонезию. Но голландские власти несколько раз откладывали их отъезд. Причина этих неоднократных задержек вскоре стала ясна: 17 августа 1945 года индонезийский народ провозгласил республику. Правительство Нидерландов, вместо того чтобы подтвердить свои прежние обещания, ответило посылкой экспедиционного корпуса и бомбардировками.

В этой обстановке в октябре 1945 года в отеле «Австралия» в Сиднее Йорис Ивенс созвал пресс-конференцию, на которой проинформировал журналистов о своем отказе от полномочий, направленном представителям голландского правительства в Батавии (теперь Джакарта). Он расторгнул свой контракт, так как обещания, данные индонезийцам, не выполнялись и были нарушены принципы дружбы и взаимного уважения, провозглашенные Атлантической хартией, к которой присоединилась королева Голландии. Заявление Ивенса имело огромный резонанс. Прежде никогда не бывало, чтобы крупный деятель слагал с себя полномочия в подобных обстоятельствах. Все сотрудники Ивенса также подали в отставку. После этого Ивенс с двумя из своих бывших помощников предпринял в Австралии постановку документального фильма, который был назван «Говорит Индонезия» (Indonésie Calling).

Чтобы понять замысел этого фильма, надо знать, что во время войны Австралия была местом пребывания правительства Нидерландской Индии, базой для ее торгового флота, для голландских и индонезийских войск, там же находилось большое число индонезийских моряков. Как только в Индонезии была провозглашена республика, голландские власти пытались реквизировать торговые корабли, расположенные в Австралии, с тем чтобы с оружием и войсками отправить их на осаду молодой Индонезийской республики. Но индонезийские моряки отказались снимать корабли с якорей и были поддержаны моряками Австралии, их профсоюзами и десятком других «смежных» профсоюзов. Индийские, китайские, малайские и английские матросы присоединились к этому движению, и их единодушие было столь всеобщим, что коммерческий голландский флот так и не мог сняться с якорей и остался блокированным в австралийских портах в течение полутора лет.