Все только начинается - Антонина Циль

когда все уляжется. Напишешь письмо маме, милая? Расскажешь, как влюбилась в рыбака и сбежала с парнем в Ночь Поминовения.

— Нет, — тихо, но твердо ответила Мейж.

— А мне кажется, напишешь, — фыркнула Дафна. — С жизнью расставаться ох как тяжело, неизвестно, что там, за Горизонтом.

Тин снова двинулся на Анну.

— Вы всегда считали меня прирожденной домохозяйкой, мистресс Дэклер, — сказала Аня. — По вашему умозрению, я так замечательно встраивалась в ваш мистресс-клуб. Храм, кухня, дети. Вышивание, пироги и благотворительность. Послушание и самоотверженная польза городу. Но вы ошиблись.

Анна выстрелила Тину в ногу. Громила взвыл и упал, попав рукавом в костер. Члены клуба почему-то не бросились помогать коллеге, а отпрянули, с ужасом глядя на воющего мужчину, катающегося по земле в попытках сбить пламя с мантии. Тин разметал головешки, и они задымились на влажной траве.

Кто-то еще бросился к Ане сквозь дым через поляну, и она еще раз выстрелила, почти наугад. Кажется, попала. В этот момент ее скрутило. Спины вспыхнула холодным пламенем, голубые блики побежали по рукам. Стоявший ближе всех Фади испуганно закричал:

— Она опять! Опять включила ток!

Дракон бесновался, окутав Анну голубым сиянием, через которое она с трудом могла видеть. И вдруг… сорвался со спины. Сияние охватило всю поляну, в какой-то момент осветив ее потусторонними языками синего пламени, и рвануло в небо.

Наступила и тишине, и откуда-то снизу донесся необычный грозный рев. Земля содрогнулась, Аня упала и выронила блауст.

Сильный ветер ударил по поляне с моря, разметав костер.

Из темноты доносились крики, но Анна продолжала шарить ладонью по земле, зная, что Дафна и Ларри не отступят. Она нащупала гладкий ствол, когда руки доктора сжались на ее шее. Дэклер навалился всем телом, и Анна выстрелила ему в бок. Грузное тело маньяка повисло на ней, прижимая к земле, и она из последних сил с отвращением отбросила его в сторону.

Буря только усиливалась. В воздухе носились комки земли и искры от костра.

— Мейж! — заорала Анна, рискуя выдать себя в темноте.

— Я здесь! — прокричали с другой стороны поляны.

Внезапно все стихло, костер взвился пламенным пиком и ярко осветил поляну. Фигуры в мантиях – те, кто не сбежал в панике – застыли, как в детской игре «Замри». Анна увидела Дафну, склонившуюся над телом мужа. Тишину разбавляли хрип Тина и плач Фади.

Из темноты раздался холодный, но такой родной голос Люка Танроу:

— Всем оставаться на своих местах. Любое движение будет расцениваться как попытка к бегству. Применение чар – как провокация. Вы окружены. Всем поднять руки вверх и ждать приказа.

Люк СТОЯЛ на тропе, держа в руке револьвер. За его спиной маячил Саймон, вооруженный таким же блаустом, как у Анны.

Детектив выглядел странно: будто собрал по частям свою одежду и кое-как натянул на голое тело. Он нетвердо покачивался на слабых ногах, но револьвер держал ровно. Никто бы не усомнился, что он не промахнется.

Члены клуба медленно ставали на ноги и поднимали руки над головой. Из темноты на поляну бесшумно выступили фигуры в военных комбинезонах. Анна узнала нескольких помощников Оэра, но остальные были людьми. Один из них вытолкал в круг света визжащую Дью Эдрегейл.

Другой склонился над лежащей на земле Пинной Лесттеер. Библиотекарь хрипела, скребя по земле скрюченной рукой. Потом она затихла, и мужчина в форме закрыл ей глаза.

— Все кончено, — устало проговорил Люк. — Не пытайтесь сопротивляться, вам же хуже будет. Мейж, Анья, сюда.

Танроу назвал Аню на земной манер, и именно тогда она осознала, что все действительно КОНЧЕНО.

Мейж сначала подбежала к Анне, прижалась к ней, словно ребенок. Все еще не выпуская пистолет, Аня обняла ее второй рукой. Они двинулись к Люку. Путь показался бесконечным. Их обеих подхватил под плечи Саймон. Брат что-то шептал, кажется, поминал богов, но Аня смотрела на Люка. Высокого, мощного, стоявшего на ногах.

 

***

Она очнулась в больничной палате. Сквозь неплотно задвинутые шторы пробивалось утреннее солнце, по потолку бегали солнечные зайчики.

Палата была небольшой, на одну койку. На прикроватном столике стояла старинная кружевная ваза, из нее выливался влажный туман, облегчающий дыхание.

Ваза смотрелась странно среди больничного пластика. Еще один альвийский артефакт, догадалась Анна, в очередной раз испытав сильную благодарность: Оэр, как выяснилось, без дела не сидел. Он обеспечил Анин дом защитой, через которую не смогли проникнуть сторонники Дафны.

То-то Аня удивлялась, что дамы из мистресс-клуба перестали ее посещать. Интересно, на что Оэр завязал защиту, как поставил фильтр. На безвинно пролитую кровь?

Дверь распахнулась, и в палату, опираясь на трость, зашел Люк.

Анна жадно его разглядывала, внезапно выступившие слезы не давали ей заговорить. Она молча протянула ему руку. Танроу сжал ее, порывисто вздохнув. Он держал букет цветов. Очнувшись, воткнул его в вазу-артефакт и сел рядом с кроватью.

— Эйджи? — прохрипела Анна.

— С ним все прекрасно. Он с Бриллой. Капризничает, требует маму, но Лоу и Эйтан его развлекают.

— Лоу?!

— Да, кот привел нас к тебе. Сами бы мы ту прекрасную ночную вечеринку не нашли. Даже комментировать не стану тот путь, которым тебя на нее занесло. Я же столько раз предупреждал…

Аня фыркнула. Да уж, просто событие года, которое она и рада была бы пропустить, но пришлось явиться. Итогом «вечеринки» стала гибель нескольких человеком от ее, Аниной руки.

— У Пинны Лестеер случился инсульт, — пояснил Танроу.

— Значит, это не я ее…

— Не ты. А по поводу Дэклера даже жалеть не смей.

— Не буду, обещаю. Где они сейчас… все они?

Люк встал и похромал к окну. Было заметно, что ноги еще не восстановились. Аня с ужасом подумала, что бы было, если бы Танроу отказался принимать зелья Оэра. Его тело и аура оказались бы слишком слабым.

— Несколько часов назад их забрали спецслужбы. Город в шоке. Совет тут же засекретил часть информации. Дафна и еще несколько человек, как я предполагаю, пойдут под суд за убийство в составе группировки. Правительству нужно закрыть дела погибших девушек и успокоить общественность. Что станет с остальными, кто был по-настоящему зачарован, не знаю. Но, думаю, никто никогда не узнает, что всему виной – дар рода горных василисков, позволивший заурядной горожанке пять лет истреблять неугодных ради якобы процветания Лонто-хейма. Правда окончательно подорвет доверие к старым родам. Э-лан-драку это не нужно. Однако, считаю, что-то они сделают.