Стальная мечта - Норман Спинрад

Грохот ответного канонадного "Хайль Яггер!!!"   заставил задрожать землю. И тотчас же двести тысяч эсэсовских клонов, концентрическими кольцами стоящих в почетном карауле возле стартовой площадки, начали торжественный церемониальный круговой марш вокруг космического корабля, проходя между ним и платформой, на которой возвышался Феррик, высоко вскидывая ноги, обутые в высокие черные сталью подкованные сапоги, и с силой впечатывая их в бетон. Ать-два, ать-два, ать-два! Темп все убыстрялся и убыстрялся, пока наконец стартовая площадка не оказалась окруженной стремительно вращающимся черным волчком. Все вокруг заполнилось нарастающим ревом, с такой силой и скоростью били в бетон сапогами двести тысяч героических клонов.

Затем все эти двести тысяч белокурых бестий разом, как один человек, выбросили вверх правую руку в столь массовом партийном салюте, какого не было еще от сотворения мира. А в это время миллионы глоток истово выстреливали в небеса "Хайлъ Яггер!!!"   — клич истинного сверхчеловечества.

Все быстрее и быстрее вращалось кольцо, все энергичнее били в бетон подкованные сталью каблуки. Уже не грохот это был, а нарастающий гул, как при землетрясении, заставлявший содрогаться небесную твердь и тяжелыми толчками гнавший кровь в череп Феррика.

Феррик не слышал — он, скорее, ощущал этот звук. Ощущал, как слава струится, насыщая каждую клеточку его тела неизъяснимым восхитительным животворным огнем; его пульс грохотал по трубам вен, подобно расовому грому, быстрее и быстрее. Казалось, еще миг — и экстаз разорвет его, разнеся на миллионы частей.

И в этот момент, когда Феррик уже не в состоянии был переносить такое сверхчеловеческое наслаждение, палец его нажал на кнопку.

С разрывающим барабанные перепонки громом вытянутый цилиндр ракеты начал подниматься над землей на огненном столбе. И каждая глотка на планете исторгла вопль, слившийся с бессловесным экстатическим криком Феррика в тот момент, когда заостренный серебристый цилиндр ракеты — росток Свастики, орган расового волеизъявления Хелдона — отделился от тела планеты и на огненном столбе устремился в небесную синь оплодотворять звезды!

Послесловие

Излишним будет напоминать о том, что популярность последнего научно-фантастического романа Адольфа Гитлера "Вождь под Свастикой"   за пять лет, истекшие после его смерти, неуклонно растет. В 1954 году роман был удостоен премии Хьюго, присуждаемой узким кругом истинных энтузиастов, трудящихся на ниве научно-фантастического жанра. Известие об этом наверняка доставило бы Гитлеру огромную радость, поскольку в течение всей своей жизни в Соединенных Штатах Адольф Гитлер постоянно вращался среди НФ-фанов и по праву считал себя одним из них. Уже будучи профессиональным писателем, он тем не менее находил время редактировать и издавать свой собственный любительский НФ-журнал.

О неуклонно растущей популярности этой книги свидетельствует и все более широкое использование свастических мотивов и цветов различными социальными группами и общественными организациями, такими как Христианский Антикоммунистический Легион, Американские Рыцари Бусидо, а также всевозможными бандами "вольных мотоциклистов".  Очевидно, этот научно-фантастический роман затрагивает чувствительные струны современного нон-коммунистического менталитета, таким образом выходя далеко за пределы научно-фантастического жанра.

Если рассматривать роман с чисто литературной точки зрения, этот феномен кажется совершенно необъяснимым. "Вождь под Свастикой"   был написан всего за шесть недель по заказу издателя, выпускающего развлекательное чтиво. Гитлер писал роман в лихорадочной спешке, будто предчувствуя свою скорую кончину. Умер он в 1953 году. Если верить слухам, которые появлялись на страницах клубной периодики тех лет, в последние годы психическое здоровье Гитлера оставляло желать лучшего. С писателем то и дело случались истерические припадки, его одолевали приступы неконтролируемой ярости, часто выражавшиеся в исступленных, длящихся часами, почти бессвязных речах-монологах. Хотя, согласно медицинским свидетельствам, непосредственной причиной смерти Гитлера послужило кровоизлияние в мозг, его тяжелое состояние, закончившееся столь плачевно, было вызвано застарелым сифилисом. Неизлечимое заболевание писателя достигло своей последней фазы.

Таким образом, произведение, ставшее для многих наших современников своего рода литературным тотемом, родилось в сверхсжатые сроки под пером второстепенного писателя, работающего исключительно на заказ. Произведение, единодушно признанное романом года, было создано человеком, который никогда не проявлял никаких сколь-нибудь значительных литературных талантов и к тому же писал эту книгу, страдая от развивающегося паралича.

Хотя язык гитлеровской прозы достаточно неплох для человека, овладевшего английским уже в зрелые годы, он, конечно, не идет ни в какое сравнение с языком, скажем, Джозефа Конрада, для которого также не являлся родным и был освоен примерно в том же возрасте. Характерные для немецкого языка длинноты и специфическое построение предложения, а также всевозможные явные и скрытые германизмы — все это мы в изобилии находим в тексте "Вождя под Свастикой". 

Хотя некоторые пассажи в романе дышат силой, приковывая к себе внимание читателя, это может быть отнесено, скорее, на счет гитлеровской психопатологии, нежели литературного мастерства. В чем Гитлеру нет равных, так это в визуальной концептуализации абсолютно ирреальных и принципиально невозможных сцен. Стоит отметить в связи с этим апокалипсический накал в изображении битв и сюрреалистическое барокко военных парадов, которые заполняют эту книгу. Однако это потрясающее умение визуально подать любую, самую фантастическую сцену легко может быть объяснено, если вспомнить, что Гитлер, прежде чем окончательно посвятить себя литературе, долгое время работал иллюстратором в научно-фантастических журналах.

Сила фантазии, породившая мир этого романа, тоже является темой для отдельного обсуждения. Даже самого поверхностного знакомства с психологией достаточно, чтобы понять: "Вождь под Свастикой"   предельно насыщен фаллическим символизмом и аллюзиями самого откровенного толка. Достаточно привести в качестве примера описание магического оружия Феррика Яггера, так называемой "Громовой Палицы": 

"Выше ручки шла рукоять — сверкающий стебель из неизвестного металлического сплава, длиной в четыре фута и толщиной с предплечье взрослого и сильного мужчины… Увенчивалась рукоять металлическим набалдашником в виде сжатого кулака. Воистину это был кулак героя — таковы были его размеры". 

Что это, как не описание фантастического пениса? Все, что связано с Громовой Палицей (она же — Стальной Командир), указывает на фаллическое отождествление героя романа Феррика Яггера и его мистического оружия. Эта палица не только представляет собой исполинский пенис, но также является источником и символом силы и власти Феррика Яггера. Только Яггер — герой романа — способен орудовать Громовой Палицей. Это фаллос предельной величины, потенции и значимости. Одновременно — державный скипетр. Особенно откровенен этот символизм в сцене, где Феррик Яггер заставляет Стяга Штепке целовать набалдашник Громовой Палицы в знак признания превосходства Феррика как самца.

Но фаллический символизм отнюдь не ограничивается образом Громовой Палицы. Выброшенные в партийном салюте руки, этот навязчивый мотив, преследующий читателя на протяжении всего романа, есть не что иное в основе своей, как фаллический жест. Далее. Один из бесконечных оргиастических военных парадов Феррик принимает, стоя на конце высоченной цилиндрической башни, которая также представляет собой не что иное, как все тот же неизменный фаллос. Огненный столб, поднимающийся над горящим городом Борой, являет собой исполинский фаллический тотем, вокруг которого маршируют в торжественном параде победоносные войска Феррика Яггера. И наконец финальная сцена романа. Космическая ракета, в буквальном смысле слова наполненная ферриковским потомством-семенем, заостренный серебристый цилиндр… "росток Свастики, орган расового волеизъявления Хелдона",  поднимается на огненном столбе, отделяясь "от тела планеты",  чтобы устремиться "оплодотворять звезды".  В этой сцене Феррик подан как космогонический персонаж, отождествленный с планетой, и устремление его плодоносящего фаллоса в космос подано как оргазмическая кульминация барочного военного спектакля, самим Ферриком воспринимаемого как аналог полового совокупления. Не приходится сомневаться, что значительная часть романа не несет в себе иной смысловой нагрузки, кроме фаллического символизма. В каком-то смысле весь "Вождь под Свастикой"   представляет собой грандиозную сублимацию, выплеснутую на страницы, это — фаллическая оргия от начала и до конца, где сексуальность символизируется сверхмасштабными фетишистскими военными парадами и оргиастическими всплесками гипертрофированного насилия. Поскольку в нашем обществе демонстрация военной мощи ассоциируется с фаллической сексуальностью, символизируемой насилием, эта книга является ключом к пониманию одной из самых опасных сексуальных патологий нашей цивилизации.