Схороните мое сердце у Вундед-Ни - Ди Браун

В течение нескольких дней, проведенных в форте Робинсон, члены комиссии наблюдали настроение индейцев и осознали тщетность попытки купить эти холмы, решив вместо этого вести переговоры о праве на разработку залежей минералов. "Сейчас мы спрашиваем вас, хотите ли вы предоставить нашим людям право производить горные работы в Черных холмах, - начал сенатор Аллисон, - до тех пор, пока золото или другие ценные минералы будут здесь добываться, за справедливое и обоснованное вознаграждение. Если вы согласны на это, мы заключим с вами сделку о предоставлении белым такого права. Когда золото или другие ценные породы будут извлечены, земля вновь станет вашей, и вы сможете ею располагать, как вам заблагорассудится".

Пятнистый Хвост воспринял это предложение как нелепую шутку. Выходит, член комиссии просит индейцев одолжить Черные холмы белым людям на время? В свою очередь он спросил сенатора Аллисона, не одолжит ли тот ему свою упряжку мулов на тех же условиях.

"Правительству будет трудно удерживать белых от проникновения в эти холмы, - продолжал Аллисон. - Попытка удержать их причинит и вам и правительству много неприятностей, ибо белых, желающих попасть туда, очень много". Сенатор не представлял себе, как индейцы дорожат долиной реки Паудер, что было очевидно из его следующего предложения: "Есть другая страна, которая протянулась далеко на запад, до самых вершин гор Биг-Хорн, где вы кочуете и охотитесь, права на территорию которой еще не переданы вам. Кажется, эта земля не представляет большой ценности для вас, а наши люди как раз хотели бы приобрести ее".

В тот момент, когда предложение сенатора Аллисона переводилось, прискакал на лошади Красная Собака и объявил, что он привез послание от Красного Облака. Отсутствовавший вождь оглалов, возможно опасаясь алчности членов комиссии, просил прервать на неделю совет и дать время племенам провести свои собственные советы и рассмотреть на них все предложения, касающиеся их земли. Члены комиссии обсудили этот вопрос и согласились дать индейцам три дня на проведение племенных советов. 23 сентября комиссия должна была получить от вождей определенные ответы.

Мысль об отказе от своего последнего большого охотничьего угодья была настолько нелепой, что никто из вождей даже не обсуждал ее на советах. Зато вожди весьма серьезно обдумывали вопрос о Черных холмах. Некоторые считали, что, если правительство Соединенных Штатов не намерено применять силу для соблюдения договора и удержать белых старателей от проникновения в Черные холмы, тогда, возможно, индейцам следует потребовать выплаты большой суммы денег за желтый металл, извлекаемый из холмов. Другие были полны решимости не продавать холмы ни за какие деньги. Они доказывали, что Черные холмы принадлежат индейцам и что, если "синие мундиры" не выгонят старателей, это должны сделать индейские воины.

23 сентября члены комиссии на армейской санитарной повозке в сопровождении усиленного отряда кавалерии вновь прибыли к месту совета. Красное Облако, прибывший прежде них, энергично протестовал против увеличения числа солдат. Не успел он начать свою вступительную речь, обращенную к членам комиссии, как среди воинов, находившихся в отдалении, произошло внезапное волнение. Около трехсот оглалов, прибывших из долины реки Паудер, рысью спускались вниз по склону холма, постреливая в воздух из винтовок. Некоторые из них пели песню на языке сиу: Черные холмы - моя страна, она мила мне. Кто войдет в нее, услышит звук вот этого ружья.

Один индеец верхом на серой лошади протиснулся сквозь ряды воинов, собравшихся вокруг брезентового навеса. Это был посланец Бешеного Коня, Маленький Большой Человек, обнаженный для боя, с двумя пистолетами за поясом. "Я убью первого же вождя, который выскажется за продажу Черных холмов!" - крикнул он. Он гарцевал на своей лошади перед членами комиссии и вождями.

Юноша, Боящийся Своих Лошадей с группой индейцев сиу, неофициально выполнявшие функции полиции, окружили Маленького Большого Человека и оттеснили его. Однако вожди и члены комиссии должны были понять, что Маленький Большой Человек выразил чувства большинства присутствующих воинов. Генерал Терри предложил своим коллегам, членам комиссии, сесть в армейские санитарные повозки и вернуться под защиту форта Робинсон.

Дав индейцам успокоиться в течение нескольких дней, члены комиссии, не поднимая шума, устроили встречу с двадцатью вождями в главном помещении агентства Красного Облака. В течение трех дней, пока произносились речи, вожди дали ясно понять представителям Великого Отца, что Черные холмы не могут быть проданы дешево, а возможно, что и никакая цена не будет достаточной. В конце концов Пятнистый Хвост стал раздражаться на членов комиссии и потребовал, чтобы те выдвинули какое-нибудь определенное предложение в письменной форме.

Члены комиссии предложили 400 тыс. долларов ежегодно за право разработки залежей минералов; или, если сиу захотят единовременно продать эти холмы, цена будет 6 млн. долларов, которые будут выплачиваться в виде ежегодных взносов в течение пятнадцати лет. (Это была действительно низкая цена, если иметь в виду, что всего лишь один прииск в Черных холмах дал впоследствии золота более чем на 500 млн. долларов.)

Красное Облако даже не появился на последней встрече, поручив Пятнистому Хвосту говорить от имени всех индейцев сиу. Пятнистый Хвост категорически отверг оба предложения. Черные холмы не будут отданы в аренду и не будут проданы.

Члены комиссии собрали свои вещи и вернулись в Вашингтон, где доложили о неудачной попытке убедить индейцев сиу уступить Черные холмы и рекомендовали конгрессу не принимать во внимание пожеланий индейцев, а ассигновать некоторую сумму, назначенную в качестве "справедливого эквивалента стоимости холмов". Они заявили, что эта насильственная покупка Черных холмов должна быть "представлена индейцам в качестве окончательного решения".

Отсюда берет начало цепь событий, результатом которых было самое большое поражение армии Соединенных Штатов за все время ее войны с индейцами, а также окончательная утрата индейцами степей той свободы, которой они до этого обладали.

9 ноября 1875 г. Э. Уоткинс, специальный инспектор Бюро по делам индейцев, сообщил члену комиссии по делам индейцев, что племена, живущие в степях за пределами резервации, сыты и хорошо вооружены, заносчивы и независимы и потому представляют угрозу для существования системы резерваций. Инспектор Уоткинс рекомендовал выслать войска против тех нецивилизованных индейцев "зимой, чем раньше, тем лучше, и, разбив индейцев, привести их к повиновению".

22 ноября 1875 г. Военный министр Белкнэп предупредил о возможных неприятностях в Черных холмах в том случае, если "не будет что-нибудь предпринято для приобретения в собственность этого участка земли для белых старателей, которые привлечены туда сообщениями о богатых залежах драгоценных металлов".

3 декабря 1875 г. Член комиссии по делам индейцев Эдвард Смит приказал племенам сиу и шайенам уведомить всех индейцев, находящихся за пределами резерваций, о необходимости явиться в резервации к 31 января 1876 г. В противном случае будут "посланы войска, для того чтобы заставить их подчиниться приказу".

1 февраля 1876 г. Министр внутренних дел уведомил военного министра, что время, данное "враждебным индейцам" на то, чтобы явиться в свои резервации, истекло и что он передает их в ведение военных властей, с тем чтобы армейское командование предпринимало такого рода действия, которые сочтет необходимыми в зависимости от обстоятельств.

7 февраля 1876 г. Военное министерство уполномочило генерала Шеридана, командовавшего военным округом Миссури, начать операции против "враждебных индейцев", включая отряды под предводительством Сидящего Быка и Бешеного Коня.

8 февраля 1876 г. Генерал Шеридан приказал генералам Круку и Терри начать приготовления к военным операциям в районе рек Паудер, Тонг, Роузбад и Биг-Хорн, "где часто кочуют Бешеный Конь и его союзники".

Как только государственный механизм пришел в движение, он сразу же стал неумолимой силой, не контролируемой и лишенной разума. Когда в конце декабря гонцы отправились из агентств предупредить находящихся вне резервации вождей о необходимости явки, северные степи были покрыты глубоким снегом. Метели и жестокий мороз не дали возможности некоторым посыльным вернуться в агентства и после окончательного срока - 31 января; невозможно было двинуться в путь с женщинами и детьми, имея лишь лошадей и индейские повозки. Если бы нескольким тысячам "враждебных индейцев" каким-либо образом удалось достичь агентств, они бы умерли в них с голоду. В резервациях в конце этой зимы так не хватало съестных припасов, что сотни индейцев в марте покинули их и пошли на север в поисках дичи, чтобы пополнить скудные правительственные пайки.