Когда земли окутает мрак - Вуд Яна

Внезапно поток света сшиб упыря с ног. Он отлетел на узловатые корни дуба и остался лежать. Харпа изумленно пригляделась. Из темноты выступили трое. Гэдор с ножами в руках, готовый к схватке, на которую опоздал, и Брон, поддерживающий Хейту. Она выглядела так, точно только очнулась. А лицо ее напоминало кровавое месиво.

Харпа поглядела на девушку с благодарностью.

– Спасибо тебе.

Та слабо кивнула в ответ.

– Это то, о чем я думаю? – прищурившись, спросил Гэдор.

Харпа закатила глаза и кивнула.

– Да. Это озверевший Мар.

– Ужасно видеть его таким, – прошептала Хейта. – Прости, что мы не явились раньше.

Харпа устремила на нее испытующий взор и беззлобно усмехнулась.

– Что с твоим лицом?

В мутных глазах Хейты засверкали насмешливые огоньки.

– А что с твоими ногами?

Харпа фыркнула.

– Радостно видеть тебя живой, подруга.

– Взаимно, – улыбнулась Хейта и сделала нетвердый шаг в ее сторону. – Думаю, я могу еще немного помочь.

Брон помог ей дойти до Харпы. Девушка воздела ладони над ее ногами. Волшебные огоньки закружились в воздухе, опускаясь на изувеченные ноги Харпы, словно неведомые снежинки. В таком жутком месте, посреди кровавого побоища они казались сном, грезами, навеянными сильным потрясением. И в то, что они действительно кружились, исцеляя и разгоняя мрак, верилось с трудом.

Ноги рыси-оборотня заживали на глазах, синяки и кровоподтеки светлели, рваные раны затягивались, ссадины и царапины бледнели и бесследно исчезали. Все было кончено, и Хейта опустила руки.

Харпа осторожно пошевелила ногами, страшась обжигающей боли, но та не вернулась. Девушка вскинула посветлевшие глаза на Хейту и обеспокоенно вскрикнула. Но Брон и без того был начеку.

Глаза Хейты сомкнулись, ноги подогнулись, силы совсем ее оставили. И вновь волк-оборотень успел подхватить ее тело, прежде чем оно коснулось земли.

Харпа поднялась на ноги, с тревогой вгляделась в девичье лицо. На щеках рыси-оборотня красными пятнами проступил гнев.

– Эка они ее отделали, – прошипела она.

Брон скрежетнул зубами от бессильной ярости. Гэдор обвел место побоища пристальным взглядом и невольно нахмурился.

– Что здесь всё-таки произошло? Вы вдвоем одолели целое полчище хоргов?

Харпа качнула головой.

– Мар одолел. Один. А я всё это время валялась на траве. Ноги вступить в схватку не дали.

Тут уж лицо Гэдора приобрело ошарашенное выражение.

– Мар расправился с ними один?

Брон молчал, но было заметно – потрясен он не меньше следопыта.

Харпа кивнула.

– Да, он не просто озверел. Он точно стал неубиваем. Я никогда еще не видела, чтобы упырь двигался с такой скоростью. Я даже отбиться не смогла, когда он на меня побежал. – Она перевела взгляд на Мара и осеклась. Подошла к нему и с неожиданной мягкостью откинула прядь волос с его лба.

Гэдор проницательно сощурился.

– Это всё, что случилось в наше отсутствие, или еще есть?

Глаза Харпы загадочно блеснули, но она не обернулась.

– Это всё.

XII

Хейта вздохнула, открыла глаза. Над головой темнел низкий бревенчатый потолок. Пахло целебными травами и медом. Девушка пошевелилась и тут же поморщилась. Тело ответило ноющей болью.

– Гляньте-ка, кто проснулся, – раздался подле нее знакомый голос.

Хейта повернула голову. На нее, лучисто улыбаясь, глядел Гэдор. Она задумчиво сдвинула брови.

– Сколько я проспала?

– Без малого три дня, – ответил следопыт, лицо его дрогнуло. – Тебе… пришлось очень несладко.

Хейта отвернулась.

– Да, – только и смогла вымолвить она. – Помню.

Следопыт подался вперед, участливо заглянул ей в глаза.

– Всё уже позади. Прости, что не смогли добраться до вас раньше. Тебя лечила здешняя травница. Синяки уже заживают, но еще немного поболят.

Хейта вскинулась.

– А что Мар? Как он… после всего?

Гэдор тяжело вздохнул.

– Дичился сперва. Чудовищем себя называл. Опасался, что от него отвернемся. – Приметив недоумение Хейты, следопыт поспешно добавил: – По старой памяти. Так от него отвернулись свои. Но, смекнув, что мы этого делать не собираемся, оттаял немного. Остальное тебе поведает Харпа, они с ним долго толковали.

Хейта вздохнула с облегчением, но тут же снова встревожилась.

– А как люди?

– Мы спасли всех, кто был в подземелье, – заверил ее Гэдор и усмехнулся. – В деревне еще долго будут обсуждать их невероятное возвращение!

Хейта понимающе улыбнулась.

– Гул, наверное, засыпал вас вопросами.

Лицо Гэдора посерьезнело.

– Гул… предал нас, дитя, – тихо проговорил он. – Потому мы тогда попали в западню в лощине. Он был в сговоре с хоргами.

– В сговоре… – Глаза Хейты расширились от ужаса. – Но как это возможно? Отчего?!

Следопыт пожал плечами.

– Спросим его. Сейчас он под стражей. Мы велели деревенским подождать с судом, пока ты не очнешься.

– Едва она открыла глаза, ты ее сразу ужасами стращать. – На пороге комнаты, беззлобно усмехаясь, стояла Харпа.

Гэдор обернулся, примирительно вскинул руки.

– Правда твоя. Виноват. – Он перевел взгляд на Хейту. – Тебе в самом деле нужен покой.

– Не нужно мне ничего, – воспротивилась девушка. – И так отдохнула уже. Шутка ли – трое суток проспать!

Гэдор окинул девушек испытующим взором и решительно поднялся.

– Пойду погляжу, как в деревне дела, а вы пока поболтайте.

Дверь за следопытом бесшумно затворилась. Харпа присела на край деревянной кровати, Хейта улыбнулась ей, окинула комнату любопытным взглядом.

– Где это мы?

– В доме Хеда, – ответила девушка. – Он помог нам одолеть хоргов, а Мар спас его сестру. Позже Хед сам любезно предложил нам разместиться.

Хейта округлила глаза.

– Сколько я всего пропустила!

Она оперлась на локти, силясь подняться, превозмогая боль. Бдительная Харпа тотчас ее поддержала.

– Не стоит, – вырвалось у Хейты. – Я справлюсь.

Харпа хмыкнула.

– Время геройства прошло. Сейчас тебе нужно поправиться.

Хейта слабо улыбнулась.

– Благодарю.

Харпа вдруг смешалась, как видно, решив, что позволила себе чересчур много мягкости.

– Ты, я слышала, завалила немало хоргов, – нарочито небрежно сказала она.

Губы Хейты тронула улыбка.

– Вы с Маром тоже хорошо показали себя.

Харпа махнула рукой.

– Моей заслуги в том мало. Это всё Мар. Да еще Хед. Но больше, конечно, Мар. Он спас людей. Спас меня. Спас всех нас. Какая же я была дура, что ему не верила!

В глазах Хейты засверкали насмешливые огоньки.

– Ну-у, есть немного.

Харпа вскинула брови.

– Эй! Ты должна меня как-то поддержать. Так вроде делают подруги. – Она тут же смешалась. – Не то чтобы я в этом понимала. Подруг у меня отродясь не было. Никто не хотел водиться с драчливой оборванкой вроде меня.

Хейта тепло сжала ее руку.

– Сочту за честь называть тебя подругой. С ворожеей-лесовичкой, знаешь ли, тоже никто водиться не желал.

Харпа улыбнулась. Взгляд Хейты же снова сделался задумчивым.

– А что было после того, как я тебя исцелила?

– Ну, вы с Маром сами идти не могли, – пожала плечами Харпа. – Тогда Брон понес тебя, а я потащила костлявое тело нашего героя.

Хейта округлила глаза.

– До самой деревни?

Харпа фыркнула.

– Да он же тощий как щепка! Чего там нести? – Она наклонилась к Хейте, понизив голос до шепота: – Только не подавай при нем виду, что знаешь. Он взял с меня слово, что я никому не расскажу. – Она горделиво вскинула подбородок. – Переживает за свою упырью честь.

Хейта не выдержала и рассмеялась, но тут же ойкнула, схватившись рукою за бок.

– Потом он прощения попросил, – продолжила Харпа. – За то, что меня, значит, не угробил. – Она фыркнула. – Ну я и сказала ему, чтоб глупостей не болтал. Поблагодарила за то, что жизнь спас. – Она потупилась. – Ну и прощения тоже попросила, куда без этого. За то, что потешалась над ним и его страхами. – Ее губы тронула улыбка. – Тогда он и вовсе в себя пришел. Тут же начал паясничать и шутить, как он умеет, ну ты знаешь.