Клятва и меч - Грэм Шелби

Глава XIII

ПОСЛЕДНИЙ ЛИДЕР

Февраль 1147 – январь 1148 Генрих Анжуйский заметно изменился за прошедшие годы и стал почти мужчиной. Он больше не носился вверх и вниз по лестницам, преследуемый своими дородными телохранителями, не вопил в коридорах, наслаждаясь гулким эхом, и не донимал придворных своими бесконечными вопросами. Он солидно вышагивал там, где ранее несся сломя голову, и многозначительно помалкивал тогда, когда еще совсем недавно мог переговорить десятерых. Отныне он занимался верховой ездой, фехтованием и обучался куртуазным манерам.

Уже в свои юные годы он отличался незаурядной физической силой. Ни один из его сверстников не мог сравниться с ним в поединке. Генрих вызывал искренний восторг у придворных, демонстрируя перед ними свою ловкость. Он коротко обрезал свои густые рыжие волосы, поскольку обожал охоту, а они цеплялись за колючие ветви деревьев. Из леса он не возвращался без царапин на лице, а порой под его глазами вздувались фиолетовые синяки. Но юный принц всегда пребывал в бодром настроении, лицо его светилось радостью, и он не обращал внимания на такие пустяки.

Его грудь налилась мускулами, плечи развернулись, голос стал грубее, только темперамент остался прежним. Среди юных дворян Анжу он выделялся взрослостью мышления, целеустремленностью, силой характера. И относились к нему как к молодому мужчине, а не как к подростку.

Свое четырнадцатилетие Генрих решил отпраздновать путешествием в Англию, в свое будущее королевство.

Стефан погряз в затянувшемся конфликте с Ранульфом Усатым и больше не мог ни о чем думать. В это время он услышал о том, что сын Матильды высадился в Уорхейме с пятнадцатитысячным войском.

Посланник также сообщил, что одна из галер огромного флота Генриха Анжуйского до бортов нагружена золотом. Кроме того, юный принц привез с собой тысячу арабских скакунов, подаренных ему отцом, Готфридом Анжуйским. Его армия движется сейчас в сторону Солсбери и, кажется, намеревается…

Стефан остановил движением руки поток дурных вестей и обеспокоенно взглянул на сидевшего рядом брата, епископа Генри.

– Нам нужно бросить навстречу Генриху все наши силы, – сказал король. – Если нормандские захватчики соединятся с войском бунтовщиков, то…

– Одну минуту, – остановил его епископ. – Прежде чем ринуться в этот сумбурный поход, надо как следует изучить обстановку.

– Что тут изучать? – взвился король. – Если армия неприятеля высадилась на южном побережье…

– Да, если, при условии… Но это еще не факт. – Он указал пальцем, унизанным кольцами с драгоценными камнями, на посланника. – Повтори снова то, что ты сказал. Итак, армия Генриха на самом деле так велика?

– Да, лорд епископ. Пятнадцать или даже двадцать тысяч человек. Их колонны растянулись…

– Ты видел их?

– Нет, но я своими ушами слышал…

– Понятно. А лошади? Арабских-то скакунов ты, надеюсь, видел не ушами, а глазами?

– Э-э… Не совсем так. Мой брат приехал с юга и рассказал мне о них.

– А-а… Значит, он видел, как коней сводили на берег?

– Почти. Он был достаточно близко, чтобы…

– Близко, чтобы услышать об этом от кого-нибудь?

– Да, мой лорд епископ.

– Но не видеть. Стефан, мы получаем новости из третьих рук. Точные сведения, нечего сказать, с чьих-то слов известна даже порода лошадей. И одна галера, нагруженная золотом, а не две или три? – Он махнул рукой, отсылая посланника прочь. – Слишком точно… – задумчиво пробормотал он. – Странно… Вы остаетесь сами собой, мой брат.

– Спасибо, – уязвленно ответил король. – И в чем же?

– Сначала действуете, а думаете во вторую очередь.

Стефан нахмурился.

– А если ошибаетесь вы? – свирепо спросил он, поедая Генри глазами. – Если сейчас армия принца захватывает юг Англии?

– Ну уж нет! Скорее, ваши летописцы отметят в своих хрониках, что королю Англии служил самый глупый лазутчик со дня сотворения мира. Пятнадцать тысяч солдат? Откуда они у графа Анжуйского, позвольте вас спросить? Будь в распоряжении Ангевина такие силы, он бы послал свою армию в Англию еще год или два назад. Но даже если она вдруг свалилась на него с неба, то неужели вы думаете, что граф доверил бы ее мальчишке? А эти мифические арабские скакуны – они-то откуда взялись? Вы представляете, сколько они должны стоить? Да и галера, до краев наполненная золотом, – неважное хранилище для сокровищ, тем более в сезон весенних штормов. Нет, король, тысячу раз нет. Вторжение огромной армии – это мираж. Это слухи, они обрастали немыслимыми подробностями, причем каждый что-нибудь сочинял, конечно, в меру своего воображения и страха.

Вопреки своему характеру, король все же согласился выждать неделю. За это время в лагерь короля устремились десятки посланников. Каждый из них что-то слышал от кого-то и спешил об этом уведомить Стефана.

Наконец среди них оказалось несколько человек, которые действительно видели силы противника. Единственное, что совпадало, – во главе нормандского отряда был рыжеволосый принц Генрих. Но численность воинов варьировалась от тридцати пяти человек до шестидесяти. Никакого корабля, нагруженного золотом, вообще не существовало. Лошади были, это верно, – сорок или около того, но отнюдь не арабские скакуны.

Стефан скрывал свое смущение, то и дело покручивая кончики жидких усов. А сидевший рядом дородный епископ был весь поглощен своими драгоценностями. Он сосредоточенно дышал на кольца и полировал их краем своей расшитой мантии.

Появление принца Генриха Анжуйского в Англии вызвало у императрицы Матильды и графа Роберта Глостерского крайнюю озабоченность. Они узнали, что Генрих оставил дворец своего отца глубокой ночью, без его разрешения, никому не сообщив о том, куда направляется. По пути к побережью Нормандии он нанял пеструю группу из рыцарей и наемников, пообещав им высокую плату за услуги.

«Армия» принца Генриха отплыла из Берфлейера на трех рыболовных лодках, причем юный Ангевин щедро расплатился за это долговой распиской, от имени графа Анжуйского. «Захватчики» высадились на берег в нескольких милях от Уорхейма и поскакали на север, по направлению к Солсбери. По дороге они ухитрились заблудиться в лесу, среди раскидистых дубов и буков. Охотничьи навыки Генриха спасли его спутников от голодной смерти, но когда они все-таки выехали на восточную опушку леса, то не досчитались четырех.

Приключения оказались далеко не такими увлекательными, как ранее в мечтах представлялось мальчику. Пришлось совершить несколько разбойничьих набегов на окрестные поселения, в лес они вернулись с запасом провизии. Разумеется, грабеж осуществлялся «во имя Леди Англии».