След «Семи Звезд» - Андрей Чернецов

Источник благостей столиких, Вдруг составляя брань и мир, Из малых делаешь великих, Меняешь с рубищем мундир; Дородством иногда и туком Или по ребрам чистым стуком Снабжаешь всех, кто чтит тебя: В сей краткой песне долг последний Тебе отдавши, всяк безвредный, Да будет Бахуса любя…

– А я как раз к вам направлялся, владыка, – приняв архипастырское благословение, более походившее на попытку оттолкнуть его прочь, разулыбался Ваня.

– Видишь, каково у нас мысли-то сошлись, – делано удивился Варсонофий. – С чего бы это?

Вздохнул.

– Ты лучше скажи, зачем моих слуг отходил, злыдень? – прищурил он хитро око.

Несмотря на сердитые слова, в его голосе не было гнева или упрека. Так, одно веселое любопытство.

– А чего они?.. – боднул головой Иван. – В моих вещах рылись, следят…

– По моему слову то было сделано, – не стал ни от чего отпираться архиепископ. – Послушание у них такое.

– Хорошо послушание! – фыркнул поэт. – И, главное, за что?

– В проклятую часовню за каким… почто лазал? – выстрелил вопросом владыка.

Тон уже был сердитый.

Иван напрягся. Откуда про то преосвященному ведомо стало? Уж не сорока ли на хвосте принесла?

Попробовал отмолчаться. Потупился, заковырял носком сапога пол.

– Экий неумный, – подпер полную щеку рукою Варсонофий. – И зачем нос суешь, куда не надобно? Впрочем, не один ты таков…

И вдруг к вящему изумлению молодого человека прочел с выражением:

О ваши дни благословенны! Дерзайте ныне ободрены Раченьем вашим показать, Что может собственных Платонов И быстрых разумом Невтонов Российская земля рождать.

Вот это да! Князь православной церкви читает наизусть оду Ломоносова. И впрямь новые, небывалые времена! Просто нет слов.

Варсонофий заметил удивление визитера и усмехнулся себе в бороду. То-то, милок.

– Значит, не уймешься? – не то спросил, не то констатировал архиепископ. – Ну, добро. Тогда садись и слушай. Дела у нас здесь творятся дивные и обычному разуму недоступные…

Вдруг он насторожился, что-то заслышав.

– Эй, битые, полно уши-то напрягать! – крикнул он. – Заходите ужо! Не помешаете.

В покои бочком протиснулись Дамиан с Козьмою. По знаку преосвященного примостились на скамье у стеночки.

– Стало быть, так…

Глава вторая. Город, где судьба ждет

Вологда, май 201… г.

Итого, что мы имеем на руках?

Тетрадь в твердом, обтянутом кожей переплете. Бумага плотная, без водяных знаков, изрядно пожелтевшая от времени. На титульном листе черными чернилами выведен заголовок – «Девическая игрушка». Состоит из пятидесяти пяти пронумерованных листов, из которых двадцать пустые. На остальных тридцати пяти тем же почерком, что и в заглавии, разными чернилами записано двадцать стихотворений.

Открывает сборник посвящение «Приношение Белинде», за ним следуют разнообразные в жанровом отношении произведения – оды, загадки, эпитафии, надписи, эпиграммы. Последним, заключающим, сочинением является «Ода Семи звездам».

Да, самое главное! На авантитуле красными чернилами сделана дарственная надпись: «Брюнетте от Ивана Баркова, Вологда, зима 1758 г.».

Вот она-то и привела Варвару Озерскую в этот милый губернский городок, все население которого едва ли составляет полмиллиона, но при этом на территории области можно свободно разместить несколько мелких европейских государств.

Вокруг густые, непроходимые леса, полные грибов и ягод, среди которых первенствующее место занимает клюква, растущая здесь в изобилии. И чего только из нее ни готовят здешние жители! И компоты, и варенья, и желе, и соки, и морсы, и наливки, и настойки… Ее мочат, солят, маринуют, замораживают. Ею лечат