Бастарды его величества - Альма Либрем

Кэрант протащил через её тело все эмоции, которые перед смертью пережил мужчина. Она не могла расшифровать их без участия наррарского принца, даже если бы попыталась, не находила в себе сил вникнуть в суть, но желание приоткрыть завесу тайны, заглянуть в ту странную пустоту, которая окутывала Адриана, в ту безысходность - хотелось.

Все эмоции последних часов его жизни прятались за туманом. Белесая пелена скрывала от глаз Дианы весь смысл происходящего. Она чувствовала себя пленницей чужой жестокости, хотя на самом деле не переносила ничего из того, что в последние минуты пришлось пережить Адриану. Несчастный не слишком страдал, его смерть не была болезненной, но какой же осознанной она оказалась! И это больше всего пугало.

Адриан ждал смерти.

Он подозревал, что Кэрант - не наследник короля. Думал о том, что Вилфрайд вряд ли мог быть сыном Эдмунда. Ведь Его Величество не особо скрывал свои непристойные предложения, которые делал порой актёрам. А Вилфрайд входил в их число.

Но больше всего Диану пугало то, что Адриан, пытаясь добиться правды, не боялся смерти. Он знал, что в конце ждёт только один исход. Марка казнят за то, что он посмел навредить королеве. Хордон мёртв. Тобиас умчался в снежную даль и, скорее всего, не выживет.

Их осталось слишком мало, и каждый был приговорён к смерти. Вот о чём думал Адриан. Что король Эдмунд с того света не позволит постороннему человеку занять престол. Он добьётся того, чтобы именно кровный ребёнок занял трон.

Адриан сочувствовал тем, кто ещё не осознал эту мысль. Он умирал с такой удивительной готовностью...

Теперь эта готовность передавалась Диане. Она чувствовала, как ядовитая, противная, липкая смерть цепляется к её пальцам и медленно поднимается вверх, пытаясь задурманить разум. Казалось, что всё вокруг превратилось в сплошные чёрные пятна, и девушка всматривалась в них, выискивая угрозу.

Кэрант не открыл ей те тайны, которые предпочёл унести с собой Адриан. Наверное, в его действиях был какой-то смысл. Ведь был же повод считать, что Диане это не нужно, правда? Был повод так думать... Но королева не знала, в чём именно дело. И не хотела узнавать. Она вспоминала ту приятную, дарующую ощущение счастья прохладу и наслаждалась ею.

В дверь постучали. Неужели в этом дворце был кто-то, кто ещё не разучился поднимать руку и осторожно ударять костяшками пальцев о деревянную поверхность, ожидая её ответа? Диана уже даже привыкла к тому, что все врывались в её покои - переступали порог с лёгкостью воров, не задумывающихся о границах чужого и своего, делали то, что считали нужным. Кэрант и то с большей трепетностью входил в спальню королевы, чем Тобиас или Даркен, считающие, что имеют право ворваться.

Она так и не успела раздеться, потому без опаски произнесла:

- Открыто!

- Ваше Величество, - дверь приоткрылась, и в спальню проскользнула Лорейн. - Я хотела поговорить с вами. Вы позволите?

- Не уверена, что нам есть о чём разговаривать, - строго ответила Диана. - После того, что вы устроили, это может быть несколько опасно.

- Я была неправа.

- Вы умеете признавать свои ошибки, это похвально, - королева поднялась из-за туалетного столика и не смогла отказать себе в удовольствии провести пальцами по граням короны.

Она не надевала её, этот символ собственной временности. Корона королевы-супруги потеряет своё значение в тот день, когда Диана возведёт на престол законного наследника короля Эдмунда. И всё закончится. Не надо будет бояться, делать выбор, решать чью-то судьбу. Тот мужчина, что займёт трон, сам вынужден всё решать.

- Я действительно должна была сначала думать, а потом действовать, - кивнула Лорейн. - Вы ведь понимаете, то, что я использовала... Это заклинание могло вас убить.

- А так оно едва не убило Кэранта.

- Нет, что вы! - покачала головой Лорейн и, повинуясь властному жесту королевы, прошла вглубь комнаты. - Кэранту ничего не грозило. Ледяная магия не может причинить вред ледяному магу. По крайней мере, такая. Она гасит волшебный огонь.

- Король Даррел пострадал из-за этого. Кэрант всегда говорил мне, что ледяная магия задевает не только тело, но и душу. Вы хотели, чтобы он превратился в жестокого, лишённого эмоций мужчину?

- Это ему не грозит, - возразила Лорейн. - Магия - только триггер. Она не сделала бы ему ничего дурного, клянусь! Ведь Кэрант влюблён. А сердце короля Даррела и так замерзало, не следовало особенно стараться, чтобы заставить его сделать это быстрее. Он и Юргена-то любил только как воплощение своих мечтаний. Очень плохое воплощение, между прочим, - она улыбнулась. - Простите. Кэрант рассказал мне, что вы... Куда ближе, чем я предполагала.

Диане следовало разозлиться, но она сдержалась.

- Да, это так, - подтвердила девушка. - Мы с Кэрантом в какой-то момент действительно стали гораздо ближе, чем собирались. Но я не склонна обсуждать это, если позволите...

- Я понимаю, - коротким кивком подтвердила Лорейн. - Я пришла всего лишь попросить прощения за то, что сделала. Я уже была у Вилфрайда, сказала ему, что просто испугалась. Наверное, он даже не понял, что произошло? Могу предположить, что он редко сталкивался с магией.

- Тут многие редко сталкивались с магией, - рассмеялась Диана. - Так что в незнании Вилфрайда нет ничего дурного... ведь он нравится вам, леди Лорейн? Иначе ваша магия навредила бы ему сильнее.

- Он очень мил.

- И только?

- Кэрант... Кэрант говорит, что Вилфрайд не тронул бы мою магию, - Лорейн теперь казалась перепуганной девочкой, не до конца понимающей, что она должна делать. - Мне кажется, он не ошибается. Не ожидала, что Кэрант способен подружиться с кем-то, если честно. Он был довольно замкнутым с самого детства...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- И имел на то причины.

Девушки сидели друг напротив друга, и Диана не могла не заметить, как в ответ на её реплику вздрогнула Лорейн. В какой-то момент она стала очень сильно напоминать ту леди, которую играла на сцене с Вилфрайдом. Диана задалась вопросом – а не исполняла ли эту роль Лорейн, выступая перед своими родителями с Кэрантом на одной сцене? Не хотелось ли ей, чтобы однажды мужчина не швырял, подчиняясь роли, перчатку в лицо своему обидчику, а поцеловал её, как это сделал Вилфрайд.

- Я его отпустила, - вдруг нарушила тишину Лорейн. – Когда Кэрант провожал меня в комнату, то сказал, что мы как брат и сестра. Я сначала думала, что это попытка избавиться от меня… А теперь поняла, что это правда. Я хочу пожелать вам счастья. Но должна уточнить. Знаете ли вы, Ваше Величество…

- О его происхождении? – прервала её Диана.