Сердце знает - Кэтлин Игл

С обломками в руках он посмотрел на нее, взглядом спрашивая, что ему делать дальше. Она показала на дверцу под раковиной, он отступил. Она открыла ее, и он выбросил разбитую тарелку.

— Через тысячу лет кто-то найдет это и скажет, что мы, должно быть, были более-менее цивилизованными.

Он смотрел на нее, как маленький мальчик.

Она опять попыталась улыбнуться. — Практичными, даже если и не обладали хорошим вкусом.

Сын кивнул, но не улыбнулся. Ни улыбки, ни слез. Коснулся ее руки. — Послушай, мама, давай просто забудем правду, хорошо? Как будто ее не было.

Она кусала нижнюю губу.

Мальчик отошел от нее, увидев, как она потянулась, чтобы прикоснуться к нему, схватил крышку и закрыл банку со взбитыми сливками.

— Это — мой любимый десерт, и ты — единственная, кто умеет его готовить. А сейчас я, действительно, устал.

Она кивнула: — Доставай свою пижаму, а я принесу свежее полотенце.

— Я не ношу пижаму, — с неприязнью произнося слово, которое считал детским. — Кстати, мне нужны плавки. Сейчас все их носят.

— Да, — Она кивнула еще раз. — Я знаю.

Билет на самолет невозможно было поменять. На следующее утро Сидни попросил Хелен узнать, как поменять билет. Все билеты были проданы. Он застрял здесь на четыре дня, и, похоже, не собирается с ней разговаривать. Он сказал, его не интересует вид на Блэк Хиллз, ему не хочется выходить из квартиры, он не желает — не желает — встречаться с ровесниками. Но ничего не имел против новой пары кроссовок.

Они помирились на том, что не будут упоминать об отце. Она ожидала, что Риз позвонит, но не хотела, чтобы Сидни прочитал ее мысли. Если даже он и думал о чем-то, кроме кроссовок, то не подавал виду. Она предложила пойти в Уол Драг, дорога в который, по случайному совпадению, проходила возле дома Блу Ская. На почтовом ящике все еще стояла фамилия Роя. Сидни заметил это, посмотрел на дом и ничего не сказал. Хелен увидела машину Риза, но сказала только: — Все дороги ведут в Уол Драг. Ты о нем слышал?

— А почему я должен слышать о нем?

— Это — популярное место. Оно на каждом указателе.

Но на следующем щите, который они проехали, была реклама «Pair-a-Dice City»: Собирайте памятные монетки заповедника. Принимайте участие в турнире на игральных автоматах.

— Особого умения не нужно, чтобы играть на игральных автоматах, правда? — спросил он.

— Правда.

— Зачем же тогда устаивают турниры?

— Из-за прибыли, — ответила она, довольная, что ее спросили, готовая отвечать на любой его вопрос. — Все дело в прибыли.

Он увидел еще один шит, который указывал на расстояние до Уол Драг.

— Сколько миль там было?

— Я не заметил, — сказал он. — Рекламные щиты наносят вред природе и нашему развитию. Мы сами знаем, куда хотим попасть. — Он бросил на нее взгляд. — По крайней мере, я.

Они не могли найти подходящих кроссовок в Уол Драге, хотя на туристских островках на окраине Бэдлэнда можно было найти все, что угодно. Хелен хотела купить сыну все игрушки и сувениры, которые попадались, чтобы загладить вину. Она знала, это глупо, и Сидни тоже так думал. Но он как раз потерял свой фирменный нож, и резиновая змея очень пригодилась бы в лагере. Не та дешевая, а подороже, что выглядела, как настоящая. Ему не обойтись и без бейсболки, а тут как раз он увидел зеленую с эмблемой команды «Сиэтл Супер-Соникс». Хелен сказала, что Рик Марино — друг Риза и что недавно видела бывшего игрока команды Сиэтла.

Сидни поменял зеленую бейсболку на синюю, с эмблемой команды Денвера.

По пути домой они увидели еще одну рекламу казино, и Хелен предложила показать свою работу.

— Давай, — сказал он, пожимая плечами. — В казино всегда хорошие рестораны.

Он хотел не просто перекусить, он заказал жареные ребрышки. — В столовой в лагере дают только здоровую пишу. Я уже сыт макаронами и сыром до… — Жестом он продолжил мысль, Хелен повернулась и увидела Картера, направляющегося к их столу.

Сидни весело приветствовал нового друга, Картер протянул руку. Они немного поболтали о Уол Драге и о том, что Сидни собирается делать с новой змеей. Потом Сидни сказал, что пойдет в туалет, пока не принесли заказ.

Как только он встал из-за стола, Картер задал вопрос, который его волновал: — Ты его видела?

— Ты имеешь в виду Риза? Нет.

— Черт, я надеялся, что вы уже все вместе и все у вас в порядке. — Он остановился, чтобы поблагодарить официанта за чай со льдом, который тот принес. Он наклонился ближе. — Я звонил туда, никто не отвечает.

— Машина все еще там. Мы проезжали на пути в… — Взгляд Картера говорил, что ему не нужны никакие объяснения.

— Ты думаешь, у него все хорошо? — спросила она.

— Я думаю, что он не должен бегать в такую жару, а ему нипочем. Он как тот чистокровный рысак, который не может больше участвовать в скачках, понимаешь? Он весь на нервах, он должен это прекратить.

— А как его сердце?

— Вот об этом я и говорю. Ему врачи твердят: да, вы можете бегать, играть в мяч, но только не в жару и не в одиночку. — Он посмотрел на пустой стул, где сидел Сидни. — Они еще не говорили друг с другом?

— Сидни хотел уехать назад в Колорадо, но я не смогла поменять билет. — Картер сочувственно посмотрел на нее, и она ухватилась за этот взгляд.

Картер, но ты ведь понимаешь? Этот закон об опеке над детьми индейцев. Я не могла рисковать и потерять собственного сына.

— Тогда почему ты здесь?

Она посмотрела на него: — Из любопытства, наверное.

— А как начет планов найти работу преподавателя в этих местах?

— Я не думаю, что… — Ну, да, у нее был план, и поиски места преподавателя очень хорошо вписывались в этот план. Но у нее есть работа. — Я думала о том, чтобы перевести Сидни в частную школу. Я…

— Это было не всерьез — переехать в эти места и начать преподавать. Это была просто проверка.

— Что-то в этом роде.

— Ты должна сейчас пойти и поговорить с Ризом. Вы вдвоем должны принять какое-то решение, — сказал он, но она взглядом дала понять ему, что не хочет говорить о своей частной жизни. — Хорошо, хорошо, извини меня, я пришел и заварил всю эту кашу, но сейчас я беспокоюсь о брате. А я не могу ничего сделать. Все зависит от тебя.

— Сидни не …

— Нет,