Хочу твоим первым (СИ) - Стужева Инна

Спальный район не из дорогих, унылый двор. Что понадобилось здесь моему Бельчонку?

Володя здесь заселился по причине безденежья, и она спешит теперь к нему, чтобы успокоил?

Пальцы сами собой сжимаются на руле. Сильно, до боли в суставах. Но уже в следующий момент из подъезда выходит какая-то девчонка, по виду чуть старше Бельчонка, но не критично, и меня понемногу отпускает.

Одна из ее подруг?

Не вернулась к родственникам? Дождалась, пока я уеду и попросилась переночевать у нее?

Мне нравится такой расклад, и пока девчонки не скрылись в подъезде, вылетаю из машины и на скорости двигаю к ним.

Арина стоит спиной, так что подруга замечает меня первой. Говорит что-то моей девочке, а сама с интересом посматривает на меня.

Такой взгляд считывается мгновенно, и я знаю, если захочу, долго уговаривать ее не придется. Пойдет со мной сегодня же. Само собой, не захочу.

Все бы отдал за точно такой интерес ко мне в глазах Бельчонка.

Но когда Арина оборачивается, уловив взгляд подруги, в ее глазах, вскинутых на меня, отражается лишь испуг.

Испуг, отчаяние, еще через край страха и ненависти.

Мне кажется, сейчас я и сам свалюсь без чувств от тупого и безысходного отчаяния. От полосующей на кровавые раны мучительной пульсирующей агонии.

- Арин, нам надо поговорить, - топлю я и прочитываю на ее лице одно лишь неприятие.

Подхожу ближе, но Бельчонок резко отшатывается в сторону.

- Не подходи ко мне! - выпаливает гневно.

- Нам надо поговорить, - уверенно произношу я. – Я должен объяснить.

- Не надо ничего объяснять, Гордей, - мотает головой, - я все уже видела.

- Что ты, блин, видела? – взрываюсь, наступая.

Мне хочется подхватить ее на руки и оттащить в свою машину. Закрыться там с ней, чтобы не могла выбраться, и доказывать свои намерения. Убеждать, пока не дойдет, что те слова полная чушь и все серьезно у нас. Не отпускать, пока не верну ее заинтересованность и не уберу полностью страх и недоверие.

- Что здесь происходит? Арина? – встревает подруга и пытается пролезть между нами. Загораживает собой Бельчонка.

Интерес в ее глазах сменяется острой и хмурой настороженностью.

– Кто этот парень? Это…

- Гордей уже уходит, Лиз, - говорит Арина.

- Уходи! - бросает мне и начинает отступление к подъезду.

Отодвигаю подружку, рвусь вперед и хватаю Арину за руку.

- Подожди.

- Я не хочу с тобой разговаривать, Гордей, пожалуйста, отпусти.

- Не отпущу. Не отпущу я тебя, блин, не отпущу. Как ты еще этого не поняла!

Нервы рвутся, спокойствие отказывает. Я тоже перехожу на повышенные и перехватываю Бельчонка за талию.

Реакция ее предсказуемая и не заставляет долго себя ждать. Она начинает яростно вырываться из моих рук. А мне уже болезненно хорошо только от того, что прикасаюсь, плевать, что через неприятие.

Пусть брыкается, пусть обзывает, я как ненормальный, кайфую от нее и не могу надышаться. Вбираю, впитываю, вдыхаю…

- Так, я вызываю полицию, - раздается назойливое сзади, а на Арининых глазах появляются слезы.

- Пусти, Гордей, пусти, отпусти.

- Не знаю, что за сука сняла и прислала тебе…

- Какая разница, кто...не в этом же дело...

- Не сбегай, Арин...пожалуйста… Нам надо поговорить…

- Не о чем.

- Мне важно объяснить…

- Неважно.

- Важно, блин...даже на суде дают такую возможность...

- Все, что ты думаешь на самом деле, ты уже сказал. А то, что скажешь теперь…Все это…это...будет ложью!

- Будет правдой, - доказываю.

Подруга пытается отцепить меня от Бельчонка. То виснет на плечах, то пытается ухватить за руки.

Я абстрагируюсь, сосредотачиваюсь только на Арине.

- Пожалуйста. Пойдем, поговорим.

- Не пойду никуда.

Упирается ладошками в мою грудь, уворачивается от моих губ. И плачет. Реально, блин, все лицо мокрое. Попадает и на мою кожу тоже, оставляя влажные солоноватые следы.

Хочу стереть.

Умираю.

Мне больно также, как и ей, даже сильнее. Ведь это я стал причиной ее слез.

Оказывается, жесть как невыносимо это осознавать.

Ослабляю хватку слегка, но полностью отпустить не могу.

Перехватываю ее взгляд и начинаю говорить то, что хотел, хрен с ней, с подругой. Мои слова предназначены только Бельчонку.

- Арин, я люблю тебя. Не собираюсь бросать. То видео…пустой дурацкий пьяный треп. Ты целовалась с другим, мне было плохо. Жесть, как плохо, Арин. Я поехал туда и…вспылил со злости.

Мне кажется, что у меня получится донести, что прислушается.

- Девки какие-то крутились, но мне никто не был нужен. Только о тебе думал тогда и сейчас...только о тебе. Там ни с кем, и домой один уехал…Может, кто-то и снял…но…все не так совсем...ты ведь чувствуешь...

Затихает в моих руках и даже подруга отстает и больше не цепляет.

Хватаю ее дрожащую ладонь и прикладываю к своему рвущемуся из груди сердцу.

Позволяет.

Молчит и тихонько шмыгает носом.

Сердце под ее тонкой ладонью колотится, словно ненормальное.

Вскидывает на меня свои охрененно красивые глаза…

Я тоже смотрю на нее и только на нее.

И не сразу замечаю, что происходит рядом с нами.

Две машины въезжают во двор почти одновременно.

Вначале такси, из которого выходит подозрительно знакомая девушка. Не успеваю сообразить, где видел ее раньше, как она уже ныряет в салон и вытаскивает оттуда переноску с малышом.

Картинка сразу складывается, и одновременно с этим с эффектным визгом тормозов во двор влетает навороченная тачка Демьяна и замирает в нескольких сантиметрах от моей.

Таксист выгружает остальные вещи, но девушку это не интересует.

Она замирает, отчаянно прижимая к себе малыша и смотрит только на брата. На лице ее явственно читаются паника и страх.

На моем они, наверное, тоже сейчас проступают. Потому как кое-что начинает складываться в голове.

Не кое-что, а многое.

И то, что выходит, мне совсем не нравится.

Ситуация брата, рассказ Арины про сестру. Та необычная схожесть, которую уловил, когда увидел девушку в той деревне…

Он бросил тогда не кого-то, а ЕЕ сестру…беременную…отправил на аборт…оставил одну…с ребенком…

Мой брат и ее сестра.

У нее ребенок от Демьяна и именно он так с ней поступил…

Арина тоже сейчас все поймет...

Блин, блин, блин…

А злой, как черт, братец уже выскочил из машины и теперь двигает к девчонке и ребенку с такой волчьей улыбкой на губах, точно собирается их обоих, как минимум, убить.

Глава 52. Это больше, чем я могу сейчас вынести

"Лучше опасаться без меры, чем без меры доверять".

У. Шекспир

Арина

Гордей провожает меня до самой двери.

Держится так близко от меня, что только руку протяни и попадешь в крепкие мужские объятия. Но после просмотра видео меня словно холодными волнами окатывает.

Притяжение все равно есть, оно никуда не ушло, но душа моя идет в разлад с телом и разлетается на тысячи мельчайших осколков.

Хотелось бы мне верить, что это подлог, дурацкий и совсем несмешной поклеп. Что он не мог этого подумать и, уж тем более, не мог произнести.

Но Лера прислала мне не просто сообщение или фотографии, которые и правда легко подделать или скомпоновать из каких-то стародавних. Она прислала мне свежий видеоролик, в котором нет склеек и где Гордей называет меня Бельчонком, и цинично сообщает кому-то о своих планах на меня.

Я просмотрела это видео несколько раз и не нашла ни одного перехода, какие обычно бывают при смене кадров.

И то беспокойство, что все это время жило в моей душе, то глубоко запрятанное в самый дальний уголок ощущение нереальности и невозможности, чтобы все складывалось благополучно именно для меня, вновь оживает внутри и заполоняет все мое существо.

Проникает в кровь, отравляя ее осознанием безысходности и несостоятельности меня, как девушки, которую действительно можно полюбить. Бередит душу, за короткое мгновение раскромсав и перетасовав ее в болезненный кровавый сгусток, прекратившейся в очаг постоянной, непрекращающейся боли, терзающей и разрывающей меня изнутри.