Зеркала миров (СИ) - Svetlana

Зимин безразлично пожал плечами. — Это был единственный выход.

— Есть еще один, — мрачно подсказал Джейкоб. — Закрыть станцию и забыть о проекте. Навсегда.

— Неплохая идея. Если заодно позабыть и о том, что участники переходов и столкновений с эгрегорами обречены. Слушай, а может они наши конкуренты?

— Кто?

— Эгрегоры разумеется. Будущие конкуренты, конечно. Если бы нам удалось воспроизвести кротовые норы в любую точку времени и пространства… Да сядь ты наконец. У меня уже в глазах рябит.

— А деньги? — Андрикаварс рухнул в ближайшее кресло. — Откуда у тебя такие сумасшедшие деньги? Новейшее оборудование, задаток капитану (подозреваю, что не только ему). А ведь на всю «познавательную экскурсию» тебе выделили немного. Самый минимум.

— Старые фонды. — туманно ответил Зимин. — Резервы. Сэкономленные средства.

— Расскажи это своей бабушке, — посоветовал Джейкоб. — Я знаю, что ты все вложил в проект. До последнего байла. Это было твоё детище, твой смысл жизни. Да что там смысл. Он и стал твоей жизнью Нуар. Ведь ты даже приобрел часть…

Внезапно он запнулся и с ужасом посмотрел на Зимина. — Надеюсь ты не заложил Станцию?

— Вечно ты копаешься в прошлом, Джей, — ответил ему невинным взглядом Зимин. — Глупо ностальгировать по минувшему. Сейчас мысли и дела должны быть отданы будущему. Не так ли?

И он широко улыбнулся Андрикаварсу.

Действительно. Если игра началась, то кто же станет оборачиваться назад.

* * *

.

У каждого своя игра

* * *

— Зимин включил меня в экспедицию, — гордо объявил Звездочкин вламываясь без стука в кабинет Инокентия. — Правда, мое полетное задание еще не определено. Я пробовал что-то выяснить, но как оказалось список задач нам сообщат незадолго до вылета.

— Шеф задумал покорить Вселенную, — усмехнулся Иннокентий откладывая в сторону какую-то порядком потрепанную «рукопись». — Мне он тоже мало что сказал. Могу только догадываться, что этот поход организуется для решения текущих проблем и устранения некоторых опасных моментов в будущем.

— Думаешь это связано с эгрегорами? — Петя подтянул рукопись к себе и прочитал вслух. — Мироздание имеет форму многомерного кристалла, каждая грань которого — это миры с несколькими линиями вероятности. Кристалл закручен наподобие ленты Мёбиуса и свёрнут в бублик, отчего грани порой стыкуются под неожиданными углами и отражаются друг в друге…….любое событие может породить несколько отражений… При этом события будущего могут влиять на прошлое, темпоральные линии — закручиваться в кольца и разматываться обратно… Так это уже давно известно. Решил освежить в памяти студенческие лекции прошлых столетий?

Неожиданно из рукописи выпорхнул прямоугольный, размером со страницу, плотный кусок картона в который было вставлено овальное зеркало.

— Стоп. — Иннокентий молниеносным движением подхватил картон и оправил его обратно.

— Чего ты? — удивился Петя. — Обычное зеркальце. Кто-то забыл, наверное.

— Не вполне обычное, — заметил Идан(*). — Недавно одолжил книгу у… Ну, скажем, в подпространственном кармане. Перед тобой брат мелькнуло зеркало событий. А оно не всегда открывается обычным людям. Впрочем, хорошо, что ты не заглянул туда. Демонстрация различных вариантов грядущего, не самая полезная штука. К тому же оно врет как заправская цыганка с рынка. Хотя связь с формулами имеется.

— Ты смог попасть в подпространство? — удивился Петя.

— Если бы я туда проник, то Станция переходов стала бы анахронизмом, — вздохнул Иннокентий. — Нет, конечно. Мне ее Фома принес. По случаю. А он… Думаю, он «одолжил» ее в библиотеке фейри. Так что перед тобой брат не просто старинный курс лекций. Хотя теории там много. Признаю.

Его собеседник недоверчиво перелистывал книгу. — Закон Римского. Теория Калуцы — Клейна.(**) Устройство многомерных граней… Но ведь в ней нет ничего нового.

— Возможно есть то, что отсутствует в наших книгах, — задумчиво поделился Идан. — Упоминание об эгрегорах. Или какая-нибудь зацепка, которая подскажет, как избежать соприкосновения граней.

— Ты думаешь, это соприкосновение? Странно. Мне же так и не довелось воспользоваться переходом.

— Не знаю. — мрачно заметил Иннокентий. — Несмотря на все наши успехи и достижения науки, мы очень мало знаем об окружающем нас мире. Даже пресловутые фейри, которые умеют проникать в трехмерность, знают не все. Да, да. Не удивляйся. Фейри. Всеведающие и всемогущие существа из шестого измерения. А на самом деле — обычные «фокусники» из пятимерного пространства. Всемогущими они кажутся нам, людям. На самом деле, и у способностей фейри имеются пределы. И свои ограничения.

— А они не заметят пропажу? — Петя кивнул в сторону книги.

— Какую? Пропажи, как таковой, не было. — усмехнулся Иннокентий. — Трехмерный мир составная часть пяти мерного. Книга не покидала библиотеку. Понял? Ее там нет, но она по-прежнему на своем месте. Стоит на полочке между томами Хронодинамики и Теории случайных возможностей.

* * *

У Мари не получилось пройти в гобелен еще раз в тот же день. Хотя она пыталась. Да, что там пыталась. Она старалась попасть обратно каждый час. Но вновь и вновь терпела неудачу.

«У тебя же приобретенный дар.» — так сказала ей Физис. Дар действительно был приобретенным. Приобретенный в результате переходов в иные миры. Уж это-то Мари точно знала. Никакими врожденными особенностями она не обладала. Приобретенный! Но тогда почему он не сработал повторно? Или дар настолько слабый и неустойчивый, что Донович может однажды потерять его навсегда? Именно этот вопрос Мари сразу задала Физис, как только смогла пройти в гобелен. Естественно не в тот же день, а на следующий. Наличие дара волновало больше всего. Она не намеревалась навсегда остаться в чужом мире только потому что ее приобретенная способность внезапно исчезла.

— Если дар есть, то он будет с тобой всегда, — успокоила ее Физис. — Дар нельзя отнять. Его нельзя передать. От него нельзя отказаться.

Она улыбнулась, но в улыбке скользила горечь, а во взгляде неуловимой тенью промелькнула печаль. — Он твоё спасение и он же твоё проклятие. Но это понимаешь не сразу.

— Почему же я не смогла возвратиться в тот же день?

— Бывает, — Физис с теплотой смотрела на нее. — Любое умение надо развивать, работать с ним постоянно. И тогда… Поверь, когда-нибудь ты совершишь то, о чем не написано ни в одном учебнике. Ты совершишь невозможное.

Мари тяжело вздохнула. Если вспомнить, то с момента перехода в мир Полянского она регулярно совершала то, что считалось невозможным. Смогла возвратиться, несмотря на полный отказ всех приборов и оборудования, общалась с фейри, прошла в мир гобелена и теперь ведет беседу с невозможной Физис. Неужели этого мало и существует еще что-то более немыслимое? Такое, о чем даже думать страшно.