Серый смерч - Иар Эльтеррус

– А ты что во дворце делаешь, отродье рабыни?!

Аральф криво усмехнулся, пытаясь повторить жутковатую ухмылку своего сюзерена, и тоном, напоминающим, как ему показалось, тон Йаарха в тронном зале, безразлично ответил:

– Вы изволите забываться, вассал вассала моего господина.

Кто-то быстро подбежал к брату Аральфа, сержанту дворцовой стражи, и что-то зашептал ему на ухо. Тот мертвенно побелел, осознав, что юноша сейчас имеет право отдать ему приказ вырвать себе сердце, и он обязан будет подчиниться. Сержант стоял, шатаясь и хватая ртом воздух, все еще с трудом веря в услышанное.

– Следы твоей «братской любви» еще живы на моей спине… – с наслаждением глядя в испуганные глаза старшего брата, прошипел юноша. – А теперь пшел вон, пока я добрый!

Сержант Данальф поспешил ретироваться, решив сегодня же написать отцу о внезапном и невероятном возвышении сына рабыни. Аральф посмотрел ему вслед и пошел дальше. А теперь он, как равный, сидел за одним столом с повелителями народов. Юноша торжествующе улыбнулся.

Остальных спутников Владыки посадили за ближайший к подиуму стол. Когда все гости расселись, встал король Морхр и поднял руку, требуя внимания.

– Начнем же пир, друзья! – прогремел над залом его голос. – Пир за пришествие того, кого столько ждал Архр. Пир в честь Повелителя Тени, которого враги прозвали Серым Убийцей.

Йаарх встал, поклонился и тоже выпил немного коньяка. Он долго смотрел в лица людей, видящих в нем свою последнюю надежду и тихо вздыхал, стараясь, чтобы эти вздохи остались незамеченными. «Вот уж точно, – пришли на память слова кого-то из древних мудрецов, – долг тяжелее горы…» Хранитель оглядывал собравшихся, ни ком не задерживая взгляд надолго, но стараясь запомнить их лица. Кто из них погибнет до исхода войны? Наверное, многие… Йаарх опустил голову, ему стыдно было смотреть на этих людей, ведь он был не гением, не пророком, а всего лишь человеком. Просто судьба так сложилась, что сила Предела опустилась на его плечи.

«Но ты ведь сам хотел в жизни чего-то необычного… – иронично напомнил Хранитель сам себе. – Может, домой вернуться желаешь?»

Он содрогнулся, вспомнив свою жизнь на Земле и работу в шмире. Нет уж, пусть будет что угодно, только бы не возвращение к той бессмысленной, бестолковой и никому не нужной жизни. Хранитель снова бросил взгляд на бледные овалы лиц людей, собравшихся в зале и не осмеливающихся сесть, пока Владыка оставался на ногах, и опустился в кресло.

Тем временем в зал входили слуги с подносами, уставленными снедью. Чего там только не было… Три лакея тащили огромное блюдо, на котором возвышались горы жаренной птицы, другие несли десятки видов рыбы, салатов, холодцов, паштетов и вообще непонятно чего. Знакомого среди всего этого изобилия оказалось мало. Йаарх с интересом уставился на ближайший поднос и спросил у олтиярского короля, сидевшего по его левую руку:

– Что это?

– Онстерский рулет из мяса лиобров, – удивленно пожал Морхр. – Главный повар сегодня расстарался и наготовил разных деликатесов.

– Добре! – потер руки в предвкушении Хранитель.

– Я хотел бы попросить вас об одной вещи, Владыка, – продолжал между тем олтиярец. – Это необходимо сделать сегодня.

– Что там еще? – устало обернулся к нему Йаарх, с трудом отрывая взгляд от изобильного стола и сглатывая голодную слюну.

– По древним обычаям, – покосился на него Морхр, – если монарх приносит кому-либо клятву вассалитета, то двое его детей или ближайших родственников, мужчина и женщина, должны войти в личную свиту сюзерена и принести тому клятву личной верности. Нас здесь шесть монархов, и у всех есть взрослые дети. Вы не против, Владыка?

Хранитель безнадежно махнул рукой, на его лице было написано: «Куда вас денешь?», он сразу понял, что от личной ответственности за судьбы еще двенадцати человек никуда не уйти. Едва не скрипя зубами от досады, Йаарх мрачно смотрел на олтиярского короля и тот нервно ежился под его взглядом. Самому Хранителю никогда не хотелось никакой ответственности – да, он хотел чего-то необычного от жизни, но отнюдь не ответственности за жизни и судьбы миллионов разумных. Эти миллионы, однако, оставались для него полуабстрактными, зато люди, которых он знал лично – совсем другое дело. На Земле Йаарх всегда был необщительным человеком, имея очень узкий круг знакомых. А теперь… Он недовольно поджал губы и кивнул, соглашаясь на просьбу вассала.

– Тогда разрешите начать церемонию представления, Владыка? – загорелись глаза чему-то обрадовавшегося короля.

– Морхр! – простонал в отчаянии Йаарх. – Я хоть и Серый Убийца, но есть тоже хочу. Дайте мне сперва хотя бы проглотить чего-нибудь, а потом уж…

– Простите, Владыка… – сконфузился олтиярец и начал поспешно подкладывать на тарелку Йаарха то из одного, то из другого блюда.

Неподалеку поставили поднос с огромной, зажаренной целиком птицей, напоминающей гуся, и Хранитель с жадностью посмотрел на нее. Морхр, заметив его взгляд, отрезал ногу псевдогуся и положил на его тарелку. Такого вкусного мяса Йаарху еще не доводилось есть – оно буквально таяло во рту и было нашпиговано какими-то пряностями. В зал тем временем внесли вертела с тушами разных животных. Ни одного знакомого Хранителю среди них не нашлось. Он показал пальцем на нечто, напомнившее своей массивностью медведя, и на его тарелке тут же оказался ломоть душистого, истекающего соком мяса. Король подложил Йаарху каких-то паштетов, салатов и чего-то еще, чему он не мог подобрать названия. Количество вин и иных спиртных напитков на столах вообще было невообразимо. Он, наконец, справился со своим ломтем «медвежатины» и хотел взять чего-то еще, но краем уха услышал шипящий голос Тла-Ана:

– Я не советовал бы вам, Владыка, плотно наедаться. Вам вскоре предстоит обряд Передачи Силы, жрицы все подготовили и ждут только вас. А обряд весьма неприятен.

Хранитель вздохнул, но послушался и отодвинул от себя тарелку. Кто знает, что подразумевает схорр под словом «неприятен»? Может, это будет что-то совсем уж отвратительное? Но он дал слово не только схорру, а еще и Мечу, на язвительные насмешки которого нарываться не хотелось. Йаарх налил себе немного легкого темно-синего вина и принялся с интересом разглядывать собравшихся.

На подиуме сидели только короли и Аральф, как первый вассал Владыки. Они ели степенно и неторопливо, кроме Тортфира – толстяк, мало обращая внимание на окружающее, уметал все, до чего мог дотянуться. За столом, стоящим прямо под подиумом, Йаарх видел хралов и Торху. Они явно чувствовали себя не в своей тарелке, особенно диким все вокруг казалось крестьянке – вместо того, чтобы по-человечески брать еду руками, здесь пользовались добрым десятком каких-то острых палочек и маленьких вил. Несмотря на то, что ей никогда и видеть не доводилось такой еды, девушка осталась почти голодной – слишком боялась сделать что-нибудь не так и вызвать этим гнев господина.

Слева от подиума в полной парадной форме капитана Пограничной Стражи сидел Свирольт вместе с другими офицерами. Военных в зале было не меньше двух третей от общего числа собравшихся, и Йаарх вздохнул, поняв, что ему придется запомнить каждого значительного человека в стране и армии в лицо, а также выяснить все их достоинства и недостатки, если в самом деле хочет руководить, а не быть свадебным генералом. А впереди ведь еще пять дворцов и пять армий…

– Разрешите представить вам, Владыка, – прервал его размышления голос Морхра, – моего сына Дионхра и дочь Наларин, входящих, согласно обычаю, в вашу свиту.

Йаарх перевел взор в центр зала и увидел перед подиумом юношу и девушку. Молодой человек выглядел более молодой копией отца – такое же длинное, костистое, хищное крючконосое лицо и спокойный прищур серых глаз. Почувствовав на себе взгляд Владыки, он с достоинством поклонился и снова замер. А вот девушка… Высокая, на голову выше самого Хранителя, темно-русые, короткие волосы до плеч, нос с горбинкой, явно унаследованный от отца, но в смягченном, женственном варианте. Ее глаза были глубокого зеленого цвета, во взгляде читался столь мощный женский призыв, что Йаарх поежился. Принцесса выпятила пухлые губы и медленно облизала их, ее взгляд стал еще откровеннее, в нем читалось: «Ты будешь моим!»

Морхр смотрел на Наларин с отвращением и молча кривил губы. Среднюю дочь он никогда не любил, она удалась не в него, а в мать, шестую жену. И почему он не послал безумцу эту вот вместо своей любимицы?.. Пусть бы тот творил со шлюхой, что пожелает, а его милая Эллири сейчас стояла бы перед Владыкой. Он еще раз поморщился – Наларин отличалась нравственностью уличной кошки во время течки. Вот и сейчас принцессу отыскали в казарме для стражников, где она развлекалась сразу с двумя, а еще десяток дожидался своей очереди. Дрянь не пожелала не то что вымыться, а даже переодеться, так и отправилась к Владыке. Но выхода у короля не было. Наларин на данный момент – единственная достаточно взрослая для служения Владыке дочь. Зато сын – из лучших, было даже время, когда Морхр хотел сделать его наследником, но мальчишка оказался слишком упрям и своеволен, не желал признавать никаких авторитетов. «Ничего, Владыка прижмет их к ногтю…» – подумал король, задумчиво покусывая длинный ус.