Пламя и кровь - Франсуаза Бурден

первой позиции в списке шотландских виски, а чтобы добиться этого, впереди у него была целая жизнь.

– Встретимся на тропинке у холма, – решил он. – Ты получишь свою прогулку, до обеда еще не меньше двух часов!

И, с сожалением взглянув на здания винокурни, пошел к машине. Нерушимая и бесценная дружба Грэма стоила прогулки по холмам.

* * *

Сидя в удобном кресле и поставив костыли рядом, Филип выглядел вполне оправившимся после происшествия с мотоциклистом. Он утверждал, что ему в каком-то смысле повезло, потому что руки и пальцы у него не пострадали, и он продолжал рисовать прямо на больничной кровати. Последние рисунки он закончил почти накануне выхода альбома.

– Он выйдет в следующем месяце! – торжествующе объявил Филип.

– Один экземпляр мне! – потребовала Кейт. – Твои племянники будут им так гордиться…

– Смеешься? Это же комиксы для взрослых.

– Ну и что? Я положу их на верхнюю полку, а детям скажу, что их дядя Филип сочиняет истории.

– Надеюсь, ты прочтешь их, прежде чем убрать с глаз? – пошутил Малькольм.

– Она учительница литературы, – вмешался Джон, ухмыляясь. – Ее не интересуют эти скабрезности.

Не отвечая на провокацию, Кейт пожала плечами. Джон и Бетти должны были на следующей неделе переехать в Глазго, и до этого момента каждый тщательно избегал всего, что могло спровоцировать ссору.

– Ты поставил шампанское в холодильник? – спросил Джордж сестру. Он и Сьюзен приехали немного раньше и привезли две бутылки, чтобы отметить официальное объявление их будущей свадьбы.

– Об этом позаботилась мама. Она, как всегда, в своем репертуаре и говорит, что будет плакать в тот день, когда женит последнего сына.

Джордж рассмеялся и повернулся к Филипу.

– Ты не в счет: придется подождать, когда это разрешит закон!

– Если когда-нибудь такой день наступит, она просто не придет на свадьбу, – заметил Филип.

– Нет, придет, – убежденно сказала Кейт.

– Обожаю свадьбы! – объявила Пат, вернувшись из кухни. – Отличный повод, чтобы нам с Кейт походить по магазинам. А что касается тебя, Сьюзен, если хочешь посоветоваться по поводу платья, позвони нам!

– С детьми все в порядке? – заволновалась Кейт.

– О да… Мойра их откармливает, а твоя мать над ними кудахчет, но за дисциплиной тоже следит – она отличный педагог.

– Это что-то новенькое, – расхохотался Джордж. – Когда мы были маленькими, за столом был постоянный галдеж, она с нами не справлялась.

– Потому что вы были очень противные, – напомнила Кейт.

– А ты была такая глупенькая, – отозвался Джон. – Мадемуазель мечтала в тишине о сказочном принце…

– И я была права, потому что нашла его! – возразила Кейт и сразу вышла из гостиной, чтобы не дать ему возможности ответить. Их теперешние конфликты были гораздо глубже, чем подростковые ссоры, и Кейт старалась не доводить до того момента, когда жалеешь о сгоряча сказанных словах. Осталось выдержать три-четыре дня, и тогда Джиллеспи обретет покой. При условии, что Джон и Скотт по-прежнему будут избегать друг друга, как они это и делали с того дня, когда Амели продала свои акции. А присутствие Грэма и Пат с тремя детьми, по крайней мере, внесет разнообразие в этот уик-энд.

На кухне пятеро малышей, уже успевших поесть, сидели за пустым столом и веселились вовсю под благодушным присмотром Мойры.

– Твоя мать сейчас готовит им постели перед дневным сном, – сообщила она Кейт. – Они не хотят расставаться, поэтому мы решили устроить им общую спальню.

Дэвид расставил бокалы на подносе, и Кейт тут же перехватила его – она знала, что Дэвид опасается иметь дело с хрупкими вещами.

– Я планировала простой обед, – сказала Мойра, – но все-таки у нас гости, надо оказать им внимание…

Сдерживая улыбку, Кейт бросила взгляд на плиту, где из многочисленных кастрюль вырывался пар.

– Простой, говоришь?

Она пошла в салон с подносом в руках и в дверях столкнулась с Джоном.

– Я иду наверх за лекарствами, – счел он нужным объяснить, держась на перила лестницы.

– Хочешь, я схожу?

– Нет, я еще не инвалид!

Она кивнула и отвернулась, но он окликнул ее.

– Кейт, подожди!

Подойдя к ней, он взял у нее из рук поднос и поставил на консоль.

– Ты небось рада-радехонька, что мы наконец уезжаем из твоего дома?

Удивленная как его вопросом, так и тоном, она спокойно ответила:

– Это дом нашей семьи, Джон, и ты всегда будешь здесь желанным гостем.

– Чтобы захотеть вернуться, мне нужно было бы сначала стать бомжом… Спасибо маме, – я этого избежал. И тем лучше, потому что здесь я действительно был черным бараном среди белых овечек.

– Обожаю этих black face, – пошутила Кейт, намекая на черноголовых баранов, составлявших часть их стад.

Джон продолжал вопросительно смотреть на нее. Догадавшись, что он ждет чего-то другого, она продолжила:

– Ты все делаешь для того, чтобы тебя ненавидели, и я никогда не могла понять, какое ты находишь в этом удовольствие… но все-таки ты мой брат, и я люблю тебя, хочешь ты этого или нет.

– Да, ты любишь братьев, но куда им тягаться с твоим мужем.

– Не вижу никакой связи. Я могу любить многих людей, слава богу, – детей, например… Сейчас я хочу быть честной с тобой, Джон. Ты очень усложнил нам жизнь в последние месяцы. Все это могло закончиться настоящей войной, однако мы все беспокоимся о тебе.

– Серьезно?

– Ты сам это знаешь. Ты также знаешь, что если тебе понадобится помощь, мы всегда рядом.

– Ты – может быть.

– Мы все!

– Что-то мне не верится!

– И напрасно. Не знаю, какие у тебя мысли, потому что ты никогда не говорил со мной откровенно. Ты действуешь цинизмом и провокацией – это осложняет отношения, а главное, не помогает тебя понять. Но нравится тебе это или нет – ты мой старший брат. Думая о тебе, я иногда испытываю раздражение, но и вместе с ним огромную нежность. Можешь думать что хочешь – я тебе все сказала.

Теперь он не смотрел на нее высокомерно – наоборот, его взгляд смягчился.

– Забавная ты все-таки. Выглядишь, как девчонка, но думаю, что настоящая глава семьи – ты. Скотт ест из твоих рук, а мама тебя превозносит. Браво! Во всяком случае, спасибо за то, что сочувствуешь.

– Переживаю, – поправила Кейт. – И не стыжусь этого.

Он протянул к ней руку, но тут же опустил ее.

– Жаль, что у тебя больше нет косичек, чтобы я мог за них дернуть. А то я бы попытался.

– Не сомневаюсь.

Улыбнувшись, он похлопал ее по плечу и стал подниматься по лестнице. Кейт повернулась к консоли и задумалась, глядя на поднос. Неужели Джон способен измениться? Может быть, у него уже нет сил на агрессию? Но именно ей первой он признался,